Трансформация ума

Руслан Жуковец

Содержание

Признаки просветления

Прямой Путь

Трансформация ума

Древнее знание

Абсолютное Добро

Признаки просветления

1

Бывают вопросы настолько скользкие, что одно лишь умственное приближение к ним вызывает у человека внутреннюю неуверенность, делая его суждения неловкими и шаткими. К примеру, суждения по вопросам просветления напоминают строительные леса или даже подпорки, призванные спрятать, поддержать или укрепить качающееся здание утверждений, требующих веры куда более чем знания. И это – если мы станем рассматривать только некие основные признаки состояния просветления, даже не вдаваясь в их анализ. Сами же по себе истории просветления – отдельный жанр, в котором полно сюжетов на любой вкус. При этом любой рассказ о чьём-нибудь просветлении требует от нас либо веры в реальность случившегося, либо её отрицания; но люди продолжают читать подобные истории из любопытства или надежды когда-нибудь пережить нечто столь же хорошее. Равнодушные просто проходят мимо. Истории разнятся, при этом рассказчики не сомневаются в том, что именно с ними случилось, а уж слушателям и читателям приходится решать для себя, насколько рассказанное подходит под критерии их представлений о просветлении. И потом уже – верить или не верить очередному просветлённому.

Вообще просветление обычно связывается со снятием некоего невидимого, но вполне осязаемого груза, о наличии которого сам просветлившийся до этого момента и знать не знал. Поэтому момент просветления обычно сравнивают с освобождением, в котором освобождение от тяжести иллюзий сопровождается изменением тяжести состояния, причём в сторону явного и однозначного его облегчения. И потому, собственно, просветление и продают как средство избавления от разного рода страданий, ведь в нём, как в универсальном лекарстве, содержатся два главных компонента в виде освобождения и следующего за ним облегчения. Потом совершенно логично наступает блаженство, потому что каждый испытывавший боль знает, какая приходит эйфория в момент, когда изматывающее тебя страдание кончается. Во всяком случае, пока эффект от освобождения ещё свеж и силён, эйфория охватывает всё человеческое существо. Позже новое становится привычным, а какие-то эффекты, сопровождавшие внутренний прорыв в освобождение, вообще сходят на нет. Хотя обычно принято считать, что просветление меняет человека раз и навсегда, а потому и пройти бесследно для него не может.

Относительно того, что же происходит с человеком в момент просветления, существует несколько неоднозначных версий, любые толкования которых делают путь исследователя предательски скользким. Например, говорят, что просветление открывает человеку Истину и тогда он, вдохновлённый и вооружённый ею, видит мир иначе и живёт в нём иначе тоже. Истина с Большой Буквы – это всегда серьёзно, но вот вопрос: какого рода Истину (или – Истину чего конкретно) получает просветлившийся? Или даже можно сформулировать так: какая Истина делает человека просветлённым? Неплохо было бы, конечно, предположить, что это некое всеобъемлющее знание, некий запредельно общий опыт. Однако речи известных нам просветлённых то и дело доказывают, что никакого всеобъемлющего знания у них не было и в помине – причём не только поодиночке, но и у всех, вместе взятых. Поэтому поверить в получение человеком Истины Всего как-то не получается, да и не подтверждается это опытом тех, кто претендовал на знание Истины с Большой Буквы.

Куда логичнее выглядит получение достаточно простой, но универсальной Истины, которая может легко проецироваться на всё происходящее, снимая саму возможность противоречий в описании мира своим безапелляционным содержанием. Например, можно познать пустотность, лежащую в основе всех вещей и все их собой объединяющую. Ну, или можно познать Истину недвойственности, которая тоже проста, универсальна и приложима ко всему в своём отрицании существования дуальностей в мире. Такую Истину несложно понять на уровне ума, к тому же она закрывает любые вопросы, без обиняков предлагая взглянуть на мир недвойственно и заткнуться.

Теоретически (да и практически тоже) просветление может сопровождаться Истиной, не столь радикально разоблачающей окружающую реальность и даже привносящей в неё нечто хорошее. Можно ведь, к слову, пережить Истину «Бог есть Любовь» и увидеть весь мир наполненным Божественной Любовью. Вне всякого сомнения, что такое переживание тоже существенно изменит человека, хотя, может быть, и не столь бесповоротно. Глубина просветления (и это очевидно) бывает совсем неодинаковой у разных людей, иначе бы не существовало такого понятия, как сатори, и дзенские монахи не тратили бы десятилетия на то, чтобы довести своё просветление до совершенства. А значит, любое просветление может быть не окончательным, закрывающим все вопросы, а промежуточным и этапным, оставляющим возможность и место для нового постижения Истины и новой глубины переживания. Хотя мало кому нравится отношение к просветлению как к процессу, видимо потому, что достижение требует какой-то фиксации, пусть это и выглядит несколько странно. Процесс – это уже практически Путь, а многие современные «просветлённые» предпочитают отрицать Путь в угоду своим доктринам его невозможности и ненужности. Так просветление становится одномоментным и окончательным актом, в котором что уж с тобой произошло, то и произошло. В любом случае ты вроде как пробудился, освободился от сонма иллюзий, приобрёл новое видение и чувствуешь себя значительно лучше. И надо ли в таком случае заморачиваться вопросами о том, насколько глубоко твоё просветление, насколько верна открывшаяся тебе Истина и есть ли дальше новые уровни её постижения и возможного для тебя бытия?

Там, где нет привычки к поиску, к исследованию своих состояний, там не возникает вопросов по поводу случившегося проблеска или что там порою происходит с людьми. Нужно понимать, что навык самоисследования вырабатывается в практике осознанности, и тот, кто им не овладел, не достигает высоких уровней осознания себя, а значит, вряд ли способен прийти к просветлению. Тем не менее достигших по случаю полно, и они сейчас задают дискурс недвойственного просветления. А он сводится к тому, что просветление это не только не процесс, но даже не субъект обсуждения, потому что всё едино и ничего не два, а потому и говорить, собственно, не о чем. Ну, разве что, кроме того, кто это сейчас спрашивает и кого внутри тебя интересует этот вопрос.

Существует прекрасная версия просветления, в которой всем людям доброй воли сообщается, что они изначально им обладают, но просто об этом подзабыли. Что ум напрудил мыслей внутри, и вся безграничная свобода сознания была ими скрыта и в них утоплена. И если избавиться от всех этих мыслей, тогда девственная чистота сознания проявит себя сама, и забытое тобой просветление вернётся в твою жизнь. При этом подходе главным усилием становится остановка ума и всяческое торможение его активности.

Исходя примерно из тех же предпосылок, люди стремятся к избавлению от эго, внутреннего диалога и прочих продуктов жизнедеятельности ума. Им кажется, что если убрать активность ума, тогда её место таинственным образом будет занято всей полнотой Сознания, которое и выдаст человеку искомое просветление – прямо по принципу «свято место пусто не бывает». Конечно, в прошлом считали, что если прекратить заниматься онанизмом, то заикание вскоре пройдёт само, но современные исследователи уже не склонны видеть подобные связи между явлениями. И если просветление каким-то образом сопряжено с отсутствием активности ума, тогда можно сосредоточиться на её истреблении, однако нужно хотя бы понимать, как правильно это сделать. Но узко сформулированная задача сразу же ограничивает выбор средств для своего решения, а потому возвращение к воображаемым истокам и первородному состоянию становится делом долгим и осуществимым только чудом.

Что бы там ни обретали люди в итоге собственного просветления, на его общей для всех природе это не должно сказываться. Другими словами, если один рыбак выловил из реки щуку, а другой – подлещика, это не значит, что сам принцип ловли рыбы у них был радикально различным. Механизм просветления должен быть общим для всех, иначе – при разности внутренних механизмов происходящего – мы будем иметь разные процессы и состояния, которые по нелепой случайности станем называть одним и тем же словом. Ошибки в применении терминов породили великую путаницу в умах искателей, которые тщетно пытаются совместить рабочие термины из одного учения с похожими, но отличными – из другого. Всем хочется одной, простой и понятной каждому идиоту истины; на фоне этого доброго желания люди постоянно идут на подмены смысла терминов, лишь бы доказать себе и окружающим, что всё и едино и одним духом мазано. И что характерно: чем новее учение, тем большая терминологическая путаница возникает, потому что сейчас все пользуются похожими словами, внося в них свои оттенки или даже целые новые пласты смыслов. И путаница в умах от этого только увеличивается.

Допустим, что человек в момент просветления выходит на новый уровень восприятия, благодаря которому ему и открываются всякие Истины и видение реальности. Чем обусловлен этот переход? С одной стороны, можно считать, что здесь имеет место некий окончательный прорыв в осознанности, благодаря которому и достигается новое качество восприятия и видения. То есть количество свободного внимания внутри человека таинственным образом переходит в некое качество, из-за которого падают внутренние завесы, рушатся последние иллюзии и наступает освобождающая ясность видения жизни. Примерно о таком процессе обычно все и пишут. Дескать, смотрел я, смотрел внутрь – на высшее Я, там, скажем, или ещё на что – и вот вдруг произошло озарение, в котором мне вся Истина разом и открылась. И это объяснение было бы приемлемым, если бы энергия Сознания была подобна какому-нибудь нестабильному радиоактивному элементу, который склонен давать цепную реакцию распада при накоплении критической массы вещества. Но энергия Сознания – самая стабильная из всех доступных человеку энергий, а потому её количество никак не может давать иного качества во внутреннем пространстве человека. Просто сначала освещения было мало, потом его стало много. Сначала были видны только крупные предметы, а теперь видна даже малейшая паутина в углах. Свет при этом каким был, таким и остался.

Одним ростом осознанности феномен просветления объяснить, конечно, можно, только это будет ложное или весьма неполное объяснение. Да, без осознанности достигнуть просветления не получится. И если уж смотреть на вопрос без иронии, то и с осознанностью достижение просветления остаётся довольно непростым делом. Понятно, что уровни осознанности бывают разными, и чем выше её уровень (а кто может оценить свой собственный уровень адекватно?), тем ближе, по идее, становится благословенное просветление. Но здесь положение дел таково, что будь ты в одном шаге от него или на расстоянии тысячи миль, разницы для тебя почти что и нет. Потому что просветление – это такой рубеж, который становится водоразделом между твоим прошлым состоянием, и тем, что наступило сейчас. К прежнему состоянию вернуться невозможно, а с новым не совсем понятно, что делать. Хотя, как я говорил в начале, чувство облегчения и освобождения, сопровождающее процесс изменения твоего базового состояния, бывает очень приятным.

С осознанностью главная проблема заключается в том, что, стоя на одной ступеньке лестницы состояний осознания, ты не можешь видеть и знать, что с тобой будет на следующей её ступени. То есть в теории ты это знать, конечно, можешь. Дескать, станут видны более тонкие вещи, малейшие там движения ума и энергий эфирного тела; но в реальности, пока не будет получен собственный опыт того, как проявляется увеличение присутствия Сознания внутри тебя, настоящего знания об этом тоже не будет. И потому тебе трудно определиться с тем, каков реальный уровень твоей осознанности и сколько ещё потребуется усилий и времени до того момента, пока присутствие и проявление Сознания внутри тебя станет полным. Этот вопрос остаётся открытым ровно до тех пор, пока не выяснится, что вот, вся полнота Сознания уже есть, все следствия этого тоже имеются и расти в осознании дальше просто некуда. Но опять же – кто поручится за то, что ты не вводишь в заблуждение сам себя? Я видел много людей, пребывавших в иллюзиях относительно своего уровня осознанности и даже – относительно своей просветлённости. Ум есть ум, и он может обмануть самого себя на раз – особенно если главной его текущей задачей и является самообман. Другими словами, до определённого момента ты не можешь быть уверен в том, как далеко тебе осталось до финиша в практике осознанности, а момент, когда ты осознал, что прибыл, наступает не так, как ты себе это представлял. И что самое смешное – этот момент никак напрямую не связан с просветлением.

Просветление – нечто большее, чем простой последовательный рост осознанности. И даже вся полнота Сознания, энергия которого вошла во все низшие тела, не гарантирует просветления, хотя и делает его практически неизбежным. При этом глубина грядущего просветления и его содержание уровнем осознанности не определяются. А вот чем они определяются, ведомо только Всевышнему. Хотя мы, конечно, можем строить предположения, искать закономерности и высказывать мнения. На суть дела это никак не повлияет, и новые просветлённые будут приходить в мир с очередным новым посланием для людей.

2

Сам по себе термин «просветление» в буквальном прочтении означает увеличение света вкупе с уменьшением тьмы. Небо светлеет, когда отступают тучи, открывая путь лучам солнечного света. Внутренняя тьма человека – подавленные им желания, эмоции и чувства. Внутренний свет – энергия его Сознания, поначалу представленная только функцией внимания, и только позже, по мере роста осознанности, выступающая во внутреннем пространстве человека во всей своей полноте. С этой точки зрения вся работа с осознанием себя ведёт к постепенному просветлению внутреннего пространства и заполнению его мягким светом Сознания. Но это не то просветление, которое пробуждает и меняет человека.

Чтобы произошёл прорыв восприятия, нужен импульс энергии, который и поднимет его на новую высоту. Причём чтобы произошло стойкое изменение возможностей восприятия, должна произойти внутренняя трансформация, плоды которой не сойдут на нет вместе с вычерпыванием энергии полученного импульса. Иначе человек получит трансцендентное переживание, которое будет ярким, необычным, расширяющим границы известного, но – исчезающим бесследно, подобно предутреннему сну. Некоторые люди, кстати, умудряются принимать единичное трансцендентное переживание за просветление, придавая пережитому чрезмерную важность и сверхценное значение. Каждый, как говорится, выбирает сам, во что ему верить.

Мистики имеют дело с трансформирующей энергией Милости Бога, но её действие напрямую к просветлению не приводит. Милость стирает внутренние структуры ума, эфирного тела, меняет их, но не просветляет человека. Именно она приносит трансцендентные переживания неподготовленным к трансформации людям. Милость Бога готовит человека к просветлению, но не вызывает его. Она работает на трансформацию энергетических структур человека, и просветление является следствием этой трансформации, а не её причиной.

Вообще, понятие просветления сильно размыто, и каких-то точных признаков того, что оно уже произошло, почти не описано. Уменьшение потребности в сне и тому подобные вещи, о которых люди пишут друг другу в интернете, это, простите, ни в коем случае не точные признаки. Но с просветлением так почти во всём – неопределённость и приблизительность его признаков и есть главное содержание всех рассуждений о нём. Об этих признаках мы подробно поговорим ниже, а сейчас меня интересует вопрос градаций просветления.

В суфизме нет понятия просветления, но есть озарение, в котором суфиям открывается Истина или некие её аспекты. Озарение похоже на просветление – и по смыслу, и по сути происходящего – однако оно не претендует на фундаментальность изменения состояния человека, его пережившего. Озарение – это мини-просветление, в котором человеку открывается новое для него и, как правило, совершенно неожиданное знание. Оно не умозрительно; в момент его вхождения случается переживание, в котором ясность видения вопроса сопровождается сложной гаммой ощущений, позволяющих глубоко прочувствовать суть того, что познаётся. Так входящее знание создаёт переживание, которое становится опытом, его подтверждающим и закрепляющим. И, конечно, импульс озарения приходит к нам извне, а не поднимается или раскрывается изнутри.

Меня всегда изумлял тот факт, что люди умудряются говорить о просветлении и других изменённых или трансцендентных состояниях, практически не используя понятие энергий. Это выглядело странно, по крайней мере, в тех случаях, когда о подобных состояниях начинают говорить наши современники. Хотя если многие из них не видят разницы между умом, мозгом и сознанием, то ожидать глубокого понимания происходящих с человеком процессов уже не приходится. Понятно, что о просветлении чаще всего рассуждают люди, которые не испытывали даже озарения, а не то чтобы сами прошли через большое просветление. Поэтому они и не знают, что это такое, повторяя некие утверждения на тему, высказанные другими людьми, которые тоже вполне могли говорить с чужих слов, не имея понимания их смысла и потому искажая его. Вполне очевидно, что истинно просветлённых куда меньше тех, кто таковыми себя называет. Но и те, у кого всё-таки есть опыт хотя бы неполного, но всё-таки просветления, чаще всего не говорят о нём на языке энергий. И здесь им либо не хватает опыта работы с энергиями, либо осознанности в момент просветления, иначе путаницы в попытках описания просветления было бы меньше.

Я находился на стадии следования Воле Бога почти десять лет. В последние годы следования почувствовать момент вхождения очередного импульса Воли в сердечный центр для меня не составляло никакого труда. Да и с различением других энергий особых трудностей не было. Точнее, не всегда я мог идентифицировать или назвать энергию, входящую в моё внутреннее пространство или заполняющее его как бы изнутри, но всегда ясно ощущал эти моменты. За последние годы у меня было около десятка озарений, и никогда они не были следствиями внутренних процессов, но всегда инициировались внешними импульсами энергии. Допускаю, что мои внутренние состояния делали меня более готовым к их получению, хотя явной связи здесь мне проследить не удалось. Два условия – в виде уединённости и расслабленности (незанятости) на момент получения импульса – соблюдались всегда, это факт. Больше никаких закономерностей не было. Причём уединённость в ряде случаев тоже была условной: например, одно из озарений случилось со мной в электричке, когда вокруг были люди, но на соседних сиденьях никого не было, и я смотрел в окно, ни о чём особенно не думая. Главное, чтобы вы были уединены внутренне – внешнее окружение в этом случае играет незначительную роль. Хотя искусственно создать условия для озарения, конечно, невозможно.

Не могу сказать, что знание, полученное в озарениях, было тем, что я целенаправленно искал или о чём много думал. Скорее, наоборот: в большинстве случаев они были для меня неким откровением и настоящим открытием. При этом никаких специальных усилий от меня не требовалось, нужно было не мешать вхождению импульса энергии озарения, вот и всё. Нужно было оставаться в уединении и незанятости.

Каждое озарение несло с собой конкретное содержание. То есть это не был простой импульс Света, который мог бы озарить моё внутреннее пространство, вызвав эффект прозрения и понимания сути вещей. Импульс нёс в себе совершенно конкретное послание, и потому его вполне можно назвать импульсом знания. Именно этим импульсы озарения отличаются от импульсов или потоков энергий, приводящих человека к просветлению. И, соответственно, в зависимости от того, импульс это или поток, просветление будет более или менее глубоким и полным. И да – оно тоже инициируется внешней энергией, а не нашими внутренними ресурсами.

Импульс озарения может заходить через шестой центр, иногда – через седьмой, и бывают ещё точки входа, нигде официально не описанные. В моём случае энергия несколько раз входила через так называемый центр «шесть с половиной». (Примечание: здесь и далее энергетические центры и их нумерация соответствуют расположению и нумерации индуистских чакр. Об энергетических центрах я подробно писал в книге «Практика осознанности»). Представьте себе достаточно узкую щель в черепе вверху лба, фактически по границе начала роста волос на темени. Несколько особенно ярких озарений приходили именно через эту «щель», и ощущение вхождения энергии было очень сильным. Сам процесс проникновения энергии может длиться около часа, но это касается «больших» импульсов. Обычно всё укладывается в полчаса или около того. Действие импульса начинается сразу с момента начала его вхождения во внутреннее пространство – то есть с самого начала его вхождения вообще. Оно продолжается до суток, но чаще – часов шесть-десять. Под действием я имею в виду пребывание человека в «прояснённом», а по сути – изменённом состоянии ума и всех остальных тел.

Озарение тоже обладает эффектом освобождения, причём далеко не всегда это будет избавление от оков невежества или плена иллюзий; нередко вследствие получаемого «чувство-знания» исчезают хронические помрачения ума, которые связаны с его реакциями, идеями и нереализованными желаниями. В любом случае, освобождение сопутствует озарению, и базовое состояние человека пусть не очень глубоко, но стойко меняется.

Процесс озарения сопровождается внутренним подъёмом – своего рода возвышением – и лёгкостью энергий. Это почти внутренний взлёт, и им, отчасти, обеспечивается чувство облегчения, возникающее в момент озарения. Одновременно с этим раскрывается видение того знания, которое приходит с озарением, и начинается его переживание и усвоение.

После того, как прямое действие импульса озарения заканчивается и изменённое состояние проходит, жизнь человека возвращается в привычное русло. Она не становится совершенно иной, хотя часть прежних реакций или меняется, или исчезает совсем. К этой перемене быстро привыкаешь, и произошедшие изменения вписываются в обычное состояние твоего бытия. Но так, впрочем, случается со всеми переменами на Пути.

Я бы не стал связывать причину прихода озарений с какой-то особенной готовностью к ним или с необходимостью Господа в том, чтобы ты их получил. Я бы связал их с внутренней необходимостью в освобождении, в каком-то понимании происходящего. Озарения могут приходить как ответ на молитву, хотя ты получаешь такой ответ, которого в принципе не ждёшь. Освобождающее знание, открывающееся в озарении, – тоже ответ на необходимость человека, пусть он и не осознаёт её именно в этом аспекте, или вообще недостаточно ясно для себя её формулирует. Другими словами, с озарениями работает принцип необходимости, ну и готовности, конечно. А готовность – это и уровень осознанности, и степень очищенности внутреннего пространства. Можно иметь высокую необходимость, но малую готовность, и тогда озарений не случится. Во всяком случае – ярких и больших озарений. Можно иметь высокую готовность, не имея никакой необходимости, живя в принятии того, что есть. Тогда озарений не будет тоже. В случаях же низкой готовности, ответ на необходимость может прийти в иной форме и в том виде, которую человек сможет понять и принять. К освобождению тоже нужно подготовиться, каким бы небольшим оно поначалу ни было.

3

Конечно, утверждать, что всё, сказанное выше об озарениях, есть истина в окончательной её версии, я не берусь. Это выводы, сделанные на основе моего опыта и понимания, возникшего из его осознания. Жизнь чудесна, разнообразна и таинственна, поэтому, возможно, я знаю только ту часть картины, которая мне открылась. В том же, что касается просветления, всё обстоит ещё сложнее. И сложность здесь даже не в том, что под этим термином люди понимают порой совершенно разные процессы, но и в том, сколько вранья вокруг этого слова нагорожено за многие столетия его использования. Отделять зёрна от плевел – занятие неблагодарное, однако без этого понять вообще ничего не получится. Можно, конечно, просто взять и изложить свой опыт и свою версию просветления, но тогда получится ещё одно бездоказательное (а может, и безответственное) заявление, этакий ещё один кирпич в стене, возведённой вокруг истины просветления. А надо бы разобрать стену противоречивых утверждений, чтобы приблизиться к пониманию феномена просветления; не впадая в отрицание того, что нам не нравится, и не ослепляясь красивыми словами просветлённых личностей. Оставшись объективными настолько, насколько это вообще возможно при рассматривании столь субъективной проблемы.

Для начала повторюсь: в большинстве случаев просветление не случается с человеком однократно, раз и навсегда. Это процесс, складывающийся из мини-просветлений и одного или нескольких переживаний «большого» просветления. О них свидетельствует опыт всех мистических течений, в которых просветление является главной целью работы над собой. Это как подъём по лестнице – ступень за ступенью; просто в процессе просветления каждое новое его переживание приводит к углублению внутренних изменений и к новому качеству и глубине состояния просветлённого.

Я бы даже сказал, что вряд ли хоть один человек на планете сумел достигнуть всей возможной глубины просветлённости с одного захода. Да и какова эта глубина, и есть ли в ней какой-нибудь предел? Но уважая принцип исключения из правил, допускаю, что такие случаи могли быть, и люди, достигшие внезапно, Божественным Промыслом, просто не прикладывали особенных усилий и не имели внутренней необходимости в том, чтобы продвигаться дальше, к большему Свету. Такое вполне могло быть, тем более что состояние просветления вообще не способствует тому, чтобы напрягаться по каким-либо поводам, а уж если ты его никогда и не искал, то потом, когда всё случилось, даже продолжать искать нечего.

Ещё один момент – источник просветления. Конечно, мы понимаем, что всё от Бога, но такой общий ответ на все возможные вопросы в данном случае требует уточнения. Внутри у нас источника просветляющей энергии нет, и, хотя можно верить в волшебную силу кундалини или кумулятивный эффект осознанности, – никакая вера не заменяет знания. Человек не может выработать в себе энергию, которая сделала бы его просветлённым, и никакая энергия с такими свойствами не хранится внутри него на потаённых складах эфирного тела. Человек представляет собой открытую систему, причём это касается всех его тел, кроме, разве что, тела Сознания. Он очень зависим от внешней среды, и без ряда её компонентов и влияний не может существовать. Он постоянно получает разные виды энергии извне, ну и отдаёт вовне энергию, конечно, тоже. Поэтому вполне логично, что высшие состояния инициируются высшими энергиями, прямо и непосредственно воздействующими на человека.

Подавленные желания, эмоции и чувства, автоматические реакции ума и общая механистичность мышления и восприятия делают человека готовым проводником Тьмы. Вся его бессознательная часть в любой момент может быть активирована, чтобы он стал агентом Тьмы в нашем мире. Рост осознанности и увеличение присутствия энергии индивидуального Сознания делают человека готовым к тому, чтобы стать проводником Света. И Свет, как часть Восходящего Потока Творения, входя в человека, вызывает тот самый эффект просветления. Он пробивает завесы ума, он разрушает иллюзии, позволяя видеть то, что есть, а не то, что кажется. Будучи частью Восходящего Потока, Свет приносит с собой лёгкость восхождения, усиливает притяжение к Творцу и растворяет внутреннюю тьму. И вот, поскольку Свет не несёт с собой ничего, кроме света, то и предсказать плоды просветления у каждого конкретного человека становится невозможным. Точнее так: в просветлении не приходит конкретного знания, как это бывает в озарении, а падение завес и избавление от индивидуальных иллюзий не приводит к тому, что все начинают видеть и говорить одно и то же.

Слову Истина порой придаётся некий универсальный смысл, который как бы охватывает вообще всю реальность. И тогда, придя к переживанию Истины, ты, вроде бы, должен получить опыт и вкус всей этой реальности, увидев то, что есть (везде?), безо всяких иллюзий и искажений. Но реальность-то многопланова, вот в чём проблема. Есть Истина Бога, и есть Истина человека, и есть Истина связи и взаимодействия между ними. Существует Истина физической реальности, исследованием которой занимается наука, и Истины иных реальностей – более тонких, но от этого не менее реальных. И вместить в себя опыт познания всех этих Истин никакому человеку не под силу; более того, никому на самом деле этого и не нужно.

Я сам неоднократно писал о познании Истины, никак не уточняя, что же это должна быть за Истина. На Пути познаётся немало истин, но главные две – Истина Бога и Истина человека. Всё остальное, по сути, абсолютно неважно. С прикладной точки зрения бывает полезно знать ещё кое-какие вещи о том, как устроены связи между уровнями Бытия, и об устройстве Творения, но обойтись можно и без них. В следовании Воле Творца тебе и так откроется всё, что необходимо.

Познание Истины – некий идеал, символ освобождения от иллюзий, заблуждений и лжи. Его и продают начинающим искателям, потому что без упрощения описания цели путешествия, вместо иллюзии понимания, у человека может возникнуть стойкое ощущение того, что Путь – слишком сложная фигня и чрезмерно замороченное испытание. А без иллюзии понимания того, к чему ты идёшь, начать движение практически невозможно: ум просто застопорится. Поэтому и говорятся красивые общие слова, вдохновляющие и без того вдохновлённый нафс, чтобы люди решились хотя бы попробовать практики. И если они окажутся к ним готовыми, тогда детализация и переосмысление целей путешествия произойдёт естественным образом, по мере роста и развития путников. Детям невозможно дать понимание многих аспектов взрослой жизни, и точно так же нельзя адекватно объяснить начинающим искателям многие аспекты Работы, самоощущения и переживания на поздних стадиях Пути. Поэтому все упрощают описание целей и перспектив, которые могут быть открыты и достигнуты на Пути. Нирвана, недвойственность, и даже само просветление – символы, призванные дать направление умам искателей; это своего рода стимулы, несущие в себе новые, как бы понятные, смыслы и рождающие новые желания, которые будут толкать людей к действию.

Упрощение не является проблемой, если применяется сознательно. Хуже, когда люди начинают повторять упрощённые формулы, считая их окончательным выражением Истины того или иного Пути. Ещё хуже, когда как бы достигшие повторяют всё те же уплощённые «как бы истины», закрепляя их в умах последователей как единственно верное описание реальности. Или вообще – как единственно возможное описание. Так происходит вульгаризация высшего опыта и открываются двери для всех желающих поиграть в имитацию его постижения.

Когда все начинают говорить одно и то же, у непосвящённых возникает стойкое ощущение того, что вот она, долгожданная Истина! Как говорил Ошо – шестьсот миллионов католиков не может ошибаться. Так и десяток «просветлённых», повторяющих одно и то же друг за другом, ошибаться, конечно же, не могут. Могут лгать, но об этом даже думать не хочется, да и зачем им это нужно? К тому же недвойственность, ставшая брендом, хорошо продаётся в силу нетребовательности к своим последователям. Просто осознай своё истинное Я. Просто осознай, что всё едино. Просто посмотри, и увидишь. Прямо-таки иллюстрация к мудрости, гласящей, что простота хуже воровства. Можно обойтись без утрирования, но суть послания современной адвайты от этого сильно не изменится. А ложь, так или иначе входящая с речами адвайтистов, тем более останется прежней. Как ложь вообще всех просветлённых, пытающихся свести вопрос «непросветлённости» к проблеме активности или даже наличия ума.

Двойственное восприятие создаётся умом и его привычкой разделять целое на части для анализа, сравнивая вещи друг с другом для лучшего познания и понимания их свойств. Ещё, конечно, бывает ощущение отдельности себя от мира и от всего, но оно тоже создаётся и поддерживается умом. И вот, допустим, с человеком происходит просветление, в котором избыток энергии Света так меняет его восприятие, что появляется видение и переживание единства Сознания – твоего и Божественного, или единства Сознания вообще всех живых существ, или (если всё совсем серьёзно) пронизанности всего одним общим Сознанием. Нет больше разделения, есть только переживание единения, о котором в привычных двойственных понятиях даже и сказать нечего. Некоторые так и пишут: «Просветление не является объектом, у него нет характеристик (потому что нет двойственности), его нельзя иметь, переживать, испытывать, в нём нельзя быть и его нельзя правильно описать». Как опишешь то, в чём нельзя быть? Понятно, что никак. И то, что нельзя пережить, того и не переживёшь тоже. То есть просветление в данном случае так хитро привязывается к недвойственности, что становится чем-то настолько запредельным, что человек, по сути, не сможет его пережить никогда. Или, всё-таки, как-то пережив его, практически перестаёт быть человеком. Так, что ли?

Во всех рассуждениях о недвойственном восприятии (или существовании) удивляет один момент – почему это восприятие представляется неким необратимым событием и, фактически, пиком человеческого развития. Любой, кто достигает в расширении собственной осознанности определённого уровня, знает, как происходит разотождествление с умом, его идеями, проекциями и активностью. Та же активность ума легко останавливается, если это необходимо. В этом нет никакого чуда, и никаких супербонусов это, правда, тоже не приносит. Появляется возможность прямого восприятия реальности Сознанием, без участия ума. Это куда более целостное восприятие, но для его выражения требуется задействовать ум, чтобы в созерцании полученных впечатлений перевести их информационную часть в слова. Как только мы начинаем говорить, мы всё равно обращаемся к уму и ограничениям языка. Если мы откажемся от этого, то превратимся в подобие умной собаки, которая всё понимает, но ничего по поводу своего понимания сказать не может.

Ощущение лжи в словах проповедников недвойственности появляется именно из их словесно выражаемой позиции. Когда они говорят о своём видении всеобщего единства на уровне Сознания или об иллюзорности отдельного существования, они уже вышли из своего «не состояния» недвойственности. Потому что либо ты в нём, и тогда не можешь пользоваться умом, пребывая в невыразимом и почти отсутствуя для внешнего мира множественных объектов, либо ты возвращаешься в состояние близкое к обыденному, начиная говорить на одном с непросветлёнными людьми языке. И тогда ты поневоле опускаешься вниманием в ум, теряя благодать неописуемости своей недвойственности. Поэтому либо нужно признать, что вход и выход из ума не являются большой проблемой для просветлённых адептов недвойственности, либо нужно перестать говорить, если уж говорить некому и не о чем. Упрощение всегда порождает трудности, потому что, излагая простую картину мира и человека, мы создаём виртуальное прокрустово ложе, в которое сами, в итоге, и ляжем.

Возведение любого состояния в некий абсолют (к тому же ещё принципиально неописуемый), задающий предел возможного и достижимого, возводит ограничения на то, что следует ощущать достигшему и что вообще он может позволить себе выражать. Конечно, можно сказать, что Истина есть Истина и ничего кроме неё честный человек выражать не станет. Но когда способ выражения противоречит заявленной истине, тогда вопросы поневоле возникают. Надо определиться – либо можно пользоваться умом, не теряя состояния недвойственности, и тогда «падать» в разделение не только на два, но и на три, и на десять; либо никакого падения нет, а неописуемое состояние и возвращение к уму никак друг с другом не связаны, и отстаньте уже.

Если разотождествление с умом и пребывание Сознания вне ума вполне возможно и без достижения переживания недвойственности всего, тогда исключительность данного состояния вызывает сомнения. И уже даже не сомнения, а уверенность вызывают речи многих адвайтистов, которые рассказывают о своих постижениях, как будто вспоминают некий опыт, которого сейчас нет, но говорить надо так, как будто он есть. Используя двойственное состояние ума для выражения одной позиции, отрицающей и двойственность, и здравый смысл тоже. Так люди, придавая сверхценное значение единственному своему трансцендентному переживанию, начинают говорить о нём как о финальном достижении, великом прорыве и прикосновении к Истине (что, кстати, может быть и правдой, вот только истина эта – всего лишь малая частица куда большей Истины). Один проблеск, пусть даже не инициированный извне рассуждениями на тему недвойственности, ничего ещё не определяет и не закрывает тему исследования предельных Истин.

Ещё одно враньё, которое часто можно слышать от нынешних просветлённых, касается их невовлечённости в действие. Говорится, что после просветления ты теряешь иллюзию того, что действуешь сам, видя всеобщую предопределённость происходящего, и становишься простым свидетелем, которого, как пешку, ведёт Господь. Как говорится: я – не я, и лошадь не моя. То есть просветлённый становится этаким безучастным свидетелем, выглядывающим в мир через окошечки глаз, ничего особенного, кроме недвойственности, не испытывая и оставаясь пассивным. А энергия на действие, побуждение к действию, терпение, необходимое для выполнения многих действий и всё остальное теперь обеспечиваются Господом вне всякого участия, пусть и бывшего, но всё-таки человека? Говорить о таком может только тот, кто понятия не имеет о том, что чувствует и как живёт человек, достигший высоких степеней развития и прошедший через многие трансформации.

В этом главная проблема многих людей, рассуждающих о просветлении – всё упрощая и ссылаясь на невыразимость высшего опыта, они демонстрирую полное неведение о том, что происходит с человеком, достигшим стадии исчезновения или пребывания в Боге. Ну и о состоянии, которое развивается у того, кто прошёл через формальное просветление.

4

Просветление принято сравнивать с пробуждением, а пробуждение подразумевает качественное изменение состояния человека. Метафора, в которой людей называют «спящими», указывает на состояние отождествления внимания человека с умом и его грёзами. Мысли о прошлом и будущем, неуправляемые реакции ума, от которых зависит настроение человека и его общее состояние энергий трёх тел, позитивные и негативные мечтания, внутренний диалог и разговоры с теми, кого сейчас нет рядом, – всё это поглощает внимание человека, вводя его в подобие сна наяву. Он живёт автоматически – на привычных умственных, эмоциональных, физических и поведенческих реакциях, на повторяющихся предсказуемых желаниях и вообще – на повторе. Часть сна связана ровно с тем, что, будучи погружённым в постоянные ассоциативные движения ума, человек даже не осознаёт того, насколько сильны его автоматизмы и насколько всей его жизнью управляет бессознательная часть его ума. Разрушение автоматизмов или избавление от механистических реакций ума (называй как хочешь, суть не меняется) – происходит через их осознание. То есть – если стать полностью осознанным, тогда, значит, и пробудишься.

Однако большинство традиций, так или иначе, связывает пробуждение с просветлением, а не просто с усилиями по осознанию себя, которые в сумме своей делают человека полностью осознанным, что и приводит к избавлению от механистичности реакций. Другими словами, и здесь подразумевается, что просветление превосходит простое состояние осознанности и качественно отличается от него. Что возвращает нас к теме внешней энергии, которая и должна изменить качество ситуации через внутреннюю трансформацию. И если уж рассуждать об этом серьёзно, тогда следует признать, что первое, что нуждается в трансформации в момент просветления (или для достижения состояния просветлённости), – это ум.

Пока вы взращиваете осознанность, оставаясь в прежнем состоянии ума, вам постоянно придётся с ним бороться. Именно поэтому ум становится главным врагом просветления в разных системах, создатели которых не дошли до настоящей трансформации или неправильно её интерпретировали. Без трансформации ума достижение всей глубины просветления действительно невозможно, но это не значит, что из ума нужно сделать пугало, которое искатель должен всё время пытаться сжечь. Нужно обнаружить условия, в которых необходимая трансформация станет возможной, чтобы можно было двигаться к ней целенаправленно, не тычась по сторонам подобно слепым котятам, как это сейчас происходит с большинством искателей просветления.

Пока ум остаётся прежним – продуцирующим желания, цепляющимся за прошлое, склонным погружаться в мечтания – каждое обращение к нему с целью, например, что-нибудь сказать людям, будет окунать вас в низшее состояние. Вы будете его осознавать, видеть все движения ума, но они всё равно останутся прежними, а значит, и вы в своём состоянии откатитесь назад. Из этой ситуации и возникают призывы разделаться с умом раз и навсегда. И тем, у кого было, например, мини-просветление, но ум не прошёл достаточно глубокую трансформацию, приходится всё время держать его в узде. Останавливать его активность, всячески его тормозить и выводить из него внимание. Тогда можно добиться благословенного состояния внутренней тишины и как бы просветлённости, вот только придётся пожертвовать любой внешней деятельностью, потому что она потребует активности ума, а он начнёт раскачивать свои привычные качели, болтающиеся между реакциями, ассоциациями и погружениями в будущее и прошлое. Подозреваю, что многие индийские святые, сидящие по пещерам, сидят в них именно для того, чтобы не потерять состояния своей «просветлённости».

О необходимости изменения свойств ума много говорят буддисты, правда, они ничего не говорят о Сознании, и потому в их рассуждениях путаются истинные функции ума и проявления энергии Сознания. Всё-таки древнее знание время от времени требует серьёзного обновления и уточнения терминологии. При этом весь дзен стоит на трансформации ума, и все знаменитые высказывания его мастеров призваны проиллюстрировать не столько изменение восприятия (как это могло бы быть на суфийском или ином мистическом Пути), сколько изменение мышления и следствия этого изменения. Хотя, конечно, в глубоком просветлении меняется и восприятие, и мышление. Там же, где о трансформации ума почему-то ничего не знают, начинают агитацию за избавление от него, что может впечатлить новоиспечённых искателей, но странно выглядит для любого, кто уже получил навык разотождествления с умом. Нет смысла бороться с тем, без чего всё равно нельзя обойтись, оставаясь в миру, да и не в миру – тоже.

Использование ума, прошедшего трансформацию, не приводит ни к воображаемому, ни к настоящему «падению». Внутренняя гармония человека не ломается, а ум превращается в послушный инструмент просветления, не мешая, но помогая реализовать все его возможности. Ну, или говоря в рамках суфийских понятий, помогая воплотить все возможности, возникающие на стоянках шестого и седьмого нафсов. Я бы даже сказал, что без трансформированного ума достижение этих стоянок в принципе невозможно. Тот же, кто ищет полной остановки и бездеятельности ума, попадает в ловушку своей борьбы, утрачивая возможность дальнейшего продвижения и познания высших состояний. Тот, кто не готов избавиться от любых своих представлений, в конце концов, оказывается ими и ограничен – как в своём поиске, так и в своих достижениях.

5

Верить словам просветлённых о том, что они действительно просветлены, бывает довольно сложно, ведь в культурах, где просветлённым оказываются почести, возникает сильный соблазн объявить себя таковыми, а люди слабы. Жуликов от духовности хватало во все времена, как, собственно, хватает их и сейчас. Поэтому необходимы были некие критерии, которые позволяли бы простым людям понять, кто перед ними: очередной ли пройдоха с претензиями на особенность или же настоящий стопроцентно просветлённый человек. Нужны были признаки, отделявшие первых от вторых и описывавшие вообще какие-то качества и способности просветлённых. Поэтому их начали собирать и в какой-то степени систематизировать, преследуя при этом две цели: с одной стороны, дать представление всем страждущим о том, что же они получат после просветления, а с другой – помочь обнаружить мошенников среди претендентов на гордое звание просветлённых людей.

Идрис Шах, например, в притче «Человек, у которого была необъяснимая жизнь» указывает на то, что признаком просветлённого человека является способность исцелять больных. И хотя в суфизме нет явно обозначенного понятия просветления, Шах тем не менее решил указать на один конкретный признак, который может подтвердить просветлённость человека. Мы знаем, что святые могут исцелять людей с помощью молитвы и наложения рук. Таких случаев в истории описано немало. То есть признак может считаться достоверным. С другой стороны, нам известно немало целителей, которые исцеляют людей примерно теми же способами, что и святые, при этом не обладая иными признаками святости, да и просветления тоже. Целители не столь уж редки в нашем мире, хотя они могут иметь далеко не одинаковую силу исцеления, но это, как говорится, вопросы индивидуальной одарённости и развитости. Принимая во внимание данные факты, мы не можем сказать, что дар целительства является уникальным признаком просветления.

Поскольку нет никакой достоверной статистики ни в том, что касается целительства, ни в том, что касается исцеления людей святыми и просветлёнными, мы не можем говорить о том, что, может быть, просветлённые лечат какие-то недуги, которые неподвластны даже сильным целителям. Об этом, прямо скажем, ничего никому неизвестно. Можно пытаться брать отдельные примеры и на них строить суждения, но всё это будет попытка с плохими средствами. При этом факт остаётся фактом – лечить людей энергетическими, молитвенными и прочими «ненаучными» способами могут не только мистики высокого порядка. И полагаю, что профессиональные целители успешно работают с большим спектром болезней, чем просветлённые, исцеляющие кого-то «по случаю».

Ещё одним признаком просветлённости считается обретение силы знания, которую можно ещё называть ясностью видения и которую иногда путают со знанием всего на свете. Действительно, высший опыт обеспечивает высшее понимание, неплохо работающее в ситуации «здесь и сейчас», но плохо помогающее там, где требуется наличие хорошей памяти и разносторонних знаний.

Другими словами, в конкретной ситуации просветлённый может, используя своё видение, обнажить её суть, проявив некую мудрость. Причём видение может раскрывать как внешние, так и внутренние обстоятельства ситуации человека. Хотя просветлённые редко говорят всё, что видят, потому что практической пользы в этом знании для большинства людей нет, а бессмысленное эмоционирование тоже никому не нужно. Смотреть на внешнее тоже нет смысла – особенно в тех ситуациях, когда человеку хочется узнать будущее или причины того, почему именно сейчас ему не везет и не сбываются его желания или даже необходимости. В большинстве случаев нет мистических или им подобных «приятных» объяснений, вроде кармических причин или злого сглаза, который можно быстренько снять, чтобы жизнь наладилась, а кармические причины так же быстренько отработать. Чаще всего происходит несовпадение желаний с реальностью, и в ней просто нет сейчас того, чего тебе хочется. Нет такой работы, которую ты готов делать за определённую зарплату. Нет женщины или мужчины, который подходил бы под твои требования и тонкие ожидания. Нет такого Божественного внимания или Воли, явленной именно для тебя. И если ты не готов принять данную ситуацию и посмотреть на свои внутренние обстоятельства, осознав и изменив их, то, возможно, того, чего тебе хочется, не появится никогда.

Знание просветлённых исходит либо из опыта, либо из видения. У непросветлённых есть свой опыт, есть и видение. Только оно искажено проекциями ума и всеми видами его завес, а потому это видение почти всегда ошибочно или неполно. Ну и тонкого восприятия, присущего просветлённым, у них тоже нет, зато есть обильное не своё знание, которое берётся из книг, новостей, сплетен и прочих живительных источников информации. При этом просветлённые склонны ошибаться в оценках текущей ситуации и даже в оценках ближайших перспектив развития, например, человечества. Ошибаются все – и ладно, если ошибка просветлённого касается предсказания того, что в двадцать первом веке четверть планеты вымрет от СПИДа; куда хуже, если ошибка стала частью учения, в которое, как и положено, свято верят последователи данного конкретного просветлённого. Так что речи о всезнании нет, как нет речи и о безошибочности; каждый просветлённый видит не всё.

Никто не может стать всезнающим, полностью уподобившись Творцу. Никто не может всего предвидеть там, где Узор Творения меняется с той или иной степенью регулярности. В это упирается вопрос всех предвидений и вообще знания будущего. Знание настоящего – вот чем сильны просветлённые, да и то, в общем, не все. Так или иначе, картина выглядит несколько удручающе, потому что теперь, когда есть возможность смотреть видео с выступлениями лиц разной степени просветлённости, их неспособность знать большую часть вещей стала совсем очевидной. Тем не менее и здесь можно выкрутиться, говоря, например, то же самое, что говорили до тебя – твой учитель или просветлённые одной с тобой ветви духовного учения. Последователи недвойственности, используя этот приём, неплохо держатся на плаву. Примерно так же поступают просветлённые ученики Ошо. Мало ли, что там Ошо говорил о попугаях, надо говорить его словами, и все, кто им начитался досыта, примут твоё просветление и поймут его.

Идентичности опыта на практике не бывает. Суть произошедшей трансформации бывает одинаковой, это да, но опыт переживания её всё равно получается разным. И это не просто описание того, как ты стал просветлённым – это ещё и сам процесс изменения, и видение, которое формулируется оригинально и индивидуально. С просветлением приходит расцвет индивидуальности, а потому повторение чужих слов словно под копирку никому из истинно просветлённых не нужно, они находят свои собственные слова. Конкретная Истина и конкретный опыт при выражении окрашиваются уникальной индивидуальностью того, кто их пережил. Иначе не бывает. Я постоянно общаюсь с людьми, проходящими через одинаковый, по сути, опыт. Все они находят свои слова, да и опыт никогда не бывает полностью идентичным. Наша способность ощущать энергии и реагировать на их вхождение – совсем неодинаковая, и потому опыт многообразен.

Тем не менее если знать, что ты хочешь имитировать, и какие именно признаки просветления, связанные с познанием Истины и вообще знанием, тебе нужно демонстрировать людям, то подготовиться и выучиться правильным словам и поведению вполне возможно. Можно выучить терминологию, усвоить основные положения данной ветви учения (знания) и потом объявлять себя достигшим. Так сейчас многие делают.

Здесь кроется ещё одна объективная трудность, связанная с определением подлинности состояния очередного кандидата на просветление. Дело в том, что просветлённые – всегда самозванцы. Бывают исключения, которые, как правило, случились в прошлом, во времена Будды или ещё раньше. Есть, конечно, дзен, где просветлённые проверяют друг друга на изменённость ума, устраивая этакие внутренние проверки, до которых посторонним нет дела. Но это – тоже исключение в современном мире, в котором традиции до какой-то степени утратили своё влияние на широкие человеческие массы.

Так вот, просветлённые теперь объявляют себя таковыми сами; впрочем, в дзене сначала идёт самообъявление, потом проверка – просто большую часть новых просветлённых теперь и проверить некому. Не будут же они ходить по сатсангам друг друга, чтобы сравнить степень взаимного постижения недвойственности? Поэтому надо либо верить им на слово, либо проверять истинность их просветления, опираясь на наличие его признаков, что, как мы уже поняли, не так-то просто сделать.

Знание запредельного можно имитировать; отсутствие особого Света внутри легко компенсируется личной харизмой и артистизмом; приёмы, с помощью которых оказывается дополнительное воздействие, впечатляющее людей, известны уже сотни лет. Но если новоиспечённый просветлённый может исцелять людей, то от него уже есть какая-то практическая польза. Хотя некоторые считают, что просветлённые вполне могут быть бесполезными – в утилитарном смысле слова – и что их присутствия уже достаточно, чтобы дать миру и людям нечто очень полезное в ином смысле. Вроде Божественного Света, или чего-то такого.

Сила присутствия просветлённого – это особый разговор и очередная скользкая тема. Что должен ощущать человек, оказываясь рядом с просветлённым? Есть ли какое-то общее для всех ощущение, которое обязательно появляется, если оставаться бдительным и настроиться как следует? Никакого однозначного ответа на данные вопросы нет. Конечно, если вы настроитесь и дадите уму задачу ощущать и чувствовать энергию просветлённого, то шансы на то, что ощущения появятся, возрастают в геометрической прогрессии. Ум всегда старается выполнить поставленную перед ним задачу. Если же никак ни на что не настраиваться, то ощутить что-либо будет трудно. Если вы сами не практикуете осознанность и не являетесь натурами с острым восприятием эфирных энергий, тогда, скорее всего, ничего вам и не почувствуется.

Восприятие – вещь субъективная, и здесь нет единого критерия. Чувствительность одного и того же человека будет разной в зависимости от его физического состояния, эмоционального фона и настроения. Ученики Ошо в большинстве своём испытывали блаженство или любовь в его присутствии. Другие люди, в это же время находясь рядом с ним, не ощущали ничего особенного. Такое случается сплошь и рядом, и так, собственно, и происходит естественный отбор людей в ученики – через их особое, обострённое восприятие энергии Мастера.

Те, кто ничего не ощущают, пробуют использовать своё видение, а оно соответствует уровню их бытия, и тогда возникают странные, но вполне предсказуемые выводы о состоянии того или иного просветлённого. Выводы эти наполнены проекциями, которым сопутствуют осуждение или восторженность – в зависимости от того, на какой ступени нафса находятся люди, применившие своё видение. (Примечание: о нафсе человека и ступенях его развития я подробно писал в книге «Истинные чудеса»). Как говорится: вор, глядя на святого, будет видеть только его карманы. Так человек, знающий только свои эгоистические проявления, будет видеть то же самое в действиях и словах просветлённого. Алчный увидит алчность, хитрый – хитрость; эта история снова и снова повторяется в оценках одних людей другими, и субъективный момент в них всегда берёт верх, а проекции отражают состояние смотрящего.

Считается, что просветлённый окружён полем Сознания, которое будет прямо воздействовать на тех, кто рядом, усиливая их осознанность. Однако воздействие этого поля настолько тонкое, что неосознанному человеку его просто-напросто не ощутить, а если он на некоторое время и выйдет из отождествления с умом, то свяжет это изменение с погодой, расположением планет или общим своим самочувствием. Путаница в понимании причин и следствий своих состояний или придумывание самых странных объяснений их возникновения очень свойственно для «спящих» людей. Поэтому они «не ощущают» прямых энергетических воздействий, считая, что их самочувствие и самоощущение изменились не в связи с посещением встречи с просветлённым, а, как обычно, сами собой. И тут всегда существуют крайности между теми, кто в принципе не готов признать, что на них может быть осуществлено некое энергетическое воздействие, и вообще того, что существуют энергии, отличные от тех, что им уже известны; и теми, кто таких воздействий ищет и жаждет всем своим существом. Такие люди хотят получить шактипат, бараку, благодать или что-нибудь ещё – продвигающее, обеспечивающее здоровье, меняющее жизнь к лучшему и приносящее удачу.

Раздача благодати и благословений – работа, подобная целительству, только здесь исцеляются не внутренние, а внешние обстоятельства человека. И эта (возможная) функция просветлённых – самая любимая у людей. Они живут желаниями, и от того, способен ли данный конкретный святой или не святой человек помочь им в их осуществлении, зависит его ценность. Если появляется чудотворец (то есть тот, кто помогает в осуществлении желаний), тогда к нему будут ходить даже после его смерти, ожидая чудесного превращения своей жизни из несчастливой в счастливую. И если ты можешь дать людям то, чего они хотят, то тебя готовы признать кем угодно, лишь бы ты оставался дающим.

Самое забавное в этой истории, что мистические силы или сиддхи, как их называли в индуизме, не являются признаком просветления. Это как способность исцелять, которая может быть и у просветлённого, и у почти обычного человека. Первые силы могут появиться на стадии умиротворённого нафса или, говоря по-другому, задолго до полного просветления. Они меняются и исчезают, если человек продолжает меняться и проходит новые этапы Пути, или могут зафиксироваться, подобно несгораемой сумме на счёте, если он решил, что ему достаточно и этого. То же самое, кстати, происходит со стадиями просветлённости – если тебе хочется остановиться и приступить к просветлённому наслаждению жизнью, тогда так и произойдёт, и твоя просветлённость не будет углубляться, а Свет оставит тебя таким, каким тебе хочется остаться. Но так ты никогда не узнаешь, что ждёт тебя за следующим поворотом Пути, и какие качества Света ты так и не познал.

Так что наличие впечатляющих сил тоже не подтверждает просветлённости человека, скорее – наоборот. Истинно просветлённые никогда не станут выпячивать своих способностей, используя их только для целей совершаемой ими Работы, и ни для чего больше. Если же никакой Работы они не ведут, тогда использование своих возможностей становится совсем бессмысленным, а уж встать на поток чудотворения можно только из желания славы, которого у просветлённого по определению быть не может. И не надо вспоминать о сострадании, потому что помощь в бизнесе, удачной женитьбе и даже выздоровлении – то есть в том, чего люди чаще всего ждут и просят – не имеет отношения ни к истинному состраданию, ни к тому, на что вообще имеет смыл тратить высшие энергии. Для помощи в неудовлетворённости существует молитва и Милость для всех, и брать на себя функция Бога (если на то нет Его Воли) глупо, бессмысленно и вредно. Хотя люди будут тебя любить, это точно. Так что, без явленной Воли на помощь такого рода, просветлённые подобной ерундой не занимаются. Но для стремящихся к просветлению эгоистические желания, связанные с почестями и значимостью для окружающих, могут стать большим искушением и ловушкой.

Существует мнение, что просветлённый может вообще не уметь творить никаких чудес, исцелений, энергетических воздействий и прочего. Он просто видит реальность такой, какая она есть, и в этом заключается его главная сила и пробуждённость. Не вижу смысла в обсуждении этой позиции, скажу только, что она очень удобна для имитаторов просветления.

Нередко высказывается мнение, что просветление является истинной природой человека, которая была утрачена в силу накопления иллюзий ума, создания эго – и всего, что нас отделяет от своей сути. Очень характерная для традиционалистов история, в которой мы всегда сначала утрачиваем совершенство, чтобы путём усилий обрести его вновь. Обычно совершенство относится в прошлое человечества, когда имелось знание Истины, а также гармония между людьми и Богом, и гармония вообще. И тогда здесь, в настоящем, в котором всё исказилось, а Истина и гармония оказались утраченными, нужно поработать над собой, чтобы вернуть себя в исходное правильное состояние, в котором всё было прекрасно. Но если традиционалистам есть куда помещать счастливые деньки человечества, то для теории истинной природы человека такой возможности не существует. То есть, получается, ребёнок рождается в просветлении, а потом, так сказать, проходит через грехопадение, попадая в иллюзии, позже возвращаясь назад к утраченному состоянию. Этакая традиционалистская история развития человечества в миниатюре. Развиваться не нужно, нужно вспомнить забытое и вернуться к нему. Избавиться от ложного, и тогда истинное проявит себя.

Всем хороша и красива эта теория, кабы не была она очевидно ложной. Но хорошее и красивое всегда привлекает людей, а потому поклонники у неё не переведутся. А ещё – каждый имеет право верить в то, что ему нравится. В конце концов, очищение ума от иллюзий само по себе может поспособствовать просветлению, пусть даже в малой его форме.

6

Помимо внешних, оцениваемых окружающими, признаков просветления широко обсуждаются внутренние признаки, которых, между нами говоря, люди насчитывают в разы больше и считают их куда более значимыми. В силу их разнообразия и (иногда) некоторой нелепости рассматривать их здесь подробно я не вижу смысла. Тем более что по вопросам развития осознанности и духовной трансформации мной исписаны сотни страниц. Есть, однако, один момент, который требует более подробного рассмотрения. Он касается всё той же темы сочетания не своего знания со своим опытом. Точнее, тех мест в рассуждениях о просветлении, в которых умствования выдаются за истину.

Вот цитата, представляющая типичный пример рассуждения о просветлении с позиции недвойственности: «В просветлении нет никого, кто осознавал бы себя, так как там нет двойственности. Все осознавания происходят в двойственности, и они ничего не стоят, так как это все изменчиво и поэтому ложно. Упражнения и техники на осознавание могут быть полезны только на определенном этапе самопознания и разотождествления. Но потом они отпадают или перестают работать, потому что приходит понимание, что это всё еще двойственность».

Все вроде бы понимают, что двойственность восприятия связана с умом и его способами обработки информации, но как только начинаются рассуждения, так этот момент теряется и начинается некая общая двойственность, которой нет в просветлении. Если ты разотождествлён с умом – то есть, он не судит, не перетаскивает на себя внимание, и вообще спокоен, тогда уже открыто чистое восприятие без осознавания себя, потому что это осознавание и есть действие ума по переводу ощущений в слова. Так называемое чистое осознавание начинается тогда, когда ты смотришь на мир вне фильтров ума, и там есть только присутствие внимания в ощущениях и впечатлениях, вот и всё. Но видимо, это тоже воспринимается как двойственность, и тогда мы идём к абсурду, в котором человек должен потерять ощущение внешних границ, чтобы, так сказать, воспринимать всё как единое Сознание, а потому (вроде как) быть всем и ничем одновременно. Философия, конечно, не вытягивает решение данного вопроса, а только запутывает его. И ещё можно отказаться от разъяснений, сославшись на пресловутую невыразимость этого опыта.

По поводу того, что все осознавания происходят в двойственности. Вот как можно описать состояние полной осознанности: энергия Сознания наполняет своим светом три тела человека, и тогда все их реакции и движения происходят в его поле. Не требуется специально направлять на них внимание, нет временного промежутка между их возникновением и осознаванием – всё сразу воспринимается Сознанием, без участия ума. Хотя он, конечно, может перевести происходящее в слова. Будет ли такое состояние считаться недвойственным? Оно, по крайней мере, реально достижимо. А вот достижимо ли избавиться от практики разотождествления (которая приводит к прямому восприятию, без фильтров ума) за счёт понимания того, что это «всё ещё двойственность»? Наверное, да. Для того, чтобы бросить практику, может подойти любой повод, если она тебе уже надоела. А вот достигнуть пониманием стойкого изменения состояния недвойственного восприятия получится вряд ли.

Ясность видения формирует ясность выражения. Уровень опыта прямо связан с уровнем понимания, которое так же прямо влияет на точность формулировок и ясность мысли. Если бы было сказано, что приходит видение того, что практика осознания поддерживает разделение на осознающего и осознаваемое, тогда эта фраза могла бы иметь более или менее реалистичное содержание. Потому что прорыв видения мог быть следствием озарения, которое стало бы мини-просветлением, продвинувшим искателя на новую ступень – и восприятия, и бытия. Хотя и тогда оно оставалось бы спорным.

С разговорами о недвойственности так всегда – решительное отрицание всякой двойственности, рассуждения о ней без описания конкретного опыта, общие «правильные» слова. Бывают, конечно, состояния, которые сложно описать словами, потому что любое слово будет во сто крат грубее ощущаемого, но их не так уж и много, прямо скажем. Сводить же весь опыт недвойственных состояний только к заклинаниям, что об этом нельзя говорить, потому что язык оперирует множественными понятиями, – значит низвести всю тему к тем самым упрощениям, которые делают её обсуждение бессмысленным занятием, а само описание того, к чему следует стремиться всем честным искателям, – пустым звуком.

В силу возникшей моды на обязательное упоминание недвойственности при описании состояния просветления, ряд суфийских авторов тоже начал говорить о стадии Пути, в которой суфий пребывает в Боге, – как о переживании недвойственности. Видимо, этим авторам нечего сказать по существу, а потому приходится обращаться к проверенному способу говорить нечто «значительное», не сказав, по сути, ничего. Бывают ситуации, когда молчание на самом деле – золото.

Сколько ни рассматривай внешние признаки просветления, коих люди тоже насчитывают десятки, вывод получается один и тот же: никто, кроме просветлённого, не может опознать другого просветлённого. Всем остальным остаётся только строить догадки по поводу истинного состояния того или иного гуру или мастера. Ну, или опираться на здравый смысл, внутренние ощущения, представления, привычку верить людям на слово или желание поверить, что именно этот хороший человек уж точно является просветлённым.

Для чего нам хочется увидеть просветлённого своими глазами? Чтобы понять, насколько его состояние отличается от нашего, и в чём проявляется это отличие. Чтобы узнать, что нам делать, чтобы прийти к такому же состоянию, и каковы наши внутренние препятствия к его достижению. Чтобы, наконец, получить ответы на жизненно важные вопросы. Но если мы не можем отличить истинно просветлённого от имитатора, а просветлённый может ошибиться в своих ответах; к тому же наше восприятие далеко не всегда развито настолько хорошо, чтобы ощутить поле Сознания и высшие энергии просветлённого – то есть ли вообще смысл в том, чтобы искать с ним встречи?

Можно, конечно, найти исследовательский интерес – дескать, познавать степень просветлённости всех имеющихся в наличии достигших путём сравнения их высказываний, поведения и собственных ощущений, возникших в процессе их слушания и лицезрения. При таком подходе победят либо одинаково говорящие, либо те, кто выпадает из всех градаций, неся свою самобытность как дополнительный знак просветлённости. И в зависимости от того, склонен ли ваш ум верить большинству или же ему нравятся оригиналы-одиночки, вы и определите истинность их просветления. Бывают ещё две неуязвимые позиции, и людям, которые в них находятся, в принципе, мало дела до просветлённых. Можно признать, что все, кто называют себя просветлёнными, ими и являются, хотя бы на том скрытом истинном уровне, на котором каждый из нас просветлён в силу своей природы. И можно считать, что просветление – это выдумка заблудших разумом людей, а потому всерьёз рассуждать о нём бессмысленно, потому что все эти восточные штучки-дрючки призваны обмануть честных людей и сбить их с верного атеистического или монотеистического пути.

Метод сравнения ощущений тоже обманчив, потому что ваше восприятие прямо зависит от вашего же внутреннего состояния, которое может стать хуже в любой момент на фоне подавленного гнева, страха или печали. Другими словами, полной уверенности в просветлённости кого-либо иметь почти невозможно; более того, я бы сказал, что искренний просветлённый и сам обычно не знает, просветлён он уже (ещё?) или нет.

7

Я искал просветления лет семь, не меньше. Когда в 1992-м узнал, что есть у человека возможность пробуждения и просветления, так, практически одномоментно, я и стал искателем. И последующие годы я жил просветлением, страдал из-за того, что со мной почти ничего не происходит и что я, по сути, понятия не имею, как долго мне ещё прикладывать усилия в осознании себя, чтобы оно, наконец, случилось. Потом – вместо просветления – со мной случилась тёмная ночь души, и вся прежняя мотивация враз перестала иметь своё значение. Видимо, потому, что моя тёмная ночь была почище полярной и длилась почти год, по выходу из неё желание стать просветлённым ко мне уже не возвращалось. Я бы сказал, что просветление не то чтобы перестало иметь значение – это не так, но я перестал из-за него беспокоиться.

Я посещал встречи с людьми, объявлявшими себя просветлёнными, но не видел просветления ни в ком из них. Честно говоря, я даже не видел старания имитировать просветление, которое порой вижу у нынешних «просветлённых». Похоже, что в конце девяностых и начале нулевых искателей держали за полных идиотов. Хотя, возможно, эти просветлённые точно знали, с кем имеют дело, ведь некоторое количество последователей было у каждого (и каждой) из них. С другой стороны, как тут можно вынести окончательный приговор – если вчера, скажем, человек не был просветлённым, а сегодня уже им и стал? Открыл, как говорится, свою истинную природу, пробудился, прибыл в недвойственное восприятие, ну и во всё остальное, к чему положено прибыть? Чтобы отказать кому-то в такой возможности надо быть прямо очень уверенным в себе или очень бессознательным существом.

В общем, просветлённых я на тех встречах не встретил. А потом и вовсе перестал их искать, потому что утратил интерес к этой теме, да и своих внутренних дел было по горло. У меня началась стадия Пути, на которой я следовал импульсам Воли Бога, и тема просветления отъехала в сторону как бы сама собой. Когда тебя ведёт Господь, незачем беспокоиться о том, куда ты, в конце концов, прибудешь.

Формальное просветление случилось со мной в мае двенадцатого года. Всё моё внутреннее пространство заполнилось ярким белым светом, который стоял в нём почти трое суток. Одновременно с этим у меня открылся седьмой центр, который до этого был активирован, но закрыт. Внутренний свет был настолько ярким, что я не мог спать. Закрывая глаза, я видел ослепительный белый свет, и потому проще было лежать с открытыми глазами, когда часть внимания уходила вовне; тогда переносить его становилось легче.

Через три дня свет сошёл, седьмой центр остался открытым, состояние изменилось. И вот, ей-богу, не помню, ощущал ли я тогда облегчение, снятие груза и тому подобное. Через некоторое время после этого я понял, что моё Сознание объединилось с тремя низшими телами, и я стал полностью осознанным. И, честно говоря, меня совсем не беспокоило, стал ли я просветлённым или нет. Как не беспокоит меня это и сейчас.

Позже происходило немало озарений, сопровождавшихся «снятием груза» и прорывом понимания. Были серьёзные трансформации, затрагивавшие ум, эфирное и физическое тела. Были смены уровней нафса и прохождение новых этапов суфийского Пути. В общем, было много такого, в сравнении с чем тогдашнее «просветление» выглядело достаточно простым, хотя и ярким переживанием. И ни тогда, ни после я не задумывался о степени своей «просветлённости». Если на Пути прописаны все основные моменты, но никак не выделяется этап или стоянка просветления, а ты именно по этому Пути и движешься, тогда и искать на нём просветления вроде как не приходится. С другой стороны – если существуют объективные законы духовного развития и духовной трансформации человека, то должны быть общие закономерности на всех истинных Путях; и если просветление как состояние вообще возможно, значит, и на суфийском Пути оно должно достигаться тоже.

Единственное объяснение тому, что просветление никак не прописано на суфийском Пути, скрывается в самой природе пробуждения, освобождения и всего остального, что оно в себя включает. Выход за пределы колеса сансары или выход в недвойственное восприятие не предполагают дальнейшего взаимодействия с Высшим. Считается, что человек остаётся свидетелем того, как всё случается и происходит, активно ни в чём не участвуя. Что Господь, дескать, всем рулит, а нам остаётся только наблюдать единство всего и не рыпаться. Так, видимо, люди понимают пресловутое исчезновение «делателя» и утрату разделения на субъекта и объекта. Но исчезновение ощущения того, что ты что-то делаешь, исчезновение привязанности ума к «я делаю», совсем не значит, что мистику не требуется прилагать усилий и вообще активно действовать. Когда же люди, описывающие просветление, заявляют, что ты просто видишь, как всем, включая тебя, движет Господь, у меня возникает острое ощущение, что они понятия не имеют, о чём говорят.

Так или иначе, просветление подразумевает именно освобождение – причём не только от разных там иллюзий и прочих внутренних проблем, но и от серьёзной внешней активности. И есть два вида ситуаций, препятствующих реализации просветления, если оно уже произошло. Первый вид ситуаций связан с необходимостью пользоваться умом – и если ваше просветление не имеет такой глубины, чтобы ум уже был полностью трансформирован, тогда каждое обращение к нему будет лишать вас части вашей просветлённости. Если же вы хотите перестать им пользоваться, тогда вам придётся уйти в молчание и практически свернуть всю внешнюю активность, обратясь к простой полурастительной жизни, в которой не нужно будет следить за временем и беспокоиться о добывании пищи. Если же продолжать оставаться в уме, тогда его активность так или иначе будет создавать облака в вашем внутреннем небе, а его реакции будут влиять на состояние физического и эфирного тел. Только очень чистый (читай – трансформированный) ум, оставаясь активным, не будет влиять на состояние просветлённости. Хотя, конечно, его активность станет сильно отличаться от активности ума непросветлённого человека – как по содержанию, так и по качеству. Так вот – пользуясь умом, вы поневоле теряете часть просветления, если оно не полное. И честно говоря, я не знаю, имеет ли смысл говорить о неполном просветлении в этом ракурсе. Возможно, правильнее будет сказать так: если ваше просветление нуждается в молчании и теряется при активном уме, тогда вы пока ещё не просветлены, и точка. Не будем давать лазеек всем видам имитаторов, хотя, по правде сказать, они им и не нужны. Имитаторы смело заходят на любую духовную территорию и обживают её под видом ли просветлённых, или под любой из других, пользующихся спросом, личин. А потом сочиняют тексты, в которых много «правильных» слов, но нет реальности личного опыта.

Ситуации второго вида связаны с постоянной внешней деятельностью, в которой, например, вам необходимо ежедневно ходить на работу. Можно ли жить в навязанном внешнем ритме и сохранить состояние просветлённости, ведь оно прямо завязано на гармонию с ритмами Творения или, если угодно, – с ритмами Бытия? Это та самая гармония, к которой сознательно или бессознательно стремятся все искатели, и та, в которой вы здесь и сейчас ощущаете – нужно ли вам активничать или же, наоборот, нужно прекратить всякую активность. При жёстком ритме внешней активности вам регулярно придётся идти против своих ощущений, и тогда внешняя и внутренняя гармония будет нарушаться. Кроме того, регулярное взаимодействие с людьми «по работе» приведёт к тому, что вы неизбежно будете разделять с ними их энергии, которые могут создать этакий «чёрный шум», влияя на ваше состояние не самым лучшим образом.

Просветление не превращает человека в замкнутую энергетическую систему. Поэтому при общении с людьми он «считывает» их состояния, хотя как-то серьёзно на его собственном состоянии это обычно не отражается. Но если регулярно находиться в компании людей, «качающих» привычные для всех реакции и беспокойство ума, тогда этот фон прямо будет отражаться на состоянии мистика. И каким бы глубоким ни был его внутренний покой, гармония и лёгкость состояния просветления – они тоже будут теряться на то время, что он погружён во внешние дела. Ну, или явно ослабевать.

Что бы там ни рассказывали про познание Истины, разные силы и прочее – главный кайф просветления заключается в лёгкости, которая заполняет собой тела человека. Это не та лёгкость, к которой можно привыкнуть и про которую просто забыть; она – отдельное проявление силы Света, стремящегося ввысь вместе с Восходящим Потоком Творения. Она поднимает мистика выше этого мира, к иным уровням Реальности, ближе и к Творцу, и к Абсолюту. Поэтому, собственно, бывает так трудно оставаться в физическом теле после «полного» просветления. И поэтому же не менее трудно сознательно «опускаться» в энергии Нисходящего Потока для взаимодействия с людьми и участия в их делах, если такое становится необходимым.

Просветление поэтому и превращается в полную остановку, на которой человек чувствует себя очень даже прекрасно, но всерьёз участвовать в какой-либо работе оказывается неспособным. Во всяком случае – настолько участвовать в делах людей, чтобы идти против возвышающей тяги Света внутри, направляя энергию на регулярную внешнюю деятельность, в той или иной степени подчинённую всем законам мира и Нисходящего Потока Творения. Спорадические и спонтанные действия, диктуемые высшей необходимостью или необходимостью отдельных людей, даются просветлённому куда лучше и легче. Тем же, кто пробует вести некую постоянную работу с людьми, приходится регулярно её прерывать, чтобы восстановить и «наладить» свою просветлённость. Так, например, поступал Ошо, и так вообще вынуждены делать все, у кого сначала произошло просветление, а потом, уже из этого возвышенного состояния, началось служение. К служению приходят не все просветлённые, но те, кто приходит, вынуждены время от времени поддерживать свою просветлённость уходами в затвор и вообще уединением и отстранением от людей и мира.

Тот, кто начинает со служения, к тому просветление, как опыт, приходит позднее, и он не столь яркий, в силу вовлечённости человека в процессы, связанные с энергиями Нисходящего Потока. Но тому, кто дошёл до просветления, оставаясь в служении, продолжать его не то чтобы проще, но привычнее – это точно.

Что бы там ни писали в разных книгах по суфизму, суфии служат Богу, и никому больше. То, что служение Творцу, так или иначе, оборачивается служением людям – другой вопрос, и первичным здесь всё равно остаётся следование Воле Бога. Работа суфиев, включающая в себя и внутреннюю, и внешнюю деятельность, и есть их способ служить Богу. Служение тоже может быть спонтанным и спорадическим, но целенаправленная Работа создаёт ситуацию отложенного просветления, когда человек уже прошёл трансформацию, но не вкушает всех прелестей освобождения, потому что продолжает работать.

Просветление никак не обозначено на суфийском Пути именно потому, что никакой остановки на нём в принципе не запланировано, и освобождения от всех и всяческих дел, по сути, – тоже. Там, где главным приоритетом является служение, а не освобождение, обозначаются иные стадии развития и духовной реализации. И потому на суфийском Пути не может быть речи ни о каких самадхи, в которых человек, достигая глубокой обездвиженности, погружается в невыразимое внутреннее блаженство. Такие сугубо личные удовольствия суфиев не привлекают и не являются, с их точки зрения, хоть сколько-нибудь серьёзным достижением.

Пребывание в Боге или, как ещё говорят, единение с Ним не равно освобождению просветления. Не равно оно и обретению недвойственности, и вообще трудно найти ему аналоги в иных мистических или духовных системах. Можно обнаружить отдельные схожие элементы, но всей полноты того, что переживается суфием на стадии пребывания в Боге, мне, по крайней мере, в доступных описаниях, найти не удалось. Возможно, я исследовал недостаточно источников. Или таковых описаний просто нет, потому что некому особенно было их написать. Мне, во всяком случае, ясно одно – просветление на суфийском Пути всего лишь один из атрибутов, одно из качеств состояний суфия, коих на деле существенно больше. И потому суфии не беспокоятся о просветлении, поскольку ищут не освобождения от страданий и не выхода из колеса сансары, а познания Истины Бога и единения с Ним. И такой подход позволяет продвинуться дальше того опыта, которое приносит человеку «обычное» просветление.

8

Понятно, что в разных системах просветление означало не совсем одинаковые состояния. В описании признаков просветления можно найти и материализацию вещей, и божественное всемогущество, и всякие сверхспособности. И здесь просветление отчасти приравнивается к тому, что в суфизме считается признаками пребывания в Боге. Хотя, конечно, все эти древние общие слова о божественной силе нужно ещё правильно понять – богов в индуизме было немало, и конкретики в подобных описаниях практически нет: лишь общие слова, расшифровать которые можно десятками способов. И здесь мы опять попадаем в ловушку семантики, когда одним и тем же словом называются разные состояния. Мой опыт позволяет дать описание природы просветления, которое приведено выше. И если мы захотим быть точными в формулировках, тогда нам придётся дать всем остальным состояниям, которые обозначены как признаки просветления, либо дополнительное объяснение, либо – иное название. Объяснением может стать признание градаций просветления и наличия в нём стадий или этапов развития. И тогда обозначится Путь, в котором как раз и найдутся сходства с тем, что переживают и чем живут суфии. Но тогда и понятие просветления существенно усложнится, и всем желающим его упростить, напустив, одновременно, тумана, придётся непросто. Этим, собственно говоря, и хороши все, без исключения, упрощения – они позволяют сказать нечто многозначительное коротко и вроде бы ясно. Но ясность эта в момент улетучивается, когда начинаешь разбираться в сути сказанного. Зато тумана появляется – хоть отбавляй.

Просветление – это не вся возможная реализация человека, а лишь одна её ступень. Просветление не обязано быть пределом возможного, и той остановкой развития и движения, которую из неё обычно делают сами просветлённые и разного рода «независимые» исследователи. Вы можете выйти из поезда, но это не значит, что ваша станция будет конечной для всех, и поезд не двинется дальше. Сойти с поезда можно и на других его остановках, хотя остановка «Просветление», безусловно, – вполне себе достойная и почётная. Прекратить Путь, ссылаясь на просветлённость, куда приятнее, чем сделать то же самое из-за того, что не можешь преодолеть собственного страха, и потому уходишь из Работы в самом её начале.

Просветление приносит переживание великого внутреннего освобождения. Работа – это исполнение долга, либо перед собой, либо перед Господом; а долг всегда воспринимается как обременение, как ограничивающее твою свободу обязательство. И если ты не уходишь в просветление, оставаясь в Работе и служении, тогда создаёшь в себе трение, которое породит новые необходимости, а вместе с ними – новые возможности. Так происходит дальнейшее продвижение, а трение между свободой просветления и долгом служения становится одной из сил, его питающих. При этом ты отказываешься от свободы, временами теряешь внутреннюю гармонию и ведёшь жизнь, которая подчинена внешним необходимостям. Свободного и спонтанного «плавания», свойственного просветлённому существованию, в ней мало. Хотя, если приспичит, всегда можно войти в расслабленность и лёгкость просветления, уйдя в достаточно длительный затвор. Или – сойдя с поезда.

Выйти из служения на заслуженный отдых можно всегда. Конечно, придётся дождаться завершения текущих процессов и выполнения обязательств, а также – точки перехода в личном Узоре, которая и обеспечит этот выход. В общем, всё почти так же, как при прекращении деятельности в миру, ведь служение по большей части именно в нём и осуществляется. Я не уверен, что существует возможность обратного перехода, потому что начать активно действовать после достаточно долгого периода «свободного плавания» бывает весьма затруднительно. Хотя, если на то возникнет Божественная необходимость, возможным становится всё.

Признаки просветления и суть его содержания разнятся в разных традициях и описаниях. Ровно поэтому вопрос просветления остаётся скользким и противоречивым. Не думаю, что разнообразные духовные лидеры или сами просветлённые сумеют когда-нибудь договориться об общем внятном определении просветления, потому что им это не нужно. Не исключено, что чем мутнее вода, тем проще в ней ловить рыбку. И потому каждый будет прояснять вопрос просветления по-своему, а картина в целом останется мутной. И людям останется только опознавать признаки просветления у новых гуру, полагаясь на своё чутье и веру.

Выбора между просветлением и служением, на самом деле, нет. Тот, кто сущностно склонен к служению, найдёт его и получит. Тот, кому ближе свобода и спонтанность – получит, что ищет. Все впишутся и найдут своё место в Узоре Творения. Кто не впишется – покинет его, но сожалеть здесь не о чем: ведь все мы, раньше или позже, сойдём с этого поезда.

Прямой Путь

1

Понятие прямого пути представлено в первой суре Корана, и его значение, конечно же, несколько отличается от того, которое в него вкладывают мистики. Говоря несколько упрощённо – прямой путь, о котором человек просит Аллаха, – это путь жизни, которую следует прожить так, чтобы потом оказаться в раю. А для этого, понятное дело, нужно соблюдать все указания Корана и шариата, преодолевая искушения желаний, страхов и разного рода эгоистических позывов. Вот в этом преодолении и в том, чтобы не принять чёрное за белое, заплутав умом в оценках происходящего и не нагрешив, ошибочно считая, что творишь добро, – просит человек помощи у Господа.

Очень характерно, что прохождение прямого пути изначально не мыслится без помощи свыше, потому что провести тебя по нему способен лишь тот, кто его знает. В случае с Узором твоей жизни и всеми вариантами его развития знать этот путь может только Творец. Поэтому к Нему и обращаешься с просьбой о помощи в достижении цели: например, обретении рая после Страшного Суда. Земная жизнь в этом случае становится средством достижения высшей цели – вечной жизни в раю, и, по идее, потерпеть каких-то семьдесят (или около того) лет ради блаженной вечности должно быть не очень трудно. Побыть по-настоящему правильным и претерпеть ради жизни вечной – чем не цель, которая легко может стать главной в этом невечном существовании? И тогда прямой путь – самый короткий, потому что чем раньше умрёшь, тем меньше согрешишь или подпадёшь под соблазн греха. Продолжительность жизни автоматически обесценивается, ведь она всё равно ничтожна в сравнении с вечностью, а значит, если есть надёжный способ спрямить путь в рай, то лучше бы им и воспользоваться.

Эта нехитрая логика помогает вербовать смертников, верящих, что гибель в акте джихада против неверных приведёт их прямиком в рай и не будет считаться самоубийством, которое есть большой грех. Тут эта простая логика совершает кульбит, утверждая, что самоубийство с целью убить других, а не только себя, уже почему-то самоубийством не является, и Господь будет ему настолько рад, что сразу же определит очередного «мученика» прямиком в рай. Воистину, лжецы изобретательны в своей лжи.

Тем не менее если стремиться именно к прекрасной вечной жизни, то земная жизнь перестаёт иметь серьёзное значение. Надо прожить её правильно, вот и всё. Желательно ещё быть искренним в следовании исламу, иначе Господь заметит твоё лицемерие, и тогда шансы на достижение рая сразу ухудшатся. К тому же давление желаний всё равно будет подталкивать к запретным действиям и мыслям, а тут до совершения греха – рукой подать. Да и мысли, которыми ты, например, не способен управлять, могут запятнать твою добродетель, а потому, опять же, отодвинуть тебя от рая – поближе к адскому пламени. В общем, без помощи и поддержки свыше путь может стать и не прямым, и гибельным.

Очень трудно проживать эту, уже имеющуюся, вполне осязаемую жизнь, ради какой-то жизни вечной. Нужно быть очень впечатлительным и очень верящим, чтобы нести себя по жизни подобно фарфоровой вазе, избегая всех её соблазнов. Желания, как правило, берут верх; да и вообще мало кто способен жить для будущего, подчинив настоящее служению идее. Большинство людей, даже точно зная о вреде тех или иных своих привычек, не могут от них отказаться. Будущее никогда не выглядит привлекательным для сиюминутных желаний.

Есть ещё вариант жить и искать прямого пути не для будущей жизни, а для чистого и светлого служения Всевышнему, не имея иных тонко-меркантильных целей. Но чистое служение идее Бога всё равно будет включать в себя идею того, для чего нужно Ему служить – а тут уже, как говорится, без мотиваторов в виде кнута и пряника не обойтись. Служение из идеи, к которому не примешивалось бы эгоистических мотивов и вообще какого-то, пусть даже очень тонкого, расчёта, практически неосуществимо. И тот, кто хочет быть искренним, и кто понимает, что служить тому, кого не знаешь, довольно трудно, начинает искать более близкого взаимодействия с Богом. Искать способы приближения к Нему, чтобы искомое взаимодействие стало более эффективным, а опыт – более глубоким и всеохватывающим.

Так начинается мистический поиск, который быстро приводит к пониманию, что взаимодействие становится возможным, если ты работаешь над очищением и развитием своего восприятия, и тогда окончательно меняется смысл и содержание прямого пути, который превращается в Путь, ведущий не к раю, но к Господу. Точнее – к наиболее полному взаимодействию с Ним и служению Ему, которое теперь происходит не из светлой возвышенной идеи, но из собственного знания Истины Бога. И вот здесь возникает уже другой вопрос – должен ли прямой Путь оставаться максимально коротким? Ну, вроде того, что идеалом его может стать скорейшая телепортация от осуждающего нафса к совершенному, волшебным образом минуя все стадии, лежащие между ними.

Прямой Путь в одном из своих смыслов, безусловно, означает и самый короткий путь. Как говорится, наикратчайшее расстояние между двумя точками будет обозначено прямой линией. Но это не значит, что по прямой нужно будет двигаться последовательно, проходя каждую её точку. Можно (по крайней мере, теоретически) двигаться прыжками, а можно сложить лист с нарисованными на нём двумя точками так, чтобы они совпали друг с другом, и тогда расстояние между ними исчезает вовсе. А значит – нет и Пути. Можно ещё сказать, что при этом начало и конец Пути сливаются, и тогда нет разницы между ними; а состояние твоё, что в начале, что в конце, по сути, одинаковое, и отличается лишь степенью твоего непонимания происходящего в реальности. Но я говорить такого не стану, потому что высасывать из пальца смыслы тобой же предложенной метафоры можно долго и страстно. Я просто продемонстрировал способ, которым пользуются многие авторы «эзотерических» книг для обоснования и развития своих идей.

Прыжок из начальной точки Пути (или даже вообще из любой точки вне Пути) к его финальным стадиям вполне возможен. Примеры спонтанных мистиков вроде Порфирия Иванова или Раманы Махарши нам известны. Представьте себе, что кто-то лёг спать, будучи человеком с определёнными привычками, желаниями, интересами и известным набором психоэмоциональных реакций, а проснулся – тоже вроде бы человеком, но в состоянии и близко не похожем на вчерашнее. Так, упростив, можно описать этот переход, который, безусловно, ощущается как утрата прежнего себя и наполнение чем-то иным, неизвестным ранее. Изменение резкое и требующее времени на то, чтобы привыкнуть к новому состоянию и новой внутренней ситуации. Спасает то, что человек не остаётся в экзистенциальной пустоте – практически сразу же после телепортации в просветление человек получает некое знание о том, что ему следует делать и куда двигаться. Понятно, что действия эти прямо или косвенно связаны со служением Богу, а оно вносит в человеческую жизнь высший смысл. И вот новоиспечённый просветлённый приступает к служению, параллельно осваиваясь в новом своём самочувствии и состоянии.

Мистики, прошедшие через «телепортацию», ничего о Пути не знают и никого не могут ему научить. Они делают что-то в рамках своего служения, хотя, как мы знаем, длительная целенаправленная Работа даётся им плохо или не получается вообще. Они избраны Господом по критерию, известному только Ему, и для целей, всей полноты которых нам знать не дано. Ему и разбираться с тем, что получается или не получается у избранных.

2

Прямой Путь по определению должен быть самым коротким по времени, затраченному на его прохождение. И вот вопрос: будет ли ускоренное прохождение некоторых стадий Пути приравниваться к его спрямлению? Допустим, что один из искателей, имеющий равные с прочими товарищами по поиску способности, достигает своего максимума в скорости продвижения. То есть он вкладывает всю доступную энергию в практики, которых выполняет несколько; его усилия в осознании себя постоянны и эффективны; он имеет внутреннее равновесие и пребывает на пике физической и энергетической формы. И вот, на этом пике он приближается к пределу своей индивидуальной скорости продвижения – или, говоря другими словами, скорости изменений своего состояния, в котором можно выделить процессы очищения, развития и трансформации. У каждого из процессов своя скорость тоже, но их совокупность и определяет общий темп продвижения искателя к намеченной им промежуточной или окончательной цели. Все три процесса взаимосвязаны: без очищения будут затруднены развитие (восприятия, например) и трансформация (ума и эфирного тела); но и развитие, и трансформация способствуют тому, чтобы новые этапы очищения становились возможными. Все внутренние процессы в той или иной степени взаимосвязаны.

И весь секрет гармоничной работы над собой заключается в знании того, над чем именно следует работать здесь и сейчас. Какая форма усилия должна быть добавлена и какая практика нужна, чтобы продвижение продолжалось. Осуществлять подобное руководство над самим собой можно только в рамках уже известного, в пределах поддержания внутреннего статус-кво. То есть чувствуя, что накопилось некоторое количество подавленных эмоций и оттого стало труднее разделять внимание, оставаясь осознанным, да и восприятие энергий тоже ухудшилось, можно понять, что пора делать практику выражения. И так, исходя из прежнего опыта, можно назначать самому себе какие-то уже известные практики или совершать подходящие действия, которые будут выравнивать пошатнувшееся внутреннее равновесие и баланс сил. Больше самому себе ничего толкового назначить не получится – по крайней мере, осознанно. Можно выбирать упражнения методом тыка, но каким бы ни оказался результат, он будет случайным, и потому внешнее руководство в продвижении по Пути и желательно, и необходимо.

Но руководство – это одно, а помощь – совсем другое. Одно дело давать практики, отвечать на вопросы и вообще направлять внимание искателя к проблемным ситуациям его бытия. Направляющие указания, в общем, тоже могут считаться помощью, но все усилия при этом остаются тому, кого направляют; он должен стараться сам, а там – уже как Бог даст. Я же подразумеваю под помощью прямое воздействие на состояние искателя, которое приносит ему возможность более быстрого продвижения или же прямо и непосредственно продвигает его в новое состояние. И если такое происходит, то на Пути, по сути, осуществляется прыжок или «мини-телепортация». А тогда, конечно, это уже некоторое «спрямление» Пути.

Ускорение продвижения – это не прыжок. Оно достигается поступлением импульса внешней и высшей по отношению к искателю энергии, которая даёт толчок внутренней работе, наподобие допинга у спортсменов. Например, импульс Света помогает в работе с осознанностью и на некоторое время существенно её облегчает. За счёт повышения осознанности чуть выше обычного уровня искателю удаётся увидеть подавленные энергии или неосознаваемые ранее реакции ума, и он может с ними поработать, изменив свой внутренний ландшафт. Так один импульс энергии Света может существенно ускорить процесс очищения от подавленностей, хотя и не отменит личных усилий человека, как это бывает в случаях «телепортаций».

Ускорение развития вообще никогда не отменяет личных усилий, и на готовность к ним оно и рассчитано. Представим, что мы едем в кабриолете с открытым верхом, наслаждаясь весенним ветерком и проплывающими мимо нас видами цветущей природы. И вот наш прекрасный автомобиль резко ускорил движение. Тогда картины природы стали мелькать или вообще сливаться друг с другом, а ветерок превратился в настоящий ветер. Подобная ситуация возникает в момент получения внешнего импульса высшей энергии, разгоняющей внутренние процессы до новых скоростей: поток впечатлений уплотняется, и за одну единицу времени искатель «видит» и проживает больше состояний и их нюансов, чем на своей обычной «крейсерской» скорости. Внутренние впечатления – это психофизические реакции, эмоции, желания, настроения, помрачения ума и прочие переживания. И чаще всего они приносят с собой дискомфорт, а не радость. Поэтому без достаточного запаса терпения и готовности осознавать, выражать и проживать всё, что поднимается из глубин бессознательной части ума и обнаруживается в текущих реакциях и состояниях, войти в ускоренное продвижение не получится. Более того, при общей неготовности ускориться, высший импульс может, в итоге, вытолкнуть человека в сильное отождествление с умом и этакое «полубессознательное» состояние, в котором осознавать себя станет очень трудно. Так искатель избежит нежелательных переживаний, до погружения в которые он ещё не дозрел, и так срабатывают защитные механизмы, призванные защитить его психику от перегрузок.

Искатели, получающие ускоряющие импульсы достаточно регулярно, либо привыкают к более высокой плотности внутренних процессов, либо учатся тому, как сбрасывать «лишнюю» энергию и оставаться на привычной для себя скорости, сохраняя столь милый их сердцу порядок внутренних вещей. Если они попадают в Работу, в которой получение ускоряющих импульсов является обычным и даже обязательным делом, а разогнаться до нужной скорости у них не получается, тогда приходится уходить, даже если им этого совсем не хочется. Вот почему для некоторых людей дистанционное обучение подходит лучше, чем прямое и непосредственное.

При этом, если существует возможность сделать «прыжок», в одночасье избавившись от своей инерции и ряда привязанностей, тогда продолжение обучения становится возможным даже для «медленных» искателей. В этом смысле возможности прямого Пути куда выше, чем Пути ускоренного. А вспомнив истории спонтанных мистиков, достигших высоких степеней просветления без всяких предварительных усилий, можно сказать, что возможности эти – почти безграничны. В этом смысле обретение прямого Пути является истинным благословением для любого искателя. Во всяком случае, так может показаться, хотя у любой монеты, как известно, бывает две стороны. Но другая сторона «прыжков» и «телепортаций» на Пути тоже заслуживает внимания.

3

Ученик может получать регулярные «ускоряющие» импульсы энергии от своего Мастера или даже от руководителя группы, если у того, например, уже открыто Сердце. Импульсы эти могут иметь разное по силе воздействие. Передаваемая энергия четвёртого или седьмого центров – это одно, прямое проведение высших энергий к ученикам – это другое, и эффект ускорения здесь тоже разный. Но какой бы ни была скорость движения искателя по Пути, в случаях ускорения все положенные остановки и состояния проходятся так, как должно, только быстрее. То есть если вам нужно поднять, прожить и осознать всю свою подавленную печаль, тогда придётся сделать это, чтобы продолжать Путь, и тогда вы получите опыт того, как избавляются от печали. На эту работу уйдёт какое-то время, пусть даже в ускоренном режиме, и ваши изменения будут происходить в его границах. Проще говоря, вы обретёте опыт, о котором сможете рассказать и научить других тому, как можно избавиться от печали; тому, как с нею работать и что нужно делать. У вас будет собственное знание по данному вопросу.

На прямом Пути вы можете получить импульс энергии, который избавит вас от печали одним махом. Причём даже от тех слоёв её подавленной энергии, о наличии которых вы и понятия не имели, а в силу того, что они тоже исчезли, уже иметь и не будете. Вы сэкономите время своей жизни, поступившись опытом, который могли получить. Вы приблизитесь к своей цели, но достигнув её, не сможете описать всех подробностей и деталей Пути, потому что они останутся вне вашего опыта. Конечно, у вас будет опыт внезапных изменений и того, как приспосабливаться к жизни в новой внутренней ситуации. Опыт этот, в основном, позитивный, и рассказ о нём неизбежно сведётся к народной мудрости, гласящей, что к хорошему быстро привыкаешь. Но если цель стала ближе, нужно ли беспокоиться о том, каким способом вы продвинулись? Хотя, конечно, всегда можно попробовать напитать своё эго тем, что я, дескать, прошёл полный извилистый Путь, а ты, щенок, видел только его прямую версию 12+. Правда, вести такие речи не к лицу истинно просветлённым людям.

Полагаю, что при наличии выбора ни один искатель не откажется от прямого Пути в пользу Пути непредсказуемо долгого. И прямой-то Путь, прямо скажем, не может обещать достижения, скажем, стадии пятого нафса к конкретному сроку. Такие вещи нельзя предвидеть – в силу возможности изменения личного Узора Судьбы искателя и в силу того, что реакция на воздействия, приводящие к «телепортации» на Пути, у всех разная. И если один человек, говоря условно, прыгает на двадцать метров, то другой при всех равных условиях – только на два. Но эти два метра могли стать для него тем препятствием, на котором он бы застрял надолго, потеряв всякую надежду на достижение своей высшей цели.

Известно, что Путь не рассчитан на слабаков. И очевидно, что ускоренное прохождение Пути требует от человека большего стремления, терпения и вообще – большей внутренней силы. А прямой Путь, наоборот, даёт шанс даже тем, кому и обычный, с торможением и остановками, Путь было бы одолеть не под силу. В этом смысле прямой Путь есть очередное проявление величайшей Милости Творца, создающего возможность прийти к Нему даже тем, кто недостаточно силён для преодоления всех трудностей духовного путешествия.

Невозможно сказать однозначно, насколько важен опыт преодоления всех внутренних препон своими усилиями; насколько знакомство с ловушками и тупиками Пути необходимо каждому искателю. Дело это индивидуальное и, полагаю, прямо зависящее от того, к какой форме служения Богу человек стремится или же – к какой форме служения он вообще годится. И здесь нет речи о готовности, потому что индивидуальность и уникальность каждого человека в соединении с Волей Творца и возможностями пребывания в Боге дают порой столь неожиданные результаты, что предугадать их невозможно. И подготовиться к этому невозможно тоже. Можно лишь думать о том, что я, вроде как, готов ко всему, но, как показывает практика, такие мысли всегда ошибочны. Опираясь на прежний опыт, мы не можем предвидеть того, что принесёт нам новый этап Пути.

Легче всего предположить, что каждый получает ровно то, что ему нужно, и даже – предписано. Но такое допущение будет основано на полной предопределённости всего, а логически тотальную детерминированность происходящего опровергнуть невозможно. Как, впрочем, невозможно оспаривать точку зрения, согласно которой всё просто случается, и тогда люди, перед которыми открывается прямой Путь, тоже попадают на него благодаря сочетанию нескольких случайных факторов. Истина лежит даже не посередине: она включает в себя элементы предопределения и случайности, но желание, стремление, упорство и готовность к приложению усилий без видимых плодов тоже влияют на возможности медленного, быстрого или моментального продвижения по Пути.

4

В моей книге «Путь преображения» есть глава о потенциале искателя. Там я высказываюсь в духе того, что этот потенциал предопределён чуть ли не от рождения, и вряд ли в нём можно что-либо изменить. Год спустя после её написания выяснилось, что существуют практики, благодаря которым изначально относительно невысокий духовный потенциал может быть увеличен до возможного человеческого максимума. В последнее же время моё видение данного вопроса стало совсем другим. Теперь я вижу, что все люди обладают одинаковым потенциалом познания Истины Бога и любой духовной Истины вообще. Те практические ограничения способностей и воли, которые воспринимались мной ранее как ограниченность потенциала, теперь очевидно преодолимы при наличии у человека должного желания и упорства.

Бог постоянно рядом с нами, но у большинства из нас нет никакого интереса к Нему, не говоря уже про желание познания Его Истины. Если и имеется интерес к Богу, то он всегда ограниченный и утилитарный. Интерес ограничивается идеями и представлениями о Боге, о должном и не должном, о правильном и неправильном, о собственной малозначимости и ослепительном величии Господа, для которого мы все жалкие букашки… ну и так далее. И это я говорю про тех, у кого интерес к взаимодействию с Богом вообще есть. У подавляющего большинства людей он либо вовсе отсутствует, либо ограничивается выполнением формальностей, вроде чтения вменённых молитв, соблюдения праздников и периодического посещения храмов. Истинный же, живой интерес людей лежит в плоскости мирских желаний и суеты по поводу их исполнения. Ровно поэтому духовный потенциал большинства никак практически не реализуется, ведь у людей просто нет в этом никакой необходимости. Но всё равно – у всех, какие бы они ни были, людей он абсолютно одинаков. И каждый, если по-настоящему захочет, может пройти Путь и прожить опыт пребывания в Боге и прочих стадий суфийского Пути. Но люди хотят многого, а для успешного достижения желание Бога должно стать таким же единственным, как и Он сам. В конкуренции с другими желаниями, сколь бы хорошими и светлыми они ни были, желание единения с Богом не то чтобы теряется, но оно часто отступает на неопределённое время из-за куда более актуальных и неотложных на данный момент желаний и необходимостей. Письма с подобными историями я получаю регулярно, и ответить на них особенно нечего. Вы сами выбираете, на что тратить время своей жизни и какому желанию отдать предпочтение. Можно в тысячный раз беспокоиться из-за очередной ерунды, а можно искать Милости Бога, вверив себя Его власти вместе со всеми мелкими и крупными своими проблемами.

До Бога далеко, а проблемы – вот они, и они никогда не кончатся, пока вы сами не перестанете создавать их из всего, что происходит. Ваш ключ к выходу из ситуации – смена приоритета желаний. И даже если вы глубоко механистичны и не управляете ни умом, ни чувствами, которые, наоборот, управляют вами, вовлекая вас в новые и новые «страдания» из-за всякой надуманной ерунды; даже тогда вы можете захотеть пробудиться и выйти из-под власти механистичности своих привычных реакций. Просветы в смене механических внутренних движений появляются регулярно, и в эти моменты вы можете снова и снова выбирать приоритетным своё высшее желание, давая ему силу своего внимания и ориентируя на него ум. А чем сильнее будет ваше желание пробуждения, тем больше возможностей для его осуществления начнёт открываться, и тем проще будет начать делать шаги по Пути к нему. А там начнут действовать другие законы, которые тоже поспособствуют избавлению от общей механистичности вашего бытия.

Понятно, что искусственное разжигание желания, если оно не имеет под собой серьёзных внутренних оснований, будет очень затруднительным и ненадёжным делом. Но если оно однажды возникло – держитесь за него. И помните о том, что иногда даже однократно прочитанная искренняя и страстная молитва меняет всю жизнь человека. А одно желание, перевесившее все остальные и ставшее главным смыслом жизни человека, изменит её обязательно. Да, нужно читать вдохновляющие книги, желательно иметь круг общения с искателями, которых интересует не демонстрация собственных достижений и раздувание своего эго, а вопросы поиска и понимания Истины – всё это действительно помогает. Не нужно пренебрегать вспомогательными средствами, если вы действительно решили преодолеть инерцию своего нафса. Но одно, главное желание, которое в итоге приведёт вас в ситуацию отсутствия желаний, необходимо для того, чтобы правильно начать движение. И ваш потенциал, присутствие которого вы, возможно, не осознаёте и никак не ощущаете, сможет раскрыться и быть реализованным. А ваша личная эволюция тоже придёт к своему возможному пику и завершению.

5

Руководство на Пути тоже бывает разным. Можно, например, изыскивать его в трудах тех, кто проходил Путь до вас и оставил описание своего опыта и откровений. Когда нет живого руководства, тогда нет и вариантов. Другое дело, что ваша ситуация может совершенно отличаться от ситуаций, в которых находились мистики, прошедшие Путь до вас, а их и без того не близкий вам опыт выражен языком, требующим дополнительной расшифровки. Тогда найти подсказку бывает особенно трудно, а получить набор представлений, который станет тормозом для вашего продвижения, очень даже возможно. И тогда Путь не только не спрямится, но станет длиннее ровно настолько, насколько вы будете пытаться следовать тому, что неправильно поняли или что именно сейчас неприложимо к вашей текущей ситуации. Вы потеряете время, но не продвинетесь и, возможно, застрянете так, что в разочаровании вам придётся оставить выбранный Путь, направив внимание к более доступным и обнадёживающим духовным учениям. Вы уйдёте в непонимании и разочаровании, которые придадут горький привкус всему последующему поиску, при условии, что вы вообще его продолжите.

Если вы найдёте подходящие книги, которые будут нести в себе необходимые указания, тогда вам нужно начитывать их до тех пор, пока ваш ум как следует не усвоит все их смыслы, подсказки и конкретные указания. С конкретикой, кстати, обычно всё бывает не так уж сложно, она запоминается лучше теоретических рассуждений. Но именно теоретическая часть книги может заполнить пробел, возникающий в вашем уме на фоне нового опыта, который никак не хочет согласовываться и с прежним опытом, и с прежними представлениями. И вот тогда информация, которая не усваивалась из-за её очевидной бесполезности и непонятности, в одночасье становится понятной и близкой. Поэтому внимательно перечитывать тексты, ориентируясь на которые вы пробуете осваивать Путь, нужно практически постоянно, пока вы не станете знать их почти наизусть. Тогда те смыслы, которые сейчас от вас скрыты, раскроются в необходимый момент сами, и вы, опять же, сэкономите проклятое, ограничивающее всех нас, время.

Искать руководство в книгах бывает довольно сложно, потому что мало таких, которые написаны в виде руководств, пригодных к использованию. В лучшем случае вы получаете свод правил, описание ступеней, расшифровку должных и не должных состояний и несколько упражнений. С этим багажом можно отправиться в Путь, но обычно их бывает недостаточно для того, чтобы ответить на все вопросы и объяснить все переживания и ситуации, на нём возникающие. Книжное руководство нужно, как минимум, сочетать с Божественным руководством, а ещё лучше иметь и прямое руководство тоже. Чего уж там.

Прямое руководство подчиняется правилу наличия: ты можешь дать другим только то, что имеешь сам, и ничего больше. Если ты полон книжных знаний, то будешь учить им, приправляя сказанное своим пониманием прочитанного. Если у тебя есть высокая осознанность и опыт её достижения, тогда ты сможешь стать проводником людей на Пути осознанности и откроешь для них Божественное Присутствие. Обладая открытым Сердцем, ты сможешь делиться его энергией, давая людям ускорение на Пути. Следуя Воле Творца, ты будешь глашатаем и проводником Его Воли к людям. Пребывая в Боге, ты дашь ученикам то, что может дать им Бог, и сделать их Путь прямым, насколько это возможно. Так, и только так осуществляется духовное или мистическое руководство на любом Пути. И как ни старайся, дать людям того, что сам не имеешь, у тебя не получится. Ты можешь обманывать, убеждая их в том, что они получают высшие знания или энергии, но то же самое время расставит всё по своим местам. Ведь посев оценивают даже не по всходам, а по урожаю; а обучение – по плодам, которыми становятся состояния и уровень бытия твоих учеников.

Правильное руководство тоже уменьшает время прохождения Пути – если сравнивать ситуацию, когда человек идёт сам или когда следует указаниям. То есть Путь, проходимый под прямым руководством, становится более прямым в сравнении с тем же самым Путём, который человек преодолевает, опираясь на книжные или иные знания. И насколько прямым станет Путь с обретением прямого руководства, будет зависеть от того, что имеет в себе ваш руководитель и что из этого он сможет вам дать. Понятно, что самый короткий Путь к цели вам может обеспечить только Господь, но прийти к Его непосредственному руководству трудно уже хотя бы потому, что сначала нужно обрести уровень восприятия, в котором вы сумели бы слышать Его указания и понимать их. Потому что надеяться, что Он выделит вас из толпы и снизойдёт к вам, сразу же дав вам необходимый уровень бытия и просто «телепортировав» вас на него, – очень эгоистично. А эго, как известно, отделяет нас от Бога пусть и невидимой, но крепчайшей стеной.

Тем не менее если вы идёте по книгам, используйте молитву для того, чтобы получить ведение Господа и открыть для себя возможность спрямления Пути. Просите о том, чтобы Господь вёл и направлял вас, и тогда, если молитва ваша будет искренней, не ослабленной тонким сопротивлением ума, исходящим из атеистической и прочей обусловленности, вы станете получать подсказки и указания, или даже – ускоряющие и «телепортирующие» импульсы энергии. И перед вами откроется ваш Путь, пусть он и будет укладываться в привычные стадии и этапы, описанные теми, кто прошёл его до вас. Ваш опыт, ваше взаимодействие с Богом, ваша уникальность сделают уникальным и Путь, который вы пройдёте. В этом и кроется главная красота Пути: усилия, которые нужны для его прохождения, для всех, в общем, одинаковы, и результаты, по сути, тоже. Но вот переживания, которые приносят усилия, состояния на стадиях Пути, ключи, позволяющие открывать внутренние двери, – всё это разнится; не настолько, что один мистик не может понять другого (ведь различия не заслоняют сути), но всё-таки путешествие каждого человека окрашено весьма индивидуальными переживаниями и озарениями.

Любой истинный Путь – это система, в которой нужно правильно ориентироваться и адекватно её понимать. Люди вдохновлённого нафса умудряются вовсюда привносить свои радостные восторженные проекции, отчего зачастую совсем не понимают, к чему ведёт тот или иной Путь. Им кажется, что всё, что ведёт к Богу, одинаково хорошо, и где-то даже одинаково по содержанию и смыслу. Потом, конечно, несколько протрезвев, им удаётся разобраться, что к чему, и решить, подходит ли им именно этот Путь, но поначалу они носятся со своей идеей общности всех религий, практик и путей, сбивая с толку начинающих искателей, пытающихся выудить хоть каплю здравомыслия в потоке «эзотерической» информации, заполнившей интернет. Захлебнуться в этом потоке – проще простого, да и не нахлебаться мутной воды почти невозможно, особенно если ищешь что-нибудь, посещая, по ходу дела, различные духовно-ориентированные сайты.

Любой Путь – это система практик и теоретических знаний, и чтобы сориентироваться в этом, нужен тот, кто её знает. В этом смысле руководство на Пути очень помогает. Бессистемный поиск, например, просветления, это тыканье наугад в надежде, что рано или поздно тебе повезёт. Но любой, кто берётся руководить бессистемным поиском, сразу же вносит в него элемент упорядоченности, потому что ему придётся опираться на свой опыт. А опыт духовного роста – это череда состояний, выстроенных в определённом порядке в отрезке времени, или, говоря проще, любой опыт развития и достижения – уже Путь, только личный. И если вас не «телепортировали» из начальной точки Пути в конечную, а вы что-то практиковали и получали опыт переживаний и состояний – то у вас уже появился свой Путь, хотя формально, вроде бы, вы идёте вне проторенных дорог. Но куда бы вы ни шли по новым и старым территориям, вы всё равно торите свою дорогу. Или, если угодно, протаптываете свою тропу.

И если вы не умерли сразу после того, как сделались просветлёнными без предварительных усилий, одним прыжком, тогда начав действовать в своём новом состоянии и обживая его, вы тоже начнёте торить свой Путь, хоть его описание мало кому сможет пригодиться, и ваше руководство тоже мало кому поможет. Тем же, кто идёт обычно, руководство поможет избежать стандартных ошибок страха, желания и ограниченности идеями. Так сэкономится время и силы, которые можно будет приложить к практикам. И так Путь станет более коротким во времени, а значит – и более прямым.

6

Представьте, что вы идёте по натянутому канату или даже – по лезвию ножа. По канату идут искатели, и начинается он ещё на земле, когда, оступившись, вы никуда не падаете, потому что пока никуда и не поднялись. Потом канат приподнимается над землёй и, двигаясь по нему, вы уходите всё выше и дальше от земли и земного. И в этом подъёме вроде бы скрыта настоящая опасность, ведь, сорвавшись с каната, вы, не дай боже, расшибётесь в лепёшку, и на этом ваш Путь неблагополучно завершится. Так, во всяком случае, можно трактовать и домысливать данную метафору. Но на самом деле она призвана подчеркнуть два важных условия, соблюдение которых необходимо для нормального продвижения по Пути. Первое условие – осознанность, то есть: присутствие в моменте и бдительность к своему положению и состоянию. Второе условие – равновесие, которое не достигается без осознанности и которое подразумевает под собой наличие гармонии между знанием и практикой, и всеми сторонами процесса продвижения – очищением, развитием и трансформацией. Та же самая гармония требуется при сочетании духовных и мистических практик, между которыми тоже должно сохраняться достаточно строгое равновесие. Таков идеал работы искателя, но, как и положено идеалу, его трудно обнаружить в реальности.

Образ хождения по лезвию ножа обычно применяется к уже сформировавшимся мистикам, и в нём, очевидно, предъявляются ещё более высокие требования к равновесию и гармонии на Пути, а также делается намёк на некоторые опасности обращения с мистическими практиками, которые, в рамках рассматриваемой темы, нас практически не интересуют.

Так вот, на прямом Пути вопрос гармонического, если можно так выразиться, развития, тоже никто не отменял. И без видения ситуации человека, его текущего уровня бытия и состояния энергий эффективное обучение невозможно, как невозможно правильное направление его усилий во внутренней работе. Равновесие и внутренний баланс энергий очень важны, и это именно то, чего не хватает всем, без исключения, людям: ведь если человек подавляет страх, гнев, печаль и тревогу, но совсем не копит внутри себя радость, выражая её сразу, как только она появляется, ему обеспечено дисгармоничное существование, фоном которого станут сплошные отрицательные эмоции. Тут уж или всё подавлять, и подавлять в равной степени, или всё выражать, чтобы внутри ничего не задерживалось. Есть ещё третий вариант – не продуцировать, но он доступен только весьма продвинутым искателям или полным и окончательным мистикам, так что неосознанным обывателям даже думать о нём не приходится.

О равновесии забывать нельзя, потому что в любом варианте Пути оно всё равно является важной составляющей успеха в продвижении. Банальный пример: искатель стремится к постижению Истины Бога или ищет принятия Его Воли и запускает свои внешние дела. Постепенно ему перестаёт хватать денег на обеспечение элементарных своих необходимостей и возникают проблемы в личной жизни. А поскольку наш климат не позволяет жить на улице, и наши люди не готовы кормить и поить духовно продвинутых просто так, значит, все эти ситуации неизбежно отразятся на состоянии общей неудовлетворённости искателя, и как бы он ни пытался сосредотачиваться на высшем, земное всё равно напомнит о себе. Если вы не хотите жить, зарабатывая деньги на своё существование, тогда вам нужно найти спонсора или же сразу помереть, не заморачиваясь противопоставлением мирского и духовного. А ещё лучше – найти тот страх и ту идею, которые мешают вам прикладывать усилия к минимальной внешней реализации. И если на каком-либо ином духовном Пути подобная супер-отрешённая позиция может быть приемлемой, то на суфийском, ориентированном на служение Богу, она, скорее, показывает неготовность человека к его прохождению.

Или, допустим, искатель, движимый благородным стремлением как можно скорее прийти в хорошее уравновешенное состояние, налегает на практики выражения, раскачивая, как порой говорят, свою «внутреннюю лодку». Осознанности ему пока не хватает, и его выражение поверхностно, потому что контроль ума удаётся снимать лишь частично. И вот он старается, тужится и входит в выражение гнева, за которым вдруг поднимаются страх и тревога, с которыми он ничего не способен сделать, потому что силы его внимания недостаточно, чтобы рассеять всплывшие из бессознательного энергии, а с подавлением в данный момент он принципиально борется. И тогда искатель поневоле входит в обострение, в котором проявленный страх начинает запускать реакции ума, а те, в свою очередь, вызывают новый наплыв страха, поднимая вместе с ним и все остальные отрицательные эмоции. Несчастный пытается продолжать выражение, но легче от этого ему не только не становится, скорее наоборот: он всё больше увязает в негативных эмоциях и мыслях, от которых не в силах избавиться через их осознание. Равновесие утрачено; и как это всегда бывает, оно пало жертвой желания поскорее всё улучшить. В подобных случаях следует прекратить практику выражения, сосредоточившись на сидячих упражнениях в осознанности и, если нужно, на дыхательных техниках, призванных успокоить ум и притормозить реакции вегетативной нервной системы. Тогда, глядишь, положение выровняется, и можно будет продолжить работу. Но время, конечно, окажется потерянным, и здесь можно смело сказать, что искатель прошёл по кривой дорожке.

Любое сильное желание или страх приводят к нарушению равновесия; а частые изменённые состояния – неважно, инициирующиеся извне или изнутри, за счёт собственных усилий по вхождению в транс – вносят дисбаланс. Сохранение гармонии требует гибкости подхода, когда можно, оставаясь бдительным, направлять внимание на тот внутренний или внешний фактор, который нарушает равновесие, и работать с ним. И да – духовные упражнения хорошо бы уравновешивать мистическими, и выполняя повседневную практику осознанности, не стоит забывать о молитве или зикре. Тогда развитие идёт наиболее гармонично, а осознанность усиливает эффект зикра или молитвы, которые, в свою очередь, помогают в открытии наиболее прямого из возможных для тебя вариантов прохождения Пути.

Искатель подобен канатоходцу, которому всё время нужно балансировать, чтобы удержаться на канате. Но в реальности мало кому удаётся находиться в постоянном равновесии. Крайности привлекают – и так, например, человек чувств, получив трансцендентный опыт или вдохновляющее его переживание, стремится к их повторению, начиная с удвоенной силой качать энергию в практики, которые, по его разумению, способны привести к новым вдохновляющим и возвышающим переживаниям. Или же человек ума, получив свежую впечатляющую идею, становится её адептом, начиная выстраивать свою жизнь и практику согласно её постулатам, пестуя «значимое» и отсекая «лишнее». А в основе возникающих перекосов, как и положено, будет лежать очередное полезное и светлое желание.

На самом деле, идти ровно-ровно, без отклонений и заходов хоть в неглубокие, но всё-таки тупики, практически невозможно. Опыт, как известно, сын ошибок, и ни у кого ещё не получалось их избежать. Какое бы точное руководство ни давалось искателю, в своём следовании правильному указанию у него частенько появляется возможность пройти чуть дальше, подождать немного дольше, пере- или недотерпеть, а также вообразить себе, что во всём разобрался, а потому способен действовать куда более решительно, на свой страх и риск. И все эти чуть дальше, немного дольше и чуть-чуть не так, как было сказано, приводят искателя в ситуации, в которых ему ничего больше не остаётся, кроме как учиться на собственных ошибках. Другое дело, что без этого точного руководства он не дошёл бы даже и до них. Ну и за одного битого, как говорится, двух небитых дают.

И даже если тобой руководит Сам Господь, возможность зайти чуть дальше, чем требуется, или заглянуть туда, куда тебя не направляли, всё равно остаётся. И так трудно удержаться от самодеятельности, идущей из лучших побуждений, что нужно быть очень умудрённым и очень битым, чтобы уметь останавливаться ровно там, где надо, и не совать голову в очередную открытую топку. Но это, как кажется, имеет уже больше отношения к лезвию ножа мистиков, чем к канату искателей.

7

Существуют ситуации, в которых Путь, начавшийся как прямой, превращается в собственную противоположность. Например, сходит на человека импульс Милости – один, потом другой, третий… И всё, вроде бы, хорошо, меняется человек, стирается в нём лишнее, мешающее. Вот только Милость продолжает сходить, а больше не сходит ничего, и гармония, которая и в трансформации тоже необходима, расстраивается и теряется. Милость готовит человека к трансформации, «стирая» часть его энергетических структур, но они должны быть воссозданы импульсом энергии Творения, и только тогда цикл трансформации становится полным. А если цикл остаётся открытым, тогда человек зависает между прошлым и будущим, в некоем промежуточном состоянии, которое никак не назовёшь энергетически уравновешенным или гармоничным.

Спонтанные схождения высших энергий на искателей случаются не так уж редко. Любой, кто искренне ищет, рано или поздно проходит через этот опыт. Могут приходить импульсы Света, Милости, Любви – и всё это, конечно, с прилагательными Божественного или Божественной. Искатель может получать энергию, которая будет творить его заново, и так называемое второе рождение обеспечивается воздействием именно этой энергии. Существуют энергии, которым не дано названия, потому что идентифицировать их действие довольно сложно, ведь искатель и сам прикладывает усилия к своему прогрессу, выполняя разнообразные практики, и отделить – где здесь результат собственных усилий, а где следствие небесных «передач», бывает очень сложно. А без хорошего уровня осознанности разобраться с тем, что с тобой происходит и почему, – ещё сложнее.

Получать энергию, которая тебя питает, ускоряет, просветляет и даже телепортирует, приятно, полезно и в чём-то даже почётно. Так, во всяком случае, кажется тому, кто попал под божественную раздачу. Тем более что иных вариантов пройти трансформацию, в общем, и нет. Поэтому никто от таких даров не отказывается; наоборот – люди их ищут, просят и добиваются. Но, как почти всегда присутствует теоретическая возможность внезапного спрямления Пути, так же почти всегда есть возможность его искривления и застревания на нём, когда ты, образно говоря, замираешь в одной, пусть и довольно приятной, позиции. Как говорится, канатоходца может качнуть и влево, и вправо. И можно качнуться в сторону постоянного получения, например, энергии Милости, которая будет заходить в тебя через макушку, вызывая массу ощущений, обессиливая физическое тело, но давая уму повод думать, что происходит нечто очень полезное и важное. Отчасти, кстати, так оно и есть – нечто полезное, действительно, происходит. Вот только принцип, гласящий, что всё хорошо в меру, относится и к получению высших энергий тоже.

Гармония утрачивается довольно легко, хотя видимость полезности происходящего может сохраняться. Начните питаться одними белками, отказавшись от жиров и углеводов, и вы быстро узнаете, что такое дисгармоничное потребление. В отношении же высших энергий всем кажется, что нужно брать, сколько дают, и немедленно просить добавки. Дескать, такую кашу, как я, никаким маслом уже не испортишь. Можно ещё считать, что Господу виднее, и раз Он даёт, то кто я такой, чтобы отказываться и вообще иметь по данному поводу своё мнение. Этакое смирение и принятие как бы неизбежного. Вот только дело здесь, как правило, не в неизбежном, а в том, кто тонким образом делает неизбежным приход новых и новых порций Милости Бога.

У нас в группах в подобную ситуацию попадали несколько человек. В какой-то момент в муракабе или вне её на ученика начинает сходить поток Милости, более или менее сильный, прекращаясь через некоторое время и потом начинаясь вновь. Можно, спокойно наблюдая вхождение энергии, принять то, что пришло, внутренне не вовлекаясь в процесс. Можно обрадоваться и залипнуть в нём, возжелав, чтобы Милость не кончалась, меняя тебя к лучшему всё сильнее и сильнее. И тогда она начинает сходить чуть ли не каждый день, истощая тебя физически, но напитывая твоё эго ощущением некой избранности. И так ты зависаешь на Милости, которая действительно тебя стирает, но ничего особенно нового не приносит, и к Творцу никак не приближает. Кроме того, постепенно формируется перекос, выражающийся в том, что ты искусственно очищаешься (хотя и далеко не полностью), но в силу невысокой осознанности не знаешь, от чего уже очистился и что ещё осталось. Да и что там внутри тебя было – не знаешь тоже. А потому так велик соблазн решить, что те перемены, которые явно идут, уже полные и окончательные, что не осталось уже у тебя ни подавленных желаний (кроме, разве что желания получить Божественную Милость, которое является «хорошим» по умолчанию), ни эмоций, ни чувств. Очень сильный соблазн, и я видел, как люди успешно убеждают себя в том, что у них уже почти всё отлично, а потом и вести себя пытаются соответственно, отрицая наличие у себя хоть чего-нибудь человеческого.

В Школе такие ситуации разрешаются проще, потому что все в ней имеют навыки работы с энергиями плюс определённый уровень осознанности и обратную связь по истине своего состояния. Но без обратной связи и с низкой осознанностью попасть в ловушку привязанности к получению энергетических передач свыше становится очень просто.

Я рассмотрел пример с Милостью ровно потому, что дисбаланс, ею вызываемый, очень нагляден и очевиден. Любой дар можно превратить в проклятие, если потерять чувство меры, а вместе с ним и адекватность отношения к происходящему. То же самое в той или иной степени относится к большинству высших энергий, которые начинают вливаться в человека бесконтрольно и безостановочно, как если бы там, наверху у Господа, прорвало трубу прямо над тобою. И опять: можно, конечно, считать, что Господь не ошибается, и всё такое прочее. Но наблюдения за подобными случаями у нас в Школе и среди тех искателей, с которыми мне доводилось общаться, достаточно однозначно свидетельствуют о том, что подобные «прорывы трубы», начавшись как однократная передача, в последующем поддерживаются самим «пострадавшим». Быть особенным очень приятно, хотя, конечно, каждый порядочный искатель может с этим не согласиться. А самые особенные даже станут это отрицать. Ну да ладно.

Бывают потоки Любви, Света и прочих энергий. Можно познать опьянённость, экстатические и просто изменённые состояния, которые наступают после схождения высших энергетических импульсов. Можно к ним привязаться и захотеть их повторения или даже постоянного в них пребывания. Это желание станет ловушкой, приведёт тебя в тупик, и там ты и останешься до тех пор, пока тебе не надоест «сидеть» на состояниях, вызванных внешними импульсами, и зависеть от них, как наркоман зависит от дозы, которую нужно получить до того, как начнётся ломка. К состояниям привыкает ум, и он начинает страдать по их отсутствию, поэтому наибольшая опасность получить психологическую зависимость от изменённых состояний возникает у тех, кто не развил в себе высокую осознанность. Ранние «приходы» чаще всего сбивают искателей с Пути, переводя их в разряд спонтанных мистиков, которые не понимают толком ни природы своих состояний, ни законов внутреннего развития, но, конечно, никак не могут отвлечься от осознания своей особенности.

Продолжительные и частые изменённые состояния выматывают не хуже беспробудного пьянства. Духовный опыт, который ты в них получаешь, не прирастает от количества их повторений и длительности. Причина, по которой высшая энергия была обращена именно на тебя, не имеет значения. Любой ответ будет использован твоим эго для укрепления себя, пусть даже оно станет наслаждаться самоуничижением, решив, что импульс Божественного Света сошёл на тебя по ошибке. В момент «прихода» тебя не будет беспокоить этот вопрос, но ум любит сомневаться во всём задним числом. Поэтому поиск ответа на вопрос «почему», в данном случае скорее вреден, чем полезен. Любой ответ будет использован твоим же умом против тебя самого, и эго спляшет свой привычный танец победителя или побеждённого. Тот, кто осознан, не пытается искать ответы на вопросы, не имеющие значения. Что пришло, то и пришло, был момент переживания наполнения энергией, потом он прошёл, и жизнь продолжается. Было одно состояние, потом стало другое, и потом они оба сменились тем, что можно назвать базовым состоянием твоего присутствия, ничем, кроме энергии Сознания, особенно не окрашенного. Вот и всё, и незачем разводить гадания в уме о том, что появилось, а потом исчезло. Со временем видение природы этих процессов либо появится, либо нет. И нет никакой причины впутывать в это дело ум, который может придумать десятки объяснений всему, чему угодно, а потом сам же их все отвергнет, впав в тоску и самоотрицание.

Не создавая важного события из получения импульса высшей энергии, ты остаёшься свободным и открытым. Ты можешь оценивать своё состояние более критично, не внося в него несуществующих смыслов. Ты не создаёшь основы для желания укрепления своей важности, важности своего Пути и работы через повторение импульсов энергии, которой ты станешь осенён и превознесён, как какой-нибудь истинно святой человек. И тогда ты не будешь желать их бесконечного повторения, используя это желание как ногу, просунутую в проём приоткрытой двери, дабы не дать ей закрыться – навсегда или на время. Энергия твоего желания превращается в клин, забитый, образно говоря, прямо в небо, с одной целью – получать высшей энергии, внутренне приравниваемой к божественному вниманию, как можно больше.

Желания такого рода входят так незаметно, что пропустить момент их активации бывает довольно легко. Изначальное желание – быстрого продвижения и использования всех возникающих возможностей – в случае с «прорывом» божественной трубы становится ловушкой и этаким днём сурка, в котором повторяется одно и то же, но, по существу, ничего не меняется. Милость сходит и сходит, тело устаёт, что-то меняется, а потом уже вроде бы не меняется ничего, но энергия всё идёт, и сидишь в ней, и не видишь никаких перемен и особой пользы, но веришь, что она должна быть, а потому ждёшь, когда она снова тебя накроет и когда, наконец, наступит желанное просветление…

Суфий, достигший уровня шестого или седьмого нафса, может организовать схождение на себя практически любой высшей энергии, кроме, разве что, благодати. Она, всё-таки, даётся Творцом, как вознаграждение или поощрение правильных усилий. Но при всех возможностях извлечения энергий суфии пользуются ими только по необходимости, причём чаще всего – необходимости не своей. Но даже по внешней необходимости – помочь, например, человеку преодолеть внутреннее препятствие на Пути (а внешних препятствий на самом деле и не бывает), никто не заливает его потоками Милости или Любви, потому что есть пределы – как усваивания энергий, так и пределы возможного изменения человека в данный момент времени. И эти пределы и ограничивают эффект воздействия потоков высших энергий на искателя, если они стали регулярно повторяться. А ещё этот эффект ограничивается и даже, отчасти, утрачивается при нарушении равновесия внутренних энергий человека, и степень возникшей дисгармонии прямо влияет на то, насколько для человека в настоящее время доступен короткий Путь.

8

В отношении к Высшему человек имеет куда больше свободы воли, чем ему порой кажется. Он, например, может отрицать существование Бога, желая видеть и ощущать только грубый материальный мир, вне всяких проявлений более тонких уровней Бытия. И раз он этого хочет, то именно это он и получит, вы уж поверьте. Так работает Милость для всех, и так осуществляется знаменитое воздаяние «каждому по вере его». Хотя было и уточнение: «Тогда Иисус сказал ей в ответ: о, женщина! велика вера твоя; да будет тебе по желанию твоему» (Мтф 15:28). И если, как говорится, вера ваша в то, что Бога нет, будет действительно велика, тогда вся ваша жизнь пройдёт для вас без всяких мистических отклонений и духовных забот; и ежели хотите вы жить так, как если бы ничего кроме этого мира и этого тела в жизни больше не существовало, то так её ощущать и будете. Всё устроено настолько просто, что для ума это становится слишком сложным, и поверить в то, что присутствие или отсутствие Бога в вашей жизни прямо связано с содержанием вашей же веры – нельзя, хоть убейся.

Оно и понятно – вера в конкретную идею и есть наша внутренняя истина, да и конечное описание реальности тоже. Допустить, что она не описывает, а определяет наши взаимоотношения с Творцом или же программирует их отсутствие, слишком сложно. И потом – ум не понимает пределов, в которых работает данное правило, и пытается проецировать его на остальные стороны жизни. Типа, если веришь, что можешь летать как птица, то и полетишь, никуда не денешься. Ну, или можешь левитировать в медитации, здесь разница небольшая. Вера в свои силы работает иначе. Вера в людей (равно как и неверие в них) даёт свои плоды в отношениях и взаимодействии с ними, разные прочие виды убеждённости в чём-либо влияют на твоё поведение, решения и реакции, но не саму реальность. Она, если и меняется, то вследствие твоих действий, а не веры в то, что всё должно быть так, а не иначе.

Желание работает по-другому, и глубокое, так называемое истинное желание относительно того, как ты хочешь жить, в той или иной форме всегда реализуется в длинных временных интервалах. Для его выполнения существует Милость для всех. И опять же – кабы умы людей не были расщеплены противоречивыми идеями и желаниями, которые к тому же ещё отрицаются и подавляются, тогда действие Милости Бога было бы абсолютно очевидным для каждого. Желания часто вступают в конфликт с идеями и с верой в них. И вот, вера в Бога вроде бы есть, но есть и страх того, что Господь накажет или будет за тобой следить круглые сутки, и тогда страх рождает желание того, чтобы Бог тебя не видел и не слышал, чтобы Он отвлёкся на свои дела и про тебя напрочь забыл. И по этому желанию, которое становится сильнее твоей веры, тебе и даётся, да так, что и молитвы твои, если таковые случаются, перестают иметь хоть какой-то оклик, потому что попадают в «слепую» зону, которая была создана специально для тебя по твоему же желанию.

Мне пишет немало людей, и пишут они о своём опыте, надеясь, что я смогу помочь им в нём разобраться. И там есть в чём разбираться, потому что многие истории отнюдь не банальны, а все в совокупности они вряд ли могут быть вписаны в одну общую картину мира и способов взаимодействия с Всевышним. Да, всегда можно сказать, что люди врут или заблуждаются, но это слишком простой способ игнорировать ситуацию, в которой можно, оказывается, вступать во взаимодействие с Богом вне церквей, религий, таинств и ритуалов. Ещё можно сказать, что мне пишут одни сумасшедшие, но отличить неадекватных людей от адекватных, в общем, не так уж и сложно. Ну, да не в этом суть. Она в том, что всё многообразие переживаний и форм взаимодействия с Высшей Силой становится столь разнообразным и индивидуальным по причине того, что каждому даётся по вере его и, отчасти, по желанию. А если желание и вера совпадают, тогда результат взаимодействия с Высшим становится особенно впечатляющим.

Нельзя верить в то, о чём не знаешь, и, тем более, нельзя этого желать. Но вот когда узнаёшь, получив, например, однократный поток Милости, возжелать его повторения всем Сердцем исключительно из лучших побуждений – очень даже легко. И так продолжение взаимодействия, которое не рассчитано на длительное применение, вдруг оказывается возможным и даже затягивается сверх всякой меры. А начавшийся, может быть, с одного прихода Милости прямой Путь, тут же превращается в медленное сползание в кювет. Знание, полученное слишком рано, искателем, который ещё полон желаний, обычно приносит ему больше вреда, чем пользы.

Так же, как один человек может захотеть получения высших энергий, так другой может не захотеть их – ни воспринимать, ни принимать внутрь себя. Негативно выраженное желание, как известно, скрывает под собой нормальное утвердительно сформулированное желание, которое порой совсем не осознаётся человеком. Нежелание взаимодействовать с Высшим обычно питается страхом, что тебе будет причинён вред (а может, что и похуже), и сопровождается желанием, чтобы все держались от тебя подальше. Причём желание это может быть очень старым, относящимся ещё к раннему детству, но эффект его влияния на бессознательный ум сохраняется, и он очень силён. И тогда не Милость для всех делает человека нечувствительным – она, скорее, приведёт его в ситуацию, когда он останется в одиночестве; а его собственный ум вырастит такую броню на эфирном теле, что проникнуть сквозь неё каким-либо тонким энергиям будет крайне сложно. И пока искатель не осознает установку на закрытость, существующую в его бессознательном уме, ничего особенно не изменится, потому что все попытки сознательно открыться будут быстро и жёстко пресекаться его собственным умом.

Нельзя закрываться от людей, оставаясь открытым для Бога. И если бы речь шла о сознательном закрытии, тогда такой вариант теоретически был бы возможен, но тому, кто достиг высокой осознанности, закрываться от людей нет смысла, ведь он уже не боится подцепить от них что-нибудь нехорошее, да и энергии его таковы, что стандартные человеческие излучения не оказывают на него сильного воздействия. Хотя, конечно, если очень сильно захотеть, то пробить можно любого. Но не жить же из-за этого в погребе. А бессознательная закрытость загоняет человека во внутренний погреб, до которого и Господу достучаться бывает очень трудно, ведь закон свободы воли потому и закон, чтобы ему следовал даже Бог. К тому же насильно всё равно мил не будешь, как ни старайся.

Любое взаимодействие имеет свою интенсивность и плотность. Может быть, что называется, полный контакт, может – частичный, ну и бывает ещё бесконтактный бой, что в нашем случае будет означать обучение с сохранением внешней или внутренней дистанции, то есть – сохранение контроля над своей ситуацией (хотя звучит это, конечно, очень смешно, учитывая, что вообще человек может контролировать в своей жизни). Если ты держишь дистанцию, то ловить тебя будет сложно и никому не нужно – всё потому же, что каждый имеет право на совершение своего выбора, пусть даже выбор этот уже устарел и сейчас он тебе вредит. Дело в том, что можно насильно начать воздействовать на человека, но эффект от этого воздействия обычно бывает прямо противоположным желаемому: возникает жёсткое внутреннее сопротивление, сопровождающееся гневом на того, кто пытается помочь и мостит своими благими намерениями дорогу сами знаете куда. Поэтому насильственные добрые и прочие действия здесь неприемлемы. Можно показывать человеку его закрытость, можно помогать по мере сил и по мере его готовности, но никто, кроме него самого, его не откроет. И без хорошего уровня осознанности устранить своё желание ни с кем не сближаться и ни перед кем не открываться обычно ни у кого не получается. Бессознательный ум силён, и разрядить его программу отталкивания и удерживания окружающих на расстоянии без развитой силы внимания и смелости к тому, чтобы остаться «беззащитным», практически невозможно.

Поскольку Бог – не человек, а Мастер – очень даже человек, то он автоматически попадает в список отстраняемых, как, впрочем, и всё остальное человечество. Тогда взаимодействие между учеником и Мастером ограничивается состоянием ученика, и как бы тот ни хотел получать столько же, сколько дают остальным, быть в более плотном контакте и иметь возможность напитываться ускоряющими и трансформирующими энергиями – из-за его закрытости процесс становится медленным и трудным. Иными словами – внутренняя закрытость препятствует и простому продвижению по Пути, а уж о прямой его версии в такой ситуации остаётся только мечтать.

Одно дело быть закрытым бессознательно, и совсем другое – закрываться тогда, когда это необходимо, делая это осознанно. И тогда, даже попав на желание получать дольше и больше высших энергий, открывая таким образом своеобразный ящик Пандоры, всегда можно остановиться, закрывшись и выйдя из потока энергии. Тогда в один день всё прекратится, и нарушения равновесия не случится; энергия же сойдёт снова тогда, когда ты будешь действительно готов, и когда это будет необходимо для твоего реального, а не предполагаемого продвижения. Не нужно бояться, что, однажды захотев, а потом как бы отказавшись от своего желания, ты окажешься исключённым из списка избранных и ничего больше не получишь в этой жизни. Твоё желание нарушает равновесие, и своевременный отказ от него будет свидетельствовать как о твоей осознанности, так и об определённом уровне зрелости. Умение вовремя остановиться – одно из важнейших умений в том, чтобы обрести прямой Путь.

Общаясь с искателями, я часто вижу, насколько они недооценивают роль желаний и страха в том, что с ними происходит, и в том, почему они оказываются в той или иной ситуации – и на Пути, и в жизни. Возвышенным натурам не хочется возиться с такой ерундой, как собственные эмоции; они стремятся прозревать небеса и видеть в них Свет, Любовь и прочие хорошие вещи. Им хочется думать и говорить о чём-то действительно стоящем и вдохновляющем, чем заниматься разбором того, почему, например, пять дней в неделю они просыпаются в плохом настроении. Психология, с их точки зрения, дело десятое в том, что касается поиска Истины, ведь её обретение сразу меняет всё и гарантирует освобождение от всего плохого. Так, во всяком случае, им кажется, и в это они хотят верить. Быть позитивными, открытыми и любящими – прекрасно, никто не спорит. Проблема в том, что пока у вас имеются неосознаваемые и осознаваемые желания и страхи, вы будете регулярно терять всю свою позитивность, любовь и открытость, потому что никаких сил не хватит в них оставаться, подавляя всё, что с ними не сочетается и им не соответствует. И все, в общем, знают, что духовный Путь требует достижения внутренней чистоты, но под нею обычно подразумеваются чистота помыслов и непроявление отрицательных эмоций вкупе с «плохими» чувствами. А состояние истинной чистоты, которое не падает с неба, но приходит через практики очищения и работы с эмоциями, желаниями и чувствами, подменяется «чистыми» позитивными мыслями и контролем всего остального.

Очень многим хочется мистических переживаний вместо нудной кропотливой работы со своими внутренними реакциями и состояниями. Всё это им так надоело, что они готовы делать любые, самые нелепые упражнения, выводящие их внимание в фантастические визуализации или новые формы мечтаний, лишь бы не смотреть снова на свою неизбывную печаль и глубокую тоску по неосуществлённому. Надежда на чудо живёт в их сердцах, и потому ничего серьёзного с ними не происходит. В бегстве от себя тоже полезно остановиться вовремя, иначе весь ваш поиск станет поиском новых средств «саморазвития» и новых фантастических описаний реальности, которые на деле ничего по существу не изменят в вашей личной реальности, а время жизни будет упущено.

Сколько ни рассуждай о возвышенном, сколько ни цитируй просветлённых и им подобных существ, от себя не уйти, и сколько ни беги за новыми ощущениями и переживаниями, как только они сойдут, всегда обнажится то, что есть; то, что на самом деле требует внимания и изменения. И тренингами или сатсангами, пусть даже они будут регулярными, по несколько раз в месяц, ситуацию не изменишь – здесь требуется постоянное личное усилие в осознании себя и своих реакций. Но люди продолжают искать простые неправильные решения, которые не только не приведут их к прямому Пути, но даже и «обычный» Путь останется вне их поля зрения.

9

Свобода воли вообще штука довольно интересная. Если смотреть на неё с точки зрения Пути, тогда чем дальше ты от Бога, тем её у тебя больше. Во всяком случае – должно быть больше. С другой стороны, вся отдалённость от Бога существует лишь на уровне веры, личного невзаимодействия с Ним и Его ответной ненавязчивой непроявленности. Поэтому увеличение свободы воли происходит только в расширении возможного спектра действий, если, например, человек отказывается от моральных и нравственных ограничений. Это – тёмное освобождение, обращение к стихии повелевающего нафса, в котором осуществление личных желаний ставится превыше всего остального. Оно фактически противостоит освобождению просветления, но всё равно не особенно-то отдаляет «освободившегося» от Бога, потому что это в принципе невозможно. И святой, и грешник дышат одним воздухом и, пока они живы, отдалиться от Него у них не получится. Так же и человек не может отдалиться от Божественного Присутствия, но может сделать всё от себя зависящее, чтобы никак его не замечать и не чувствовать.

Увеличение вариантов, из которых можно выбирать, что сейчас делать, не прибавляет реальной свободы воли, но даёт иллюзию того, что свободы стало больше. Свобода воли – свобода осуществлять выбор, и количество вариантов действия (всё равно всегда ограниченных) никак на неё не влияют. Тот, кто ищет Пути к Богу, должен понимать, что его свобода выбора при полном незнании того, куда двигаться, ему не особенно нужна. И если он это понял, тогда естественным выбором для него становится отказ от выбора или, если говорить позитивно, принятие внешней воли, которая и станет определять его последующие действия. Но и здесь не происходит полной утраты свободы собственной воли, потому что человек сам совершает выбор, в котором решает следовать воле внешней, и даже при сдаче себя Богу можно сойти с дистанции (и с Пути), отказавшись от дальнейшего повиновения Его указаниям. Я не знаю, поступал ли кто-нибудь таким образом, но то, что такая возможность имеется, – это точно.

Принятие Воли Бога и есть уже, по сути, вступление на максимально возможный – именно для тебя – прямой Путь. Он может не содержать в себе никаких «телепортаций», но при этом Господь ведёт тебя так, чтобы ты стал готов к исчезновению, без которого последующее единение с Ним остаётся недостижимым. А ведение это может исключать мгновенные переходы ровно потому, что сначала тебе нужно в совершенстве овладеть искусством терять, постепенно избавляясь от оставшихся привязанностей. И можно, конечно, избавиться от них одним дуновением Божественной Воли, но тогда ты не получишь опыта, без которого служение твоё станет обеднённым, и помочь тем, кто ещё привязан, у тебя не очень-то и получится. Говорят, что истинная мудрость возникает тогда, когда человек познал глубину счастья и несчастья в равной мере. И я с этим согласен.

Мгновенные переходы из низкого состояния в более высокое на самом деле нужны только тем, кому самостоятельно не перебраться через барьеры, их разделяющие. Остальные могут осваивать прямой Путь, проходя всё, что необходимо пройти, и получая на нём всю полноту жизненного, духовного и мистического опыта. Можно отрицать важность опыта (да и Пути в целом), но этим занимаются люди, которые его не имеют и вряд ли сумеют получить; а Путь их отталкивает потому, что они, как и многие прочие, не готовы заниматься «психологией», расчищая свои внутренние завалы.

Что мешает в любом следовании? Неуверенность, за которой кроется страх того, что рекомендуемое действие приведёт тебя в беду. По сути, это страх ошибки с фатальным исходом в виде смерти или болезненного наказания. Из-за него многие люди не могут следовать даже своим собственным решениям, начиная действие, но не доводя его до конца, и потому не получая желаемых результатов, зато имея внутри себя вполне ощутимое разочарование и гнетущую обессиливающую печаль. Неуверенность в себе провоцирует недоверие к самому себе же, и тот, кто страдает от неуверенности, будет либо искать внешний авторитет, чтобы на него опереться, либо выискивать признаки неуверенности в том, кто претендует на наличие полезного знания. Найдя авторитетного руководителя, неуверенные будут регулярно проваливать задания в силу той же привычки ослаблять своё действие сомнениями и страхом ошибки. В общем, с прямым Путём здесь будет всё хорошо только тогда, когда человек либо сам хорошенько поработает со своей неуверенностью, либо его освободят от неё через «волшебный пинок», подняв искателя на ступеньку выше; к состоянию, в котором проблема неуверенности или решена, или давит не так сильно, и с ней уже получается работать самостоятельно.

Страх ошибки, наряду со страхом боли, смерти и вообще исчезновения приводит к формированию в уме беспокойства самосохранения, когда ум пытается заранее предусмотреть и защититься от возможных угроз, выбрав правильную линию поведения, жизни и действия. Чем беспокойство сильнее, тем невозможнее становится движение в неизвестность, без которого немыслим ни один Путь. И тем, конечно, невозможнее следование ничьей воле, кроме разве что той, которая всё время гарантирует тебе защиту и скорое наступление лучшей, чем сейчас, жизни.

Любое новое действие – шаг в неизвестность, к новым и не всегда понятным (во всяком случае, сразу) результатам. Даже то, что ты уже делал не раз, в новых условиях может принести неожиданные плоды. На Пути каждый шаг приносит маленькие или большие – чаще внутренние, но и внешние тоже – перемены. И если страх ошибки, боли или смерти выражен достаточно сильно, тогда и желание сохранить себя вне новых страданий и опасностей будет тоже весьма ощутимым. В конце концов, появляется страх сближения с Богом или Мастером, страх погружения в практики, и если ничего не делать с беспокойством самосохранения, тогда продвижение по Пути становится неосуществимой мечтой, разбившейся о внутреннюю слабость перед лицом собственных страхов. Тогда человек сдаётся в ином смысле: перестав бороться и прилагать хоть какие-то усилия. Поражения такого рода не так уж редко случаются с искателями, оставляя глубокие раны в их психике.

Если заниматься одними только психоэмоциональными проблемами, тогда поиск превратится в разновидность психотерапии. Если игнорировать свою внутреннюю ситуацию, стремясь быстро установить взаимодействие с Всевышним и посвятить себя одним только мистическим практикам, тогда результатом этой спешки станет серьёзное нарушение внутреннего равновесия, утрата гармонии и нередко – погружение в фантазии ума, которые тот будет выдавать за большие мистические и духовные достижения. Такое тоже происходит сплошь и рядом. Система практик на любом истинном Пути выстроена и настроена так, чтобы соблюдать равновесие между духовной и мистической её сторонами. Так достигается, во-первых, возможность постоянного развития и продвижения; а во-вторых, так с самого начала обеспечивается наиболее быстрый (читай: прямой) из всех возможных вначале вариантов прохождения Пути, и так поддерживается гармония состояний искателя, когда эмоциональные, например, обострения могут облегчаться и разрешаться при помощи зикра и молитвы.

10

Если не рассматривать мгновенную «телепортацию» из самого начала в финальную стадию Пути, которая со многих точек зрения смерти подобна, то во всех остальных вариантах прямого и быстрого путешествия существует предел перемен, знаменующий собой достижение возможного здесь и сейчас и обозначающий ту границу, за которой равновесие энергий будет утрачено. Предел перемен – это состояние, в норме длящееся недолго, в котором никакие прямые энергетические воздействия не оказывают видимого или невидимого эффекта. Если искатель постоянно (или регулярно и часто) получает импульсы одной и той же высшей энергии, он всегда приходит к своему пределу перемен, после достижения которого все последующие передачи не только не помогают, но даже вредят ему с точки зрения продолжения движения.

Импульс высшей энергии, воздействуя на энергетические структуры наших тел, меняет их в соответствии со своей силой и качеством. Первое воздействие обычно самое сильное, хотя так бывает не всегда. В любом случае, первые импульсы любой энергии – что Света, что Милости, Любви или другие – ощущаются сильнее, чем последующие в сессии передач, повторяющихся через определённые отрезки времени. Первые эффекты в изменении самоощущения тоже выражены лучше, чем последующие. Так происходит ровно потому, что начальные импульсы меняют структуру, допустим, эфирного тела, и последующие ложатся на уже подготовленную и в определённой степени изменившуюся почву, а ощущения, возникающие при взаимодействии с ними, тоже становятся другими. Это не привыкание, но со-настройка с вибрациями высшей энергии, происходящая как следствие изменений, вызываемых её действием на человека.

Предел перемен, по сути, определяется интенсивностью воздействия, которая есть не что иное, как количество получаемой энергии за единицу времени. Импульс большой мощности, полученный человеком за минуту, может его убить. То же самое воздействие, растянутое, допустим, на месяц, с передачами два раза в неделю, приведёт к серьёзному прогрессу в состоянии искателя. В итоге именно фактор времени определяет предел перемен, причём он работает в обе стороны – и когда интенсивность слишком высокая и времени на воздействие отведено мало, и когда процессы ускорения или трансформации слишком затянуты: ведь возможность бесценна, а время – меч.

Время, которое пытаются ужать или ускорить искатели, вступающие на прямой Путь, и становится их главным союзником или врагом – здесь всё зависит от их подхода и уровня понимания. Всё, так или иначе, упирается в восприятие – как самого хода времени, так и возможностей текущего момента. Время превращается во врага, когда кажется, что тебе его не хватит, например, на то, чтобы успеть дойти до цели в этой жизни. Время, как правило, – враг желания, которое не готово ждать и хочет осуществиться немедленно. Время – друг надежды, которая всё ещё верит, что нечто прекрасное вот-вот случится, и надо просто немного подождать. Поэтому одержимый желанием торопится там, где нужно немного подождать, а верящий в лучшее медлит, когда уже пора начинать делать что-то новое и другое. Можно ещё считать, что времени как бы и нет, взяв себе пару-тройку практик, проверенных тысячелетним опытом хороших людей, и делать их монотонно, регулярно и не особенно страстно, до самой смерти. В суфизме такое лучше всех удаётся так называемым ортодоксальным мусульманам, для которых земная жизнь не более чем подготовка к истинной, вечной жизни, а потому надо её прожить либо быстро и правильно, либо правильно, но не торопясь. Смысл Пути здесь несколько теряется, а уж про прийти к Богу живым они и слышать не хотят, считая такой подход самой настоящей ересью и бессмыслицей. И тут, как говорится, каждому своё.

Участие в каком-либо процессе сразу включает тебя в поток времени, с ним связанный. Процесс имеет начало, конец и некоторую длительность, а также развитие и угасание, которые сразу привязываются ко времени и делают его актуальным. Пока ты сидишь в состоянии покоя, время может не играть особенной роли, но как только ты включился в любую деятельность, имеющую хоть какую-то цель, время сразу же становится актуальным и даже значимым.

Время, завязанное на желания, страхи или надежды, не столь важно с точки зрения мистиков. Искатели маются, пытаясь ускорить процессы, укоротив их длительность, но мистики не воспринимают время как поток. Их восприятие времени дискретно, и они ощущают тот момент, который есть сейчас, а также все связанные с ним нюансы и возможности процесса, в котором им приходится участвовать. Вот, например, стоит человек на ветру и ощущает всем телом его порывы. Он чувствует потоки воздуха и смену их направления. Может быть иначе: стоит человек в чистом поле, но никакого ветра нет и пока не предвидится. Тем не менее он всей кожей ощущает воздух, который его окружает, и может чувствовать тончайшие его колебания. Вот так приблизительно можно описать разницу в восприятии времени искателями и теми, кто уже достиг определённого прогресса на Пути.

Для мистиков время как таковое отсутствует, но им приходится его учитывать как полуабстрактную величину, с которой связаны любые «мирские» процессы. Времени нет, но есть момент, существующий здесь и сейчас. Имеется определённое положение дел, напряжение энергий, состояние людей, ситуация общих и частных Узоров Судьбы, соотношение причин и следствий. Двигаясь в потоке и с потоком, ты ощущаешь его силу и другие подобные вещи, но теряешь возможность видения целостной картины происходящего. Пребывая в моменте, ты выпадаешь из временного потока, однако видишь, что стремится к окончанию, что только начало развиваться и какие тенденции уже проявились или только-только наметились. Благодаря ясности восприятия ты знаешь, пора ли остановиться или же нужно приложить большее усилие, чтобы продвижение стало возможным, потому что именно сейчас условия и положение сил таково, что это действие будет оптимальным с точки зрения достижения твоей цели.

Искатель нуждается в подобном видении, но не имеет его. Поэтому, собственно, и необходимо внешнее руководство, и поэтому без него в принципе невозможен прямой Путь. Очищение, развитие, трансформация – всё это процессы, в которых фактор времени играет немаловажную роль, и, конечно, желательно, чтобы кто-нибудь, уже не столь подвластный влиянию различных процессов и не поглощённый временным потоком, мог наблюдать ситуацию работы над собой со стороны. Полностью выйти из всех процессов, оставаясь в физическом теле, никак не возможно, потому что человеческая жизнь – это тоже процесс, растянутый во времени, имеющий начало, конец и множество моментов, в которых можно серьёзно влиять на него и даже менять его течение.

Видимо, йогины потому и стремятся затормозить все жизненные процессы настолько, насколько это возможно, чтобы почти оторваться от времени и пережить так называемое самадхи. Хотя это только попытка выхода за пределы жизненных процессов, пусть и максимально приближенная к реальности, но она всё равно не полная и оттого больше похожая на имитацию выхода, чем на сам выход. Но, говорят, ощущения там возникают прямо-таки очень приятные; и тут тоже – каждому своё.

Скорость перемен, по сути, определяет и их предел. Чем сильнее воздействие и чем оно дольше, тем быстрее этот предел наступает. И если человеку, к примеру, даётся максимум ускорения, тогда он, внутренне изменившись, вскоре достигает предела перемен, возможных здесь и сейчас, а продолжение воздействия не принесёт ему никакой дополнительной пользы. Нужна пауза, во время которой его внутренние структуры придут в определённое равновесие и образуются новые связи. Другими словами, нужно время, чтобы человек привык и освоился со своими новыми реакциями, возможностями и восприятием. На выравнивание состояния всегда требуется некоторое время, и если игнорировать этот момент, тогда искатель попадает в ситуацию, в которой он старается, и ему даётся много энергии, но ничего не происходит, потому что равновесие нарушено, и никакая энергия пока что не может быть усвоена; а воздействие её тоже равно нулю.

Бывают сосуды закрытые и бывают – дырявые; когда ты уже вымок под дождём, больше, чем уже есть, намокнуть не получится. Предел усвоения выражается в том, что энергия, получаемая извне, либо просто проходит сквозь человека, тут же сбрасываясь вовне, либо держит его в состоянии «намокания», которое само по себе уже предельно для человека, но выйти из него он не сможет до тех пор, пока новые порции высшей энергии продолжают поступать к нему извне. Ему требуется время, чтобы «просохнуть», восстановиться и созреть для следующего шага, и под постоянным потоком хорошей, но лишней энергии, он застревает на половине цикла преображения. Как ни настёгивай лошадей, когда они устали, двигаться их не заставишь, а вот покалечить – можешь.

В связи с этим при ускорении развития возникают варианты, в рамках которых оно может осуществляться. В одном из них движение будет производиться рывками, когда сначала ученика накачивают до достижения им его личного сиюминутного предела, а потом дают ему восстановиться. Тогда он переживёт взлёт, потом откат в состояние, близкое к прежнему, но всё-таки – иное. И только через некоторое время станет понятным его окончательно утвердившееся состояние, как и то, какие перемены по сравнению с исходным в нём произошли. В другом варианте воздействие растягивается таким образом, чтобы паузы в нём выдерживались равномерно и позволяли ученику спокойно «переваривать» новые ощущения и опыт. Перемены тогда происходят достаточно ровно, и движение тоже остаётся более-менее ровным. Но то – теория, а в реальности обычно смешиваются оба варианта, потому что порой пока не дойдёшь до предела, не узнаешь, что пора останавливаться. Стабильная неровность продвижения – визитная карточка прямого Пути, но лучше двигаться не всегда приятными рывками, чем сидеть ровно в трансе, напоминающем муракабу, в течение многих лет, никуда особенно не продвигаясь и сохраняя видимость спокойствия. Любое движение лучше застоя.

Говоря об энергиях и рассуждая о том, как они усваиваются, нужно понимать, что за этими общими словами стоят конкретные переживания и состояния. На пиках наполненности высшими энергиями человек может переживать экстаз или опьянение, необычайную любовь и принятие, а также много чего ещё. Потом он «падает» в прежнее обыденное состояние, что само по себе не очень весело, а чуть позже обнаруживает, что его перестали беспокоить, например, новости, которым ещё вчера он уделял массу внимания. И, с одной стороны, это освобождение, а с другой – возникает пустота, требующая заполнения, потому что пока ещё ум не может в ней существовать. Беспокойства при этом, положим, не будет, но высвободившаяся энергия и время должны найти применение, и далеко не всегда получается обратить их к усилению или увеличению продолжительности духовной практики, потому что там тоже имеются свои пределы. И вот ум должен несколько перестроиться, а жизнь выстроиться чуть-чуть иначе, чтобы утрата привычного не стала причиной нарушения внутреннего равновесия. И это я привёл самый простой и безобидный пример: представьте себе ситуацию, в которой вы, скажем, одномоментно утрачиваете всю свою похоть, получив и освобождение, и очень непривычное новое состояние, в котором придётся научиться жить. Раньше истории про сошедших с ума на Пути казались мне ложью, призванной его очернить, но сейчас я могу допустить, что в некоторых случаях нарушения психики после неправильно прошедшей трансформации вполне возможны. Или лучше сказать так: незавершённый цикл трансформации, в котором одно ушло, а другое не появилось, или было слишком много энергии, стёршей структуры ума без последующего перетворения, – могут дать последствия, близкие по своей картине к самой натуральной шизофрении. Такие случаи возможны, хотя я лично ничего подобного не видел, и, надеюсь, что не увижу. И чем выше осознанность искателя, тем меньше опасность безумия на Пути.

11

Сильнодействующие средства опасны, и любой, кто ими пользуется, должен понимать степень риска, на который идёт. Поэтому люди боятся сближения с Богом, и поэтому они предпочитают держать дистанцию между собой и Мастером. Поэтому же мало кто ищет истинного служения и следования Воле Творца – пока есть хоть какой-то страх потерять себя, искренне желать исчезновения в Боге невозможно; как невозможно и не бояться того, что от тебя потребуется пожертвовать своей жизнью ради какого-нибудь непонятного блага Творения. Или даже для вполне понятного, но не вполне приемлемого спасения всех, что есть на свете, людей. Задумаешься не на шутку, прежде чем искать сдачи своей воли, которая хоть и не очень сильная и разумная, но всё-таки на смерть тебя пока не ведёт.

Поэтому успеха на Пути и достигают только те, кому терять уже особенно нечего. Остальным нужно прийти в это состояние, и, как правило, это означает – вырасти из того себя, какой ты есть сейчас. И это не метафора, означающая выход в запредельные состояния, хотя такой смысл тоже можно сюда внести. В данном случае вырасти – означает повзрослеть и привести в соответствие свой психологический возраст по отношению к биологическому.

Корней Чуковский говорил, что у каждого взрослого внутри живёт ребёнок, в возрасте от трёх до восьми лет. В себе он находил мальчика лет пяти. И можно, конечно, относиться к его словам как к хорошей шутке, но на практике мы сталкиваемся с тем, что у многих искателей существует не выросшая часть ума, в которой сохранились абсолютно детские реакции. И эта детская часть не несёт в себе невинности; она незрела, полна детских страхов и нелепых представлений; кроме того, ей присущи легковерность и повышенная внушаемость. И, конечно, с ней связаны детские желания, которые не были исполнены вовремя, но это отнюдь не означает того, что они канули в лету и их больше нет. Чем более выражен внутренний ребёнок, тем хуже стартовая позиция искателя, и тем труднее ему прикладывать усилия к практикам. Дети предпочитают удовольствия и игры всем прочим занятиям; а потому детская часть ума при каждой своей активации оказывается совершенно не готовой к тому, чтобы хоть сколько-нибудь серьёзно напрягаться. Ровно поэтому многим искателям нравятся формы обучения, не требующие от них регулярных личных усилий. Прошёл двухдневный тренинг, и свободен, дальше можно делать какие-нибудь упражнения тогда, когда захочется. Посетил сатсанг и вдохновлённый идёшь на следующий, для порядка посидев дома полчаса в созерцании высшего я. Игра в духовный поиск может стать прекрасным развлечением, расширит круг твоего общения, наполнит ум удивительной информацией, приведёт в разные места, но не поможет войти внутрь и узнать истину самого себя. Хотя тебе о ней и так многое расскажут, это точно.

Обнаружить в себе ребёночка самостоятельно довольно трудно, потому что он лишён субличности, и детская незрелость проявляется в сущностных реакциях человека. А потому детские реакции могут быть присущи всем субличностям человека, если его сущность, под давлением запретов и наказаний, осталась совсем незрелой. И потому в данной ситуации нужно достаточно глубоко войти внутрь себя, увидев детские (или подростковые) реакции. Пока они не станут очевидными для тебя самого, ничего сделать с ними не получится. Компенсаторные механизмы ума будут до последнего выдавать их за общую норму поведения, а субличность «я» сразу же займётся самооправданием, заболтав и успокоив саму себя.

Незрелость бывает разной по глубине, и если у кого-то некоторые сущностные проявления и впрямь соответствует возрасту пятилетнего ребёночка, то у большинства они всё-таки ближе к подростковым задержкам в развитии. Тем не менее разброс бывает самый разный, и не так уж много действительно зрелых людей приходит в поиск. Зато подростков разной степени агрессивности, испуганности и плохо скрываемой одержимости сексом – сколько угодно. И чтобы привести человека к осознанию его незрелости и всех её следствий, требуется создать ситуацию (и не одну), в которой его ребёночек проявил себя бы во всей красе. Или же ты сам должен взрастить свою осознанность настолько, чтобы начать видеть проявления собственной незрелости без посторонней помощи.

В ситуации внутренней незрелости ускорение, а ещё лучше «телепортация», очень помогают в том, чтобы преодолеть или перепрыгнуть сопротивление детских реакций и ума, не желающего ничего менять и ни в чём участвовать. Осознанность, конечно, тоже помогает, но пока дойдёшь до нужных слоёв ума, могут пройти годы относительно бесплодных усилий, при постоянном сопротивлении ума к практике разделения внимания. Тем не менее дорогу осилит идущий, и тому, кто искренне ищет Высшего, возможность для достижения цели всё равно откроется. Останется лишь воспользоваться ею, постаравшись найти самое ясное руководство, надёжные практики и хорошо обозначенный Путь.

12

На Пути возможность открывается (а может быть, даже создаётся) необходимостью. Поиск возможности без явной в ней нужды тоже случается, если ты, например, склонен завидовать другим и хочешь поиметь, пережить и попробовать то же самое, что удалось попробовать им. Начать делать практики, чтобы не отстать от моды, от вдохновлённых друзей-подруг; потом понять, что это довольно скучное занятие, и успокоиться. Так бывает, и это поиск, начатый из неправильной (с точки зрения Пути) необходимости. Страх упустить что-то, что поможет тебе быть не хуже других, в работе над собой помогает мало, потому что тогда вся свободная энергия уходит в беспокойство, и не хватает сил, чтобы направить внимание на преодоление своих механистических реакций. Да и на осознание своего страха тоже.

Иногда человек накапливает общую неудовлетворённость, которая никак конкретно не формулируется. Вроде бы всё нормально на работе и дома, но чего-то не хватает, и тогда неудовлетворённость потихоньку растёт, хотя человек старается не заострять на ней внимания. Он не готов пока увидеть свою ситуацию, потому что его ум стремится поддерживать иллюзию неизменности состояний и незыблемости принятых раньше решений. Но неудовлетворённость подспудно копится, и тогда одна случайно услышанная фраза может изменить состояние человека, обнажив перед ним весь его внутренний дискомфорт, из которого рождается новая необходимость. Так, например, можно не задумываться об отношении к жене (или мужу), живя по привычке, пока внезапно не обнаружишь, что влюбился в соседку (или соседа). Духовная необходимость растёт постепенно из неудовлетворённости жизнью в миру и тем, что он может тебе дать. Знание о том, что существуют иные способы реализации себя, может существенно сократить период внутренней маяты, сэкономив время жизни, которое не будет потрачено впустую на попытки приспособиться к тому, что давно уже надоело до смерти.

В 1988-м году я понял, что жизнь, которой живут окружающие меня люди, мне не интересна. Возня, связанная с постоянным обеспечением себя разного рода благами, меня совсем не привлекала. Но, потеряв ориентир на окружающих, найти новый оказалось не так-то просто. Я мыкался несколько лет, пытаясь обнаружить иной способ жить, но его, казалось, не было. То есть можно было, начитавшись умных книг, вести более «содержательные» разговоры, обсуждая, например, не новые слухи и сплетни (или как сейчас сказали бы – фейковые новости), а категорический императив Канта, но никакого сущностного насыщения при этом всё равно не происходило. Чем бы ум ни игрался, все его игры упираются в доказательство себе и людям, что ты немного лучше их всех. И когда в 1992-м году я, в общем, совершенно случайно узнал о том, что существует Путь, ведущий к Богу, моя жизнь в одночасье обрела тот смысл, которого мне так отчаянно не хватало все предыдущие годы.

Знание, полученное вовремя, весьма ощутимо сокращает Путь. Именно этого – чтобы было сказано вовремя, и чтобы по твоей конкретной ситуации, а не в общем и целом – ищут люди, обращаясь к учителям и мастерам. Узнать что-нибудь о своих перспективах, о потенциале, о том, что нужно делать прямо сейчас, а что – чуть позже; очень много чего хочется знать любому начинающему искателю. И я уже молчу про прошлые жизни, кармические долги и прочие прекрасные вещи, которые так привлекательны для пытливых беспокойных умов и так бесполезны с практической точки зрения. Хотя, конечно, адепты исправления плохой кармы могут со мной не согласиться. И всем известно, что знание знанию рознь, но желания заставляют тебя верить всякой ерунде, ведь люди говорить зря не станут, а потому не может академик никому не известной академии нести полную и несусветную чушь, и поэтому же в его речах точно есть какая-то доля истины. Вера, действительно, бывает слепа. Особенно если веришь во что-то, следуя не за разумом, а за желаниями, которые, как мы знаем, бывают абсолютно тупыми.

И всё-таки исходное знание необходимо, чтобы, отталкиваясь от него, получить свой опыт. Знание о том, что Путь существует, помогает его найти. Знание того, к чему ведёт данный Путь, что он сулит и предполагает, позволяет определиться, нужен он тебе или нет. Знание методов, используя которые ты приближаешься к цели, открывает для тебя начало Пути. И, наконец, знание этапов, из которых слагается Путь, приносит ясность, спокойствие и, в итоге, облегчает Путь. Если же тебе известно о существовании короткой версии Пути или о возможностях ускорения на нём, то ты попробуешь их обнаружить и применить их к себе.

На самом деле все искатели хотят прямого Пути, пусть даже они оставляют это желание в стороне, понимая, что толку от него мало, а страданий оно может принести куда больше, чем надо бы. Иначе люди не посещали бы могилы святых в надежде на обретение бараки или благодати – то есть на получение той самой высшей энергии, которая может ускорить твоё продвижение или даже «телепортировать» тебя на другой уровень личного бытия. По той же причине и с той же надеждой люди посещают сатсанги, на которых как бы обещается возможность внезапного просветления или, по крайней мере, быстрого роста осознанности.

К святым и просветлённым ходят за благословениями, и это не что иное, как попытка людей несколько «спрямить» свою жизнь. В момент благословения теоретически можно получить импульс высшей энергии, который повлияет на ход твоих, допустим, мирских дел. И разрешились бы проблемы в бизнесе или нашёлся подходящий по всем статьям жених. В общем, чтобы жизнь выпрямилась немного. Духовные люди приходят за другим, но с той же целью: так, один суфийский шейх рассказал мне, что его посещал кришнаит, который в процессе беседы всё пытался приблизиться и дотронуться до одежды шейха. На вопрос, зачем ему это нужно, кришнаит ответил, что таким способом он надеется избавиться от плохой кармы. Ну и, говоря по-нашему, надеется спрямить свой Путь. Люди, воистину, верят порой в самые удивительные вещи.

У многих неопытных людей прямой Путь ассоциируется с лёгкостью, и отчасти он такой и есть. При волшебном избавлении от внутренних препятствий или не менее волшебном обретении новых свойств и способностей действительно возникает ощущение лёгкости и даже невероятности происходящего. Однако тем, кто хочет лёгкого Пути, он никогда не откроется, потому что желание лёгкой жизни есть признак незрелости и неготовности ни к служению, ни к Истине, ни к трансформации. И если ты хочешь, чтобы было легко, то трудности, которые на самом деле трудностями не являются, но кажутся таковыми, сломят тебя ещё до того, как ты сможешь приблизиться к возможности обретения прямого Пути. Так это работает – чем мельче твоя цель, тем ниже будет твой потолок возможностей, а если ты не готов напрягаться, тогда тебе, на самом деле, ничего особенно и не нужно. Помогать тому, кто не готов вложиться всеми силами в достижение желаемого, можно только из милости, которая станет своего рода милостыней, и даст тебе желаемое – то есть возможность ничего не делать и на этом успокоиться.

Поэтому и существует Милость для всех и Милость для избранных. Тех, кто ищет большего, чем может дать им мир, и того, чего им не может дать никто, кроме Господа. Тех, которые взывают к Богу: веди нас путём прямым, и получают возможность пройти по нему, познав горе и радость, познав выход за пределы желаний и привязанностей, познав Тьму и Свет, и укрепившись в Свете. Они ищут предел всех пределов и обретают в себе бесконечность. Они не боятся потерять себя, и потому познают Истину Бога. Они могут идти прямым Путём, и потому он им и открывается. И для таких, как они, прямой Путь и создан Господом: как ответ на их мольбы и жажду высшего, которую они испытывают.

Обрети эту великую жажду Истины и Любви, взрасти в себе высшую необходимость, и тогда прямой Путь сам откроется перед тобой – со всеми своими чудесами и соблазнами, со взлётами и падениями, с испытаниями на прочность и озарениями, уничтожающими завесы, отделяющие тебя от познания Истины Бога. В общем, со всем тем, без чего ни один Путь просто не существует. Обрети бесстрашие – и оно приведёт тебя к самому прямому Пути из всех имеющихся вариантов. Стань чистым, и Свет наполнит тебя. Наполни сердце молитвой, и Господь откликнется на неё, и Сам поведёт тебя, дав тебе всё, что необходимо, чтобы ты смог вырасти, окрепнуть и пройти самым прямым Путём к Нему; к Его Истине, Любви и Свету.

Трансформация ума

Part I

Часть 1

1

От тела ума, по сути, зависит содержание и качество жизни каждого человека. Ум формирует желания, без его участия невозможно выполнять практики осознанности, его состояния отражаются как на эфирном, так и на физическом теле. Он принимает решения, выносит оценки, помнит хорошее и плохое, а также именно он рождает вопросы, задаёт их и выслушивает ответы, хотя и не всегда их понимает. Ум нужен для выживания во внешнем мире, и там, где животным помогают инстинкты, человеку нужны навыки и опыт, которые обретаются при прямом и непосредственном участии ума. Ум направлен вовне, и вовне же должен использоваться, но он не по праву присвоил себе функцию управления внутренней жизнью человека, хотя и это его действие, в принципе, обусловлено необходимостью выживания.

Ум отвечает за обучаемость, и если тебя учат тому, что надо сдерживать эмоции и желать только полезного для всех; не быть эгоистом и думать сначала о других, потом о себе; учат искать в себе недостатки и считать себя изначально неправильным, тогда, с точки зрения выживания в данной ситуации, придётся всему этому следовать, и ум начинает действовать внутри, подавляя и корректируя проявления эмоций, желаний и мыслей. Ум помогает выжить в условиях воспитания, и не более того, но следствиями его действий становятся психоэмоциональные расстройства разной степени тяжести. Чтобы с ними разобраться, нужно создать новое понимание для ума, в котором иное поведение и иные реакции будут гораздо более необходимыми и полезными всё для того же выживания. На практике преодолеть давление и значимость прежних установок бывает очень трудно, потому что старый страх наказания за неправильное поведение оказывается сильнее всех новых мотиваций, и даже серьёзные невротические расстройства редко приводят человека к ясному пониманию того, что ум сейчас работает против него, и что надо изменить всю эту ситуацию. Невротики предпочитают позицию страуса, сужая круг внешних раздражителей до возможного минимума, чтобы они не запускали бывшие когда-то защитными, а теперь ставшие невротическими, реакции ума.

Ум, на самом деле, отвечает за всё. Общение – его же функция, и для коммуникации с миром себе подобных ум создаёт личность, которую в духовной литературе частенько называют словом «эго», что в переводе с латыни означает «я». Эго давно уже объявлено врагом всех искателей, а избавление от него в ряде учений является главным приоритетом и целью духовного поиска. Другими словами, с умом предлагается бороться, останавливая внутренний диалог и вообще мышление. Много высказано подобных предложений, и считается, что если вывести ум из игры, тогда иллюзии, значит, исчезнут, завесы спадут, а истинная реальность обнаружится сама собой, без дополнительных усилий. При этом нужно понимать, что именно ум получает новое руководство к внутреннему действию, начиная по прихоти (человека?) бороться с самим собой. Не знаю, как сейчас, но раньше практически все искатели проходили через это самоистязание, потому что в доступных источниках победа над умом представлялась окончательной победой, после которой тебя ожидало блаженство и прочая, невыразимая обычным человеческим языком, духовная фигня. Хотя какое отношение блаженство может иметь к духовности, мне до сих пор не вполне понятно.

Борцы с умом предпочитают обходить молчанием тот факт, что работать с практиками осознания без участия ума просто невозможно. Не исключено, что они и сами этого не знают, и тогда становится понятным, почему они так слабо разбираются в вопросах просветления и духовного развития. Тем не менее разделение внимания, на котором стоят все практики осознанности, осуществляется умом, и энергия, которая уходит на удерживание внимания разделённым, и копится, и тратится им же. И поэтому от состояния ума будет прямо зависеть, насколько крепким и устойчивым окажется твоё осознание, и как быстро ты его утратишь, вновь отождествившись с потоком мыслей. О состоянии ума – с его хроническим беспокойством, избыточной активностью, зацикленностью или следованию привычкам, вроде беспорядочного поглощения ненужной информации, чтобы потом её жевать и обдумывать, – придётся позаботиться. Для успешной работы над осознанием себя необходима гигиена ума, целью которой станет избавление его от гиперактивности и очищение через специальные практики выражения. Не борьба с умом, не его отрицание и не подавление его активности нужны искателю; на начальных этапах Пути необходимо дисциплинировать ум, заодно с этим проявив и развив свои волевые качества.

Только сознательный ум может быть дисциплинированным, бессознательный просто выполняет свои программы, реагируя на внешние и внутренние раздражители. Весь автоматизм мышления связан с бессознательным умом, который нельзя подчинить сознательной воле, но можно правильно натренировать, снабдив его теми программами, которые будут помогать тебе в достижении поставленной цели. Например, можно дать уму установку на поддержание осознанности, регулярно проговаривая фразу: «я хочу помнить себя»; или «я хочу осознавать себя». Повторяя любую подобную фразу с твёрдым намерением следовать своему решению, ты создаёшь новую установку в своём бессознательном уме, которая будет принята им к исполнению. Говорить об этом самому себе нужно неделю, может быть, – дней десять. Тогда бессознательный ум усвоит новую задачу, и станет действовать. И в те моменты, когда ты полностью забудешь про осознанность и необходимость разделять внимание, отождествившись с внешними вещами или погрузившись в ассоциативные грёзы ума, тебе будет приходить напоминание о том, что надо осознать себя прямо сейчас. Мысль эта, сильная и настойчивая, возникнет в бессознательном уме и будет вытолкнута в сферу внимания ума сознательного, да так, что проигнорировать её не получится, а потому придётся разделить внимание и вернуться к осознанию себя. Между прочим, подобная внутренняя установка работает куда лучше любых внешних «будильников», которыми пытаются взбадривать себя начинающие искатели, прознав, что сам великий Гурджиев советовал использовать их в процессе самовспоминания.

Все реакции и программы бессознательного ума со временем должны быть осознаны, а сам он – от них очищен. Но поначалу установки на точное, регулярное и правильное выполнение практик могут быть очень полезными. Нет никаких причин для того, чтобы не использовать законы, по которым работает бессознательный ум, для более успешного продвижения по Пути. Если не вестись на те разновидности духовной пропаганды, которые призывают к немедленному избавлению от ума, тогда можно исследовать принципы его функционирования и обратить их себе во благо. Тем более что от ума избавиться нельзя, и говорить такое сродни тому, что призывать к избавлению от физического тела, которое, коли уж на то пошло, само по себе отделяет нас от прямого восприятия духовной реальности. Избавиться от ума можно только в фантазиях или в неправильной интерпретации какого-нибудь духовного опыта, в котором некто, допустим, ощутил, что ум его больше никак не связывает. Но это не значит, что ум исчез в никуда. Он меняется, но не исчезает; я бы даже сказал, что так называемая духовная трансформация в первую очередь затрагивает ум, и он является одной из важнейших её мишеней. Примерно две трети всех трансформационных процессов связаны с умом, и потому было бы полезно дать хоть какое-то описание их стадий и состояний, в которых оказывается ум, а вместе с ним – и сам искатель. Я постараюсь сделать это насколько можно полно и понятно. Хотя, конечно, трансформация ума – тема не менее скользкая, чем тема просветления, и без предварительного преображения структур ума настоящего просветления никогда не случится.

2

Говорить о дисциплине ума приходится хотя бы потому, что без неё достигнуть приличного уровня осознанности не получится, ведь ум станет блуждать и отвлекаться, вместо того чтобы удерживать внимание разделённым. И тогда никакого продвижения не произойдёт, зато будет ходьба (или даже топтание) на месте без определённых результатов и какого-либо толка.

Дисциплинировать ум – значит подчинить его своему намерению, сделать его послушным и, в какой-то степени, просто выдрессировать. Для этого нужно ясно понимать свою задачу и иметь терпение.

Обычная ситуация ума и внимания заключается в том, что они подчиняются текущей доминанте, наиболее сильному раздражителю, присутствующему в поле их восприятия в данный момент. То есть умом будет руководить желание, идея или мысль, проявленная в настоящий момент сильнее других. Понятно, что двигателем всего является желание или необходимость, но порой мысли их застилают, и негодование по поводу очередной коммунально-бытовой несправедливости может побудить тебя к действию или заставить ум лихорадочно обдумывать пути решения возникшей проблемы. И тут идея справедливости (с неочевидным в этот момент желанием, чтобы всё было устроено честно и справедливо) выступает на первый план, становясь доминантой и подчиняя ум себе до тех пор, пока он не найдёт разрешения несправедливости или сам не успокоится, когда устанет. За идеей или навязчивой мыслью желанию легко остаться незамеченным даже для более-менее искушённого искателя, но без желания уму всерьёз не завестись. Конечно, его не менее сильно стимулирует страх или тревога, но за ними обоими всегда стоит желание, чтобы ничего пугающего и плохого никогда не случалось.

Интерес, озабоченность, чувства любого вида и рода (от любви до ненависти и другие) легко становятся доминантами, подчиняющими себе ум и «вышибающими» искателя из процесса самонаблюдения. Истории об этом я слушаю по нескольку раз в неделю. И за каждым интересом, озабоченностью или чувством стоят вполне конкретные, но далеко не всегда ясно осознаваемые желания. А если эти желания ещё и противоречат друг другу, тогда мучения выбора, нерешительность и неудовлетворённость, вне зависимости от того, что всё-таки было сделано, тебе обеспечены.

Если же сейчас нет никакой очевидной доминанты, тогда ум начинает двигаться по привычным дорожкам или другим доминантам, второстепенным и ниже – по уровню внутренней важности для человека. И это, как правило, не воспринимается как уход на другую важную тему – просто, понимаешь, что-то мне вспомнилось вдруг, как мы с тобой сидели на прошлой неделе, и как это было хорошо… Может, повторим?

Все мысленные переходы к новой теме, ассоциации и возникающие в ответ на них реакции не только ума, но и двух остальных тел, есть не что иное, как свободное плавание внимания от одной доминанты к другой. Здесь внимание и ум оказываются тесно связанными. У ума есть потребность в избавлении от напряжений, которые несут в себе нереализованные желания, а внимание, которое предоставлено в его распоряжение, следует, как и всегда, к наиболее сильным раздражителям. Так начинается блуждание, которое, в общем, может стать как приятным, так и неприятным для человека, смотря какие доминанты второго и третьего рядов важности хранятся никак не разрешёнными и даже не до конца осознанными в его памяти и бессознательном уме. Так люди снова и снова возвращаются к чувству вины, начинают размышлять о своей никчёмности, думать о тех, кого недолюбили, или уходить в мечтания, чтобы почувствовать себя немного лучше. Блуждания ума по собственным закромам – вполне обычное состояние для большинства людей, у которых в данный момент нет никакой внешней или внутренней доминанты.

Никакие блуждания ума становятся невозможными, если ему не дано внимания; если оно обращено, например, на ощущения физического тела. Но сознательными движениями внимания управляет ум, и потому, видимо, замкнуть энергию внимания на себя ему проще всего. При этом ум всегда можно вынуть из его внутреннего дрейфа, если иметь решимость, которая создаст такую доминанту, что она сама вытянет внимание на себя. Как это ни печально, начало работы с вниманием выглядит весьма механистично. Хотя как это вообще может происходить иначе там, где в принципе все реакции механистичны и так называемое сознательное мышление почти полностью им подчинено?

Первое, чему нужно научиться, – удерживать внимание вне ума, и этого, как понятно из предыдущего абзаца, нужно захотеть достаточно сильно. Одно сильное желание побеждает все остальные, и это правило не обойти. Тогда даже соскочить уму будет особенно некуда, потому что главной доминантой в данный момент будет желание осознать себя, а для его выполнения потребуется вывести внимание из ума в тело. И здесь, между прочим, можно при правильном желании не получить никаких результатов в росте осознанности, если человек неправильно прилагает усилия. Такое случается довольно часто, и именно поэтому мы видим не так уж много реально осознающих себя людей среди тех, кто считает себя искателями и практиками. Неверное понимание того, что следует делать с вниманием в практике сидячей медитации, приводит к тому, что сидеть-то они сидят, но внимание не разделяют, а потому никуда и не продвигаются. Ошибочные описания встречаются во многих книгах по медитации, но и прочитав верное описание, многие люди принципиально не могут ухватить суть навыка разделения канала внимания на две части, одна из которых направлена вовне, а вторая остаётся внутри, на ощущениях. А те, кто не смог выработать сильное желание осознанности, вообще сидят в медитации, потихоньку дрейфуя по второстепенным доминантам ума или впадая в транс, после чего заявляя, что практика как-то не очень получалась, «несмотря на мои старания». Сделать с этим что-нибудь извне, в рамках добровольной помощи, почти невозможно. Нужно дать человеку правильное описание, убедиться, что он его понял так же, как оно изложено, не исказив по дороге, а силу намерения и желание стать осознанным ему всё равно не передашь. Как говорится, свою голову к чужой не приставишь.

Стандартный и часто рекомендуемый метод дрессировки ума заключается в том, чтобы делать сидячую практику осознанности в одно и то же время, в одном и том же месте. Музыка, благовония, специальная одежда и тому подобные ухищрения направлены на то, чтобы в уме возникало некое подобие условного рефлекса, и чтобы ум искателя так же быстро входил в рабочее состояние, готовое к разделению внимания, как собаки Павлова выделяли слюну на звук звонка. Сама по себе эта уловка может сработать только в начале, потому что потом навык вхождения в состояние разделения внимания либо появится и укрепится, либо возникнет лёгкая зависимость ума от прекрасной «медитативной» обстановки, в которой можно будет расслабиться и получить для себя некую духовную пользу, посидев в медитации, которая, как минимум, снимает напряжение с ума, за что ей уже и спасибо. Или, говоря иначе, ты либо научишься убирать внимание из ума, при этом выводя из игры все его иные доминанты и привязанности, либо станешь получать удовольствие от своей подготовки к практике, и даже – от неё самой, но пользы от этого всего будет мало. Я знал одного мужчину, который привык заниматься мастурбацией в ванной, когда был подростком. Потом он вырос, возмужал и женился, но заниматься сексом не мог нигде, кроме ванной комнаты, получив этакую своеобразную импотенцию и привязанность ума к хорошему, тёплому и чистому месту.

Второй способ «приручения» ума связан с нейтрализацией всех его основных и второстепенных доминант. С некоторыми людьми он происходит естественным образом, и рано или поздно случается со всеми искателями, успешно продвигающимися по Пути. Происходит обесценивание всех важных идей, прежнего опыта и даже тех занятий, которым прежде придавалась особенная значимость. И здесь нужно понимать разницу между обесцениванием и отрицанием. Отрицать прежнее – значит противостоять ему, значит по-прежнему считать его важным, хотя и говорить, что оно – не важное, вредное и бессмысленное. Обесценить – значит перестать накачивать свои идеи и свою деятельность некой особенной важностью, и внезапно понять, что всё это, в общем, будет происходить и без тебя, а равенство и братство, похоже, существуют только в головах философов-утопистов и совсем не уживаются с реальностью; но это вовсе не означает того, что теперь нужно выступать против них всех, вместе взятых. Обесценивание – это отмена прежних приоритетов без создания новых. Или, говоря точнее, оно требует принятия нового взгляда на всё происходящее и, по сути, обретения новой, оторванной от обыденного, веры.

Например, можно поверить в то, что все твои волнения и тревоги, страхи и беспокойства не имеют под собой никакой реальности, являясь плодами заблуждения и иллюзий ума. Всё это – сплошной сон, от которого просто нужно проснуться, чтобы обрести в пробуждении иное бытие и иную реальность. Или же можно принять на веру идею (подаваемую как истину) о том, что все вещи этого мира, как и он сам, преходящи и пустотны. И в силу их пустотности, и даже некоторой не-бытийности, придавать значение всему мирскому неразумно и искать нужно то, что неизменно, и потому вечно. В новую идею, описывающую мир иначе, можно либо поверить, либо нет – здесь всё зависит от того, насколько убедительно она излагается и насколько ты внутренне готов верить во что-то подобное. Так, во времена, когда на экраны вышел фильм «Матрица», от людей, не чуждых некоторого налёта интеллектуальности, я часто слышал о том, что они давно ощущают себя живущими в матрице. Новое описание мира прекрасно легло в их ощущение неестественности и безысходности собственной жизни, и они тут же с ним согласились, хотя никто, в общем-то, от них этого и не ждал. Из подобных ощущений принимаются на веру новые истины, ставящие под сомнение или прямо обличающие бессмысленность твоего нынешнего существования, а по сути – твоей нынешней веры. И тогда обесценивание её постулатов может пройти быстро и относительно легко.

Конечно, куда лучше, если разочарование в своих убеждениях наступает вследствие получения нового опыта – озарения, например, или крушения прежних иллюзий о жизни и людях под давлением новых её условий и неведомых ранее ситуаций. Тогда будет происходить именно обесценивание, а не отрицание, как это часто бывает при внедрении в ум новой идеи, которая автоматически начинает противопоставляться старой. Через обесценивание люди приходят на Путь, а через отрицание становятся философами. Поэтому сколько бы современные нео-адвайтисты ни пытались доказать мистичность своего послания, но их постоянный уход в отрицание всех, какие есть, Путей и вообще отрицания как метода доказательства Истины, говорит о том, что как была древняя адвайта философией, так и «новая» ею осталась.

Опыт отличается от веры тем, что даётся он тяжелее, в силу неизбежного периода разочарования в своей жизни и некоторой растерянности в отношении того, как жить дальше, после осознания того, что всё, чем ты жил до этого, – полная ерунда. Но опыт и надёжнее, потому что перемены, им приносимые, уже не отменишь. В случае же с верой – продолжать смотреть на мир как источник сновидений для ума бывает довольно трудно, потому что вера может ослабеть под напором банальных мирских желаний и явной радости, возникающей после их удовлетворения. Поэтому новая вера должна породить новое желание – просветления ли, пробуждения или познания Истины – всё равно; но без него ни одна вера не устоит перед теми желаниями, которые уже имелись, и теми, которые появятся вновь.

Страдания, например, обесцениваются пониманием того, что ты сам их поддерживаешь и потакаешь их появлению. Это – истина, приняв которую, у тебя появляется возможность увидеть внутри своего ума сам процесс ухода в страдание и создание его на пустом месте. При этом не будем путать страдание с болью, причиняемой, скажем, тебе кем-то из близких людей. Боль от удара – это одно, страдание по поводу неправильного, несправедливого и плохого поступка, причинившего тебе незаслуженную боль, которая прямо-таки тебя подкосила, лишила сил и даже возможности дышать нормально – это совсем другое. Страдать можно из-за сломанного ногтя и плохой погоды, которая не согласуется с твоими планами, страдать, уж коли на то пошло, можно вообще по любому поводу и даже из-за того, что такого повода нет. Примеры подобных страданий можно наблюдать у каждой мало-мальски истерической личности и у детей любого возраста. Но если ты понял, и понял не на уровне ума, а прямо-таки прочувствовал, что каждое страдание создаёшь ты сам, тогда продолжать погружаться в него снова и снова будет уже куда сложнее. Страдание начнёт терять свой сакральный эгоцентрический смысл и перестанет тебе нравиться как очень важное состояние. А боль проходит куда быстрее, если не расковыривать рану вилкой страдания.

Обесценивание – это изменение точки зрения, новое понимание порядка вещей. Существуют искусственные методы снятия важности происходящего, чтобы ум не слишком вовлекался в него и не впадал в привычное беспокойство по поводу объективно малозначительных ситуаций. Можно дать себе установку смотреть на происходящее так, как если бы всё это было сном, а ты во сне двигался, принимал решения и знал, что ничего реального здесь нет. Я когда-то сам пользовался таким методом разотождествления с привычным восприятием реальности, и некоторое время он действительно работает. Во всяком случае, позволяет не вовлекаться во всякую умственную ерунду по поводу событий, значимость которых ты раздуваешь сам, и сам же потом о них безмерно беспокоишься. Но в этой и любой подобной ей практике важно смотреть на происходящее как на сон (кино или иллюзию), но не начиная фантазировать об этом. То есть сменить точку зрения, оставаясь в присутствии и не уходя в разного рода мысли, вроде того, какой интересный у меня сон, интересно, что будет дальше, и могу ли я прямо сейчас сказать начальнику всё, что о нём думаю? Начать плавать по второстепенным доминантам ума можно в любой момент, но тогда ты снова попался в старую ловушку, и надо из неё выбираться без всякого промедления.

Обесценивание, основанное на новой идее, будет требовать поддержания веры, которое осуществляется через повторные накачивания ума «истинным» знанием из «истинных» источников. Другими словами, нужно будет либо общаться с носителями нового для тебя видения мира, либо читать тексты с его описанием, чтобы накачивать ум образами, которые будут питать веру и желание отринуть прошлое, обретя новое качество бытия. Подкачка веры нужна время от времени всем верующим, и те, кто не посещает, скажем, крестные ходы, пятничные намазы или курсы повышения квалификации, вроде бы и продолжают верить, но уже не столь сильно и тем более не так пылко, как раньше. Так, быстро или постепенно, может обесцениться и новая вера, и тогда старые идеи снова оживут, или же потребуется инъекция ещё более новой веры, чтобы держаться за неё в своих попытках уйти от постылого прошлого к прекрасному будущему. Нередко именно это происходит с искателями, застрявшими в стадии вдохновлённого нафса, но не теряющими надежды найти уже, наконец, истинное учение или нахвататься самого ценного из того, что есть в каждом из них.

Некоторые из обесценивающих идей обещают своим адептам познание так называемой «истинной реальности». И трудно понять это иначе, как обнаружение действительно новой недоступной ранее истинной реальности, которая проступит из-под видимой и воспринимаемой сейчас; или же прежняя рухнет, а новая откроется. Представить себе такое практически невозможно, если, конечно, не включить фантазию на полную катушку. Поэтому большинство искателей, столкнувшихся с подобными обещаниями, формируют внутри некий смутный образ чего-то иного и вырабатывают в себе такие же смутные ожидания, которые всерьёз мотивировать никого не смогут. Тем не менее какие-никакие представления возникают, и искатели ждут фантастических открытий, которые должны изменить всю картину известной им реальности, ложной с точки зрения Истины. Как и любые другие представления о Пути и духовной трансформации, они промахиваются и не соответствуют тому, что происходит на самом деле. Так и с «истинной реальностью»: никакой особенно новой реальности не открывается, но меняется твоё восприятие и расширяются его возможности. Физическая реальность остаётся прежней, но открываются измерения энергий и слоёв нашей сферы Бытия. Открывается реальность Бога – Его Присутствия, Любви и прочих атрибутов; кроме того, непосредственно переживается связь с Ним. А картинка, видимая глазами, остаётся прежней, хотя и её восприятие меняется, конечно, тоже. Но об этом мы поговорим немного позже.

3

Создать крепкое желание высшего, новую доминанту, которая оттеснит все прежние или сделает их совсем уже ненужными, бывает трудно, если методы достижения цели прописаны расплывчато или не прописаны совсем. Ум плохо себя чувствует в двух состояниях – незавершённости и неопределённости. Ты начал действие по выполнению желания, но не смог его завершить: что-то тебе помешало. Часть энергии желания потрачена в незаконченном действии, но ум завис посередине – он уже был готов получить желаемое, но этого не произошло. Доминанта незавершённого действия маячит на фоне других действий, вводит ум в беспокойство и требует завершения. Игнорировать её можно, но тогда придётся подавить недореализованное желание, чтобы оно тебя не беспокоило, что тоже не добавляет расслабления ни телу, ни уму. Бросить делать то, что тебе и делать-то не хотелось, – легко, прервать желанное действие тоже, в общем, несложно, но для ума это становится источником нового дискомфорта, требующего разрешения.

Неопределённость в том, чего ждать, к чему стремиться и что конкретно делать; а также – какой должна быть последовательность необходимых действий и какие будут этапы, если будут, и чего всё-таки ждать сначала, а что будет потом… Ум очень любит ясность, и потому ему так нравится планирование. И вот там, где предлагается прийти к просветлению, но не даётся никакой карты, уму не за что уцепиться, кроме желания блаженного состояния, полного света и всяких хороших ощущений. А медитации и упражнения, которые данный конкретный просветлённый рекомендовал в качестве метода достижения, тоже, как правило, не обещают особенно ничего, кроме долгих лет неопределённости, проведённой в усилиях по осознанию себя. И здесь хорошо прописанный Путь всегда превосходит неопределённость общих и конкретных рекомендаций отдельных просветлённых, не обозначающих никаких этапов в достижении цели, кроме каких-нибудь сатори, которые тоже ничего не гарантируют и не объясняют.

Ясный план Пути, пусть даже его описание будет нести в себе неизбежные упрощения, куда притягательнее и полезнее для ума, чем многословие без карты путешествия. Тогда обесценивание прежних интересов происходит куда проще, и новая доминанта формируется сильной и понятной для ума. Потому что просветление можно, конечно, наполнить своими смыслами, как и служение Богу, впрочем, тоже, но когда дано точное описание – принять и поверить в него становится намного легче. Без логически связного учения невозможно проводить серьёзную работу с людьми, что нам и продемонстрировали практически все более-менее значительные мистики прошлого столетия, не потрудившиеся оставить после себя вменяемого учения, подкреплённого системой упражнений. Результатом этого стало большое количество людей, занимающихся, вроде бы, в какой-то системе и следующих рекомендациям известных мистиков, но никуда при этом не попадающих – кроме, разве что, компании себе подобных искателей чего-нибудь хорошего.

Там, где нет системы, достижение высших состояний может быть только случайным. А если оно не случайное, значит, необходимость искателя была столь высокой, что Господь откликнулся на неё и повёл человека к Себе прямым Путём. И практики, и знания должны быть изложены системно, и тогда, кстати, быстро становится видна их истинность или ложность, а также уровень понимания того, кто эту систему принёс в мир. Да, ложные системы изначально ведут к укреплению эго, затачивая его определённым образом, но не ведя к трансформации. Да, истинные системы со временем вырождаются и требуют либо перезагрузки, либо забвения, чтобы открыть дорогу новой системе, которая будет работать здесь и сейчас. Но так всегда было – и поиск потому и поиск, что приходится перебрать и перепробовать немало всякого, отыскивая то, что реально поможет и будет соответствовать именно твоей необходимости.

Какие бы уловки ни использовал человек для приручения собственного ума, ничего более эффективного, чем простое волевое усилие, всё равно не придумать. То есть нужно иметь желание обуздать свой ум, умерить его активность и заставить держать внимание там, где оно тебе сейчас нужно, не позволяя уму отправляться в ассоциативный дрейф. На энергии этого желания можно сесть и, например, смотреть в одну точку, не позволяя вниманию отвлекаться, и заставляя ум удерживать его в концентрации на точке. Терпеть возникающие при этом дискомфорты и продолжать смотреть, не уходя в мысли и полностью присутствуя в практике. Подобных упражнений придумано немало, и суть их всегда сводится к максимально длительному удержанию внимания на некоем образе, знаке, звуке или ощущении. Смотрение на внешние объекты проще всех из них, хотя и оно с непривычки бывает трудным для правильного выполнения.

Упражнения в концентрации и удерживании внимания накачивают ту «мышцу» ума, которая нужна для успешного выполнения практик осознания, и без участия которой они просто неосуществимы. Упражнения в удерживании внимания увеличивают запас энергии, которую можно потом тратить на осознание. Точнее, благодаря накачиванию «мышцы», удерживающей внимание, она становится сильнее и способна накапливать больше энергии, а значит – дольше и работает. Можно развивать эту способность и сразу в практиках осознанности, но если они получаются плохо, тогда будет не лишним поделать упражнения на концентрацию внимания и усидчивость в них. Потребуются время и упорство, но и результаты не заставят ждать себя слишком долго. В любом случае, без развитой способности ума к удержанию внимания в нужной позиции взрастить хороший уровень осознанности не получится. А значит, надо использовать все возможности, чтобы получилось достигнуть желаемого. Если, конечно, ты этого действительно хочешь.

Существует и другой способ «пересиживания» ума с целью изменения его активности. Это фактически стандартная практика осознания, в которой внимание выведено из ума в ощущения тела. При этом ум, оставаясь без подпитки энергией Сознания, постепенно успокаивается, становясь тихим. Практика выведения внимания из ума – тоже навык, овладев которым человек может в любой момент сесть и привести свой ум в уравновешенное состояние. Одному потребуется больше времени на «остывание», другому – меньше, но при правильно выполняемом усилии ум успокоится обязательно. И тогда он станет открытым для изменений; для принятия в себя импульсов высшей энергии, способных вызвать его трансформацию.

4

Впечатления являются не только пищей ума, но они же, по сути, его структурируют. Тело ума пластично, и возникающие в нём фиксации или отпечатки прямо связаны с получаемыми впечатлениями. Все органы чувств работают на создание впечатлений, кроме того, благодаря функции воображения ум может пугать, возбуждать и радовать сам себя, превращаясь в этакий виртуальный орган чувств. Впечатления имеют разную силу, причём она исключительно субъективна. То, что для одного человека станет тяжелейшей психотравмой, на другого, как принято говорить, не произведёт никакого впечатления. Одно и то же событие воспринимается по-разному разными людьми ровно потому, что набор их представлений о жизни и о том, что в ней допустимо, тоже существенно разнится. Кроме того, действие их доминант тоже сказывается: события, никак не связанные с твоими желаниями и страхами, интересовать тебя не будут, и потому ум их проигнорирует, исключив, как бесполезную информацию, из поля своего зрения.

Впечатления фильтруются по степени интереса к ним. Что не интересно, то не воспринимается; информация, совпадающая с содержанием главных доминант твоего ума, будет тебя волновать, беспокоить, ужасать и радовать, оставшись при этом никак не замеченной для большинства окружающих. Так мы живём, и так наше субъективное содержание ума влияет на всю нашу внутреннюю и внешнюю реальность, предопределяя наши реакции и поведение.

Любые впечатления являются импульсами энергии. Звуковые и световые волны, воздействующие на наши глаза и ум, вызывают возбуждение в соответствующих зонах мозга, а он – проводник тела ума в физическом теле. Мозг связывает ум с физическим телом, и зоны возбуждения клеток, возникающие в нём, отражают куда более сложные процессы, происходящие в теле ума. Впечатления и для него являются энергетическими импульсами, и чем они сильнее, тем более глубокий отпечаток в структуре тела ума они оставляют. И, конечно, впечатление может быть настолько сильным, что оно приносит боль человеку, провоцируя состояние, которое принято называть психологической травмой.

Человек отбирает интересующие его впечатления исходя из доминант своего ума. На этой основе происходит фильтрация информации, и всё ненужное пропускается и не замечается. Бывают, однако, настолько сильные впечатления, что не заметить их никак не получится. Трудно игнорировать запредельно громкий звук и вообще любые слишком сильные раздражители. Насилие, свершаемое над тобой, – неважно, физическое оно или психологическое, не заметить тоже не получится. Другими словами, не все впечатления мы можем отфильтровать, и те, которые вне нашей «игнорирующей» власти, чаще всего и причиняют нам боль на уровне тела ума. И от его выносливости зависит, насколько лёгкой или тяжёлой окажется полученная травма; а выносливость и крепость тела ума – это сущностное, врождённое качество, которое, впрочем, может быть дополнительно натренировано и развито. Но, как физическое тело любой степени крепости может быть травмировано и даже уничтожено, так и любое по выносливости тело ума может получить травму, если воздействие на него окажется слишком сильным.

Впечатляемость ума – одно из его главных свойств, во многом определяющих качество жизни человека. Чем острее чувствительность ума к впечатлениям, тем выше опасность невротизации, и тем тоньше одновременно человек чувствует жизнь – её красоту или уродство, возвышенность или низость (а это зависит от того, под каким углом он привык на неё смотреть). Махатма Ганди сказал, что человек становится тем, о чём он думает. Не бесспорное заявление, и я бы предложил несколько иной вариант: человека формируют впечатления, и от того, какими они будут, например, в детстве, определится состояние его ума (а значит, и общее состояние человека), которое повлияет на всю его последующую жизнь. И в этом смысле впечатления даже не столько питают ум, сколько формируют его. Во всяком случае, они очень сильно влияют на формирование реакций ума и предпочтений веры, благодаря которым будет выбран комплекс идей, «правильных» и верно описывающих реальность, и их ты и примешь на веру, сделав своей обусловленностью. А потом, на основе обусловленности, станешь выносить суждения о мире, людях и о самом себе. При этом предпочтения веры сохранятся и, исходя из них, ты будешь принимать на веру новые идеи и информацию. Предпочтения веры представляют собой часть личного опыта и верно или неверно истолкованных впечатлений, которые настраивают твоё критическое восприятие определённым образом, создавая ряд допустимых утверждений, принимаемых на веру безоговорочно. Вера и обусловленность обычно заимствуются у родителей, но так бывает не всегда. Впечатления от наблюдения повседневной жизни родителей порой приводят к тому, что их ребёнок выбирает совсем другой путь и другие идеи, в которые верит столь же яростно и свято, как родители верили в свои. От некоторых наследственных черт избавиться бывает очень трудно.

Впечатления оставляют отпечатки в пластичной материи тела ума, структурируя его определённым образом. Чем сильнее впечатление, тем более глубокий след остаётся в уме, и тем более высокий энергетический заряд содержится в воспоминании об этом впечатлении, в которое оно превращается почти сразу после усвоения его умом. Есть ли у тебя воспоминания, которые время от времени сами всплывают в твоём уме, поднимаясь из закромов памяти без всякого приглашения? Если есть, то они всплывают так часто ровно потому, что содержат в себе нерастраченный заряд энергии от сильных впечатлений, и бессознательный ум при случае указывает тебе на напряжение, которое должно быть осознано и сброшено, чтобы равновесие ума нарушалось в меньшей степени. Воспоминания с нерастраченным зарядом энергии подобны шилу в кармане штанов – всё время стремятся вонзиться в твой ум, создавая этим немалый дискомфорт. Причём это всегда неприятные воспоминания или же воспоминания, связанные с незавершёнными желаниями, потому что приятные ты и сам с удовольствием «обезвреживаешь», погружаясь в них и проживая заново.

Одни впечатления ложатся на другие, образовывая в теле ума слои, верхними из которых будут самые свежие, а нижними – самые ранние, возникшие в первые часы и дни жизни. И так возникают целые пласты из впечатлений, которые, в итоге, создают склад воспоминаний, который мы называем памятью. Память, связанная с утилизацией впечатлений, – автоматическая, она не требует сознательного поддержания, и всё регулируется силой полученного впечатления. Оно фиксируется автоматически, и никаких дополнительных усилий для его запоминания предпринимать не нужно. Усилия нужны для запоминания информации: например, какого-нибудь стихотворения Александра Пушкина. При чтении его мы получим некое впечатление. При заучивании впечатление будет иным, связанным не столько с воздействием текста, сколько с нашими усилиями по его запоминанию. Само же запоминание стихотворных строк должно быть процессом сознательным, и потому лёгким только в том случае, если существует достаточно сильное желание выучить именно этот стих, или тебе очень хочется получить хорошую оценку за его исполнение в школе. Если подобного желания нет, то заучить текст наизусть будет трудно, потому что ум станет блуждать и уходить от неинтересной ему темы и ненужного усилия.

Поэтому впечатление от процесса чтения и вникания в смысл текста останется всегда, а вот его содержание может и выветриться довольно быстро. Запоминается то, что тебе действительно интересно, и тогда эта информация закрепляется в другом разделе памяти, который подпитывается вниманием или желаниями, на которые это внимание обращено. При многократном повторении и начитывании текст может закрепиться в памяти навсегда. И это будет память бессознательного ума, отличная от памяти, задействованной для сохранения впечатлений. Она тоже долговечна и то, что загрузилось на «жёсткий диск» бессознательного ума, будет храниться на нём до самой твоей смерти. Память сознательного ума – короткая, и то, что не закрепилось в бессознательном уме, быстро из неё исчезает.

Впечатления никуда не деваются, сохраняясь в теле ума до последнего момента его существования. Но впечатление в большинстве случаев неконкретно и общо. Вот был разговор с человеком, и ты помнишь его суть, но дословно только одну-две фразы, которые сообщали тебе информацию по интересному и важному для тебя вопросу. И здесь информация усваивается куда хуже и слабее впечатления. Зрительная память, слуховая, обонятельная и прочая, основанная на чувствах, относится к впечатлениям, а не к интеллектуальной работе сознательного ума. Грамотно организованные впечатления помогают лучше усваивать информацию, и содержание книжек с картинками запоминается лучше, чем без оных. В связи с этим чтение электронных книг выглядит как повторение одного и того же внешнего впечатления, которое дополняется внутренним впечатлением от смыслового восприятия текста. Запомнить прочитанное будет однозначно сложнее, хотя, может быть, к этому уже никто и не стремится.

5

На основе идей, главных доминант и памяти о самом себе человек идентифицирует себя относительно своего положения в мире и среди людей. Все имеют свою собственную самоидентификацию, которая может серьёзно расходиться с оценками окружающих. Например, все учителя не раз говорили, что ты тупой дебил, но ты-то знал, что тебе просто неинтересно у них учиться. И что дебилы на тебя совершенно не похожи. Или все говорят, что человек ты талантливый и способный, и ты хотел бы им верить, но точно знаешь, что существо ты слабое, трусливое и бездарное, а потому эти люди просто заблуждаются. Но как бы ни расходилась идентификация себя с мнением окружающих или, наоборот, полностью с ним бы совпадала, она есть у всех, и она необходима уму, чтобы «знать своё место».

Самоидентификация отвечает на вопрос «кто ты?», который в той или иной форме люди задают друг другу при первом знакомстве, а также при приёме на работу и вообще начале общения в новой социальной группе. Внешняя самоидентификация проста и сводится к перечислению социальных ролей: строитель, менеджер или какой-нибудь космонавт. Кроме того, есть внешние идентификации по семейному и общественному положению и встроенная наиболее глубоко – идентификация по полу. Внутренняя самоидентификация обычно бывает более сложной и зачастую – куда более противоречивой.

Внешнее определение себя связано с тем, в чём человек вроде бы реализовался, и своё соответствие претензиям на реализованность необходимо поддерживать. То есть раз уж назвался врачом – то и лечи, а если решил, что ты хороший человек, то будь добр им и оставаться. Самоидентификация показывает, что человек считает самыми важными своими достижениями или чертами характера, и когда женщина говорит, что она, дескать, мать, тогда на этом и утверждается её чувство собственной важности, и детям её не позавидуешь. А если кто-то вдруг заявляет, что он – суфий, то к этому человеку стоит присмотреться, потому что, возможно, с ним приключилась какая-то беда.

Любая идентификация – это ярлык, с одной стороны, обозначающий некую часть реальности человека, а с другой – упрощающий не только его содержание, но одновременно и общение с ним. Особенно, если его более тонкие содержания тебя в принципе не интересуют. Кроме того, любая самоидентификация частична – потому что никто не знает себя окончательно в силу ограниченности собственного опыта и условий существования. Можно только воображать, как ты поведёшь себя на войне или в корабле, зажатом льдинами; что ты станешь делать при полном отсутствии общения с себе подобными или при наличии нескончаемого количества денег. Познать себя в экстремальном опыте большинству не дано, а те, кто с ним сталкивается, чаще всего выясняют, что он приносит чрезмерно сильные впечатления, которые им проще забыть, чем жить с ними. Вот и получается, что Милость для всех – и в самом деле Милость, и что твои непознанные потенциальные поведенческие глубины лучше бы и не исследовать.

Есть ещё одна трудность, легко ощущаемая на фоне попыток создать более точную идентификацию себя. Она связана с тем, что при погружении внимания внутрь себя, за пределы ума и в пространство тела, сказать о себе что-нибудь толковое не получается. И то, что можно ощутить в себе, не подлежит идентификации, потому что нет там времени, и нет той определённости, к которой стремится ум. И если продолжать путешествие внимания к истокам и пределам своих состояний, ощущений и мыслей, тогда выяснится, что они порождаются в трёх различных телах, не существующих совсем автономно, но обладающих вполне очевидной самостоятельностью, которая в итоге оказывается иллюзорной. Взаимодействие этих трёх тел с энергией Сознания создаёт всю совокупность энергетических и прочих проявлений человека, но и этим дело не ограничивается, потому что он вписан в системы энергетических связей, вне которых существовать не способен, и говорить о нём как об отдельно существующей единице Творения, конечно, можно, но это тоже будет довольно грубым упрощением.

Самоидентификация, которая, вроде бы, необходима для лучшего понимания своего места в обществе и вообще в жизни, способствует развитию отождествления с образом себя, делающего нечто важное (или неважное, здесь всё равно). Так возникает цепочка: я мужчина (женщина), я родитель (ребёнок), я слесарь (или кто-нибудь ещё), я делаю то-то и то-то. Цепочка самоидентификаций, меняющихся со временем, формируется в детстве и тянется до самой смерти человека. Самоидентификация далеко не всегда совпадает с субличностями, потому что ты можешь считать себя гением, но иметь субличность повара, выпускающего в свет сборники своих рецептов. Характер у тебя, как и положено гению, будет тяжёлым, но профессиональная субличность всё равно окажется меньше твоей собственной оценки себя и важности своих дел. Самоидентификация часто оказывается оторванной и от реальности, и от социальных ролей, которые человек вынужден играть, чтобы зарабатывать себе на хлеб и не оказаться в изоляции. Так, например, менеджер среднего звена, страдающий алкоголизмом, может считать себя мистическим анархистом, понимающим в том, что происходит в мире, побольше всех прочих, и временами пишущий об этом в комментариях к статьям на политизированных сайтах. Его самоидентификация будет компенсаторной, позволяющей ему сохранять высокую самооценку, не чувствуя себя неудачником. И уж конечно, он, как честный человек, никогда не станет идентифицировать себя с алкоголиком, потому что алкоголики не могут обходиться без водки, а я могу, просто иногда мне тоже нужно расслабиться.

Можно иметь субличность сына, которая будет автоматически включаться при общении с родителями, выдавая привычные реакции, но при этом иметь идентификацию, отрицающую их оценку твоих достижений и вообще отрицающую твою связь с ними. Другими словами, самоидентификация очень часто играет именно компенсаторную роль, призванную уменьшить разочарование от своего положения в социуме, и в этом смысле она действует в одном ключе с субличностью «я». Она, как известно, при помощи внутренней болтовни, называемой ещё внутренним диалогом, снимает дискомфорт, возникающий от противоречий в поведении разных субличностей, чтобы человек мог сохранять иллюзию цельности и правильности своих реакций и действий.

Самоидентификация; комплект идей, в истинность которых ты веришь; набор ролей для общения с разными группами людей; опыт, который ты наделяешь значимостью и ценностью; память и страдания, связанные с прошлым, а также надежды и ожидания, обращённые к будущему, – вот из чего состоит твоя личность, которую ещё называют низшим «я» или эго. Она – не весь ум, но его часть, призванная представлять тебя и вовне, и внутри. Она – твоя версия себя для частного и общего пользования: суженная, упрощённая и имеющая более-менее точные определения своего содержания. Из неё исходят оценки и определения, она берёт на себя ответственность за принятые решения и предпринятые действия, и она, по сути, считает себя тобой. Ну, или ты считаешь себя ею, отождествляя себя с состояниями искусственно созданной структуры ума, которой и является твоя личность.

Идентификация себя по роду деятельности не отвечает на вопрос, кто ты есть. Точнее – отвечает, но не полностью. Субличности меняются в зависимости от того, с кем ты общаешься прямо сейчас. Опыт чего-то да стоит, но не факт, что твоя интерпретация его хоть сколько-нибудь истинна. Память приходится использовать избирательно, чтобы плохие воспоминания не портили настроение и не отбивали охоту жить на белом свете. Есть ещё желания, которые как бы твои, а не чужие, но большую их часть ты сформулировал под влиянием внешних впечатлений, глядя на окружающих тебя людей или слушая их рассказы о том, как хорошо им было в прошлые выходные. Есть ещё страхи, которые нужно контролировать, чтобы они не загнали тебя в невроз, и не мешало бы контролировать свою жизнь – хотя бы в той степени, в которой получится избежать пугающих ситуаций, продлив в идеале своё существование до самого длинного максимума. Есть уверенность и неуверенность, есть правильное и неправильное, должное и недолжное, хорошее и плохое, чистое и грязное. И есть ещё психоэмоциональные травмы, создающие напряжение в бессознательном уме, да и в памяти тоже (в силу хранения в ней подавленных энергетически сильно заряженных впечатлений). Все эти противоречия, запреты и избегания, противопоставления и неразбериха в том, чего ты сейчас хочешь или боишься на самом деле, приводят к тому, что требуется система постоянно действующих компенсаций, чтобы ум не пошёл вразнос.

Субличности возникают по необходимости и имеют защитную функцию, связанную с необходимостью выживания человека в той форме социума, в которой он сейчас находится. Функция эго, по сути, тоже направлена на воплощение эффективной модели выживания, и первые две эгоистические установки – «это моё» и «я не буду» – отражают в себе краткое содержание самого первого, повелевающего нафса. Контроль выражения эмоций изначально имеет приспособительную и потому защитную функцию. Другое дело, что все эти полезные для внешнего выживания структуры и их проявления делают жизнь человека напряжённой и не слишком счастливой. Ум весь пронизан системами компенсации, где желания уравновешиваются страхами, разочарования – надеждами, и действия призваны хоть как-то нивелировать не очень приятные внутренние состояния. Так, например, неуверенность в себе может компенсироваться нарочито агрессивным поведением, а желание быть лучше, чем ты есть, – безудержным враньём о себе.

Ум, пребывающий в равновесии, встречается не слишком часто, и обычно его обладатели достигли состояния внутренней стагнации, будучи удовлетворёнными своей внешней реализацией и не позволяя себе попасть в ситуации, грозящие привнести нечто ненужно новое в их жизнь. Внутренние состояния стабилизируются небольшим (я бы даже сказал, примитивным) набором желаний, а удовольствия имеют по большей части физиологическую природу и связаны с радостями тела. Конечно, подобная «стабильность» недоступна молодым, полным нереализованных желаний людям. Тем более что со временем она неизбежно оборачивается деградацией – и ума, и всего человеческого существа в целом.

В поиск не приходят от хорошей жизни, а потому чаще всего у новоиспечённых искателей компенсаторные системы сбоят, а ум разбалансирован. И потому, прежде чем окунаться в разного рода практики трансового наведения или начинать чистить подсознание и пробовать что-нибудь быстро- и сильнодействующее, хорошо бы вначале освоить сидячие практики пребывания в осознанности, чтобы немного расслабить ум и привести его в равновесие, прежде чем пытаться в нём что-то менять.

6

Проблемы, связанные с системой человеческих компенсаций и защитных механизмов, возникают вследствие автоматизации – перехода их реакций и проявлений под контроль бессознательного ума. Сдерживать выражение эмоций можно и сознательно, понимая, что сейчас вспышка гнева делу не поможет и адекватной не будет. Но переход контроля эмоций в сферу власти бессознательного ума исключает возможность выбора, и тогда гнев, печаль, страх – или что там конкретно запрограммировано – начинают подавляться вне зависимости от условий внешней ситуации. Просто всегда подавляются, и всё.

Дисбаланс энергий, возникающих на фоне автоматических действий бессознательного ума, устраняется через отмену установок, программирующих бессознательный ум. Сделать это можно только через их осознание, а значит, без практик осознанности (или очень толковой психотерапии) здесь не обойтись. С помощью осознания можно решить немало проблем ума, хотя свойства его останутся прежними, а потому всё те же проблемы способны возникнуть снова, как будто бы они никуда и не уходили. Запрет на проявление тех или иных эмоций, во всяком случае, снимается, да и сам механизм автоматического подавления осознаётся и отправляется в утиль. Только тогда у тебя появляется выбор – выразить эмоцию; придержать её внутри, осознавая и рассеивая её энергию; или придавить её, чтобы потом дома выбросить подавленную энергию из себя через практику выражения.

Понятно, что ситуация с эмоциями радикально меняется, когда у тебя остаётся очень мало желаний, а когда они практически исчезают, то и беспокоиться становится не о чем. Правда, одной только осознанностью от желаний не избавиться, но снизить количество их открытых линий, оставив только одну – ведущую к твоей высшей цели, вполне возможно. К тому же именно рост осознанности создаёт максимально благоприятные условия для грядущей трансформации.

Субличности поддаются осознанию и отмене, действие идей, которыми ты обусловлен, тоже отменяется по мере их полного осознания, ведь та идея, которую ты сейчас видишь относительно ясно, может быть составной частью более общей идеи, пока скрытой от твоего видения. Избавление от влияния идей является важной частью работы по избавлению от желаний, потому что идеалистические желания никогда не сбываются полностью, и всё равно время от времени заставляют тебя страдать по поводу того, что наша, например, Родина не столь велика и могуча, как надо бы и как завещано нам предками.

Ум не может себе представить, как можно жить, не опираясь на идеи в оценке происходящего в мире, в людях и в самом себе. Но жить не судя, не воспламеняясь по разным поводам и не заморачиваясь важностью происходящих прямо сейчас мировых событий, вполне возможно. Людям первых трёх нафсов это недоступно, люди четвёртого нафса прозревают примерно наполовину, и только в пятом нафсе безоценочное видение жизни развивается в полной мере. Свобода от фильтра восприятия информации, который создаётся обусловленностью, есть свобода видения того, что есть, не привнося в происходящее проекций, направленных в прошлое или будущее, без чего ум жить не может. Его задача предугадывать и сравнивать с тем, что уже было и чем оно кончалось, но если тебе не платят денег за аналитические прогнозы, не трать время на пустые умствования, потому что в них нет никакого смысла. Кроме, разве что, надувания ощущения, что ты – не пустое место, и тоже кое-что смыслишь в ситуации, и, смыслишь, прямо скажем – побольше остальных. Раньше были разговоры на кухнях, теперь их заменила диванная аналитика, выливаемая в интернет. Ничего, кроме накачивания чувства собственной важности и ощущения мнимого превосходства над другими, эти игры ума не приносят, но они бесконечно притягательны для эго. Диванная аналитика распространена и на духовных форумах, где всегда найдётся несколько человек, готовых снисходительно учить уму-разуму всех желающих. Да и не желающих тоже.

Каждый демагог знает, что событие можно истолковывать в любую сторону, в зависимости от того, на что ты хочешь указать именно сейчас. Варианты интерпретаций и толкований не бесконечны, но и в ограниченном их поле найти нужные тебе посылы и смыслы не так уж сложно. А если уж дело доходит до объяснений, то здесь нет предела полёту человеческой фантазии, потому что всё, что угодно, можно объяснить всем, чем угодно. Вариантов объяснений ещё больше, чем смыслов, которые можно обнаружить в том или ином событии. То есть ответов на вопросы «почему» и «зачем», всегда больше, чем ответов на вопрос «о чём», но ум под влиянием своих доминант выбирает те, которые дадут надежду твоим желаниям или раздуют страхи перед самым мрачным развитием ситуации из всех возможных вариантов.

Как бы нам ни нравились простые решения, их чаще всего нет. Как бы нам ни хотелось, чтобы Господь исполнял наши молитвы самым простым и быстрым способом, прямо вмешиваясь в состояние нашего бытия и наши «трудные» ситуации, этого, за редким исключением, тоже не случается. Мало того, что подобное прямое вмешательство нарушит законы мира, которые установлены Самим Богом, и следствия их нарушения могут быть пагубными для всего Узора Творения; но и для тебя самого отдалённые следствия прямого вмешательства тоже будут не самыми приятными, потому что у всего есть цена, и у чудес она есть тоже. В силу этого, Господь обычно выбирает более долгие по времени, но более надёжные и, если угодно, более выгодные воздействия, воплощающие необходимые для тебя состояния и обстоятельства дольше, изощрённее и надёжнее. Мы называем это «многоходовками Господа». И вот через цепочку событий и череду состояний, о которых ты не просил и не думал, ты всё-таки попадаешь ровно туда, куда стремился, и получаешь то, чего тебе не хватало. Твой Узор Судьбы и Узоры людей, судьбы которых связаны с твоей, оказались выстроены правильным образом, открылись новые точки перехода, и вся ситуация осталась в должном равновесии. Иногда создание новой точки перехода в Узоре и есть главное чудо, которое, отвечая на твою молитву, сотворил Господь.

Узор развития Творения сложен, в нём сочетается столько элементов и сил, скрытых от нашего взора, что предполагать что-либо мы можем, но знать точно – почти никогда. Да, есть законы развития общества, есть опыт прошлого, но сейчас и он уже далеко не всегда отвечает новым реалиям и тенденциям развития. Многоходовки Господа порой рассчитаны на несколько лет, и точки перехода в Узорах государств наступают отнюдь не так часто, как кому-нибудь этого хотелось бы. Поэтому рассуждения о происходящем почти всегда не то чтобы бессмысленны, но – бесполезны. А уж рассуждения с точки зрения любой, пусть даже самой хорошей и важной, идеи похожи на рассказ человека о сне, в котором тот пребывает и вещает прямо из него, нисколечко не просыпаясь.

Есть констатация фактов, и есть их интерпретация. Констатация – следствие видения, интерпретация создаётся умом на основе своей общей осведомлённости о происходящем, и оно оценивается из желаний, страхов или «важных» идей. Люди умудряются неверно интерпретировать даже законченные линии событий, в которых ясно видны начало, конец и даже большая часть их причин и следствий. Что уж тогда говорить о фрагментах картины, которыми является большинство событий, свидетелями или участниками которых мы сейчас сознательно или невольно становимся. И потому выносить суждения о происходящем имеет смысл либо тем, кто этими суждениями зарабатывает, либо тем, кто не может молчать. То есть – людям первых трёх нафсов.

Избавление от зашоренности, которую приносит обусловленность идеями, тоже не случается за один день. Это процесс постепенный, в котором ты, как и положено, идёшь от простого к сложному. Сначала мелкие идеи, потом покрупнее, и в конце – основополагающие, описывающие важнейшие понятия твоего восприятия мира. Точнее, того, что в нём должно быть обязательно. Избавление от гипноза базовых идей, лежащих в самых глубоких слоях ума, приносит освобождение ума и отмену идеалистических желаний, направленных на исправление мира под стать этим идеям, и страдание, когда ничего исправить не удаётся.

Что выражение и осознание подавленных эмоций и желаний, что отмена действия всех светлых и тёмных идей – всё это очищение, которое сопутствует росту осознанности, меняет твои реакции и подготавливает почву для духовной трансформации. Степень твоей внутренней очищенности прямо зависит от уровня твоей осознанности, потому что растут они вместе, распространяясь внутрь, что называется, рука об руку. И чем шире канал твоего внимания, тем проще прийти к тому, чтобы смотреть на мир без завес ума – не через его идеи и представления, а прямо воспринимая своим вниманием то, что есть и происходит здесь и сейчас. К тому самому восприятию, которое так нравится поборникам активности ума и адептам его полной остановки. Когда энергии внимания становится много, она легко поглощает собой активный ум, который может быть приведён к минимальной активности, и твоё Сознание смотрит на мир, получая информацию из всех прочих органов чувств без оценки ума и его реакций. Без, так сказать, всяческих завес.

Переход на прямое восприятие требует тренировки, и он не поднимает нас до уровня богов или хотя бы аватаров, скорее, мы возвращаемся к восприятию, свойственному животным, минус острота их органов чувств, плюс – увеличенная по сравнению с животным сила нашего Сознания. Но то, что воспринимается Сознанием, практически не имеет значения, потому что, выведя из игры ум, ты теряешь себя, а вместе с собой – все желания, ради которых внимание могло бы идти в конкретном направлении. Действовать активно с полностью остановленным умом невозможно, потому что телу для движения необходима мотивация и намерение, но остановка ума выключает и их. Тем более что без ума, который держит в поле внимания текущую мотивацию и доминанту, а также понимание того, кто ты есть, всё это теряется, и тогда остаётся твоё присутствие, остаётся тело с его ощущениями и информацией, поступающей из органов чувств, но ничего больше. Эмоции, инициируемые умом, угасают, импульсов интуиции не возникает, потому что некому посмотреть на картинку выбора, чтобы узнать, какой выбор вернее, ну и так далее. Люди слабо представляют себе объём функций ума и количество самых разных операций, им выполняемых. Они не знают этого ровно потому, что у них нет того уровня осознанности, который позволил бы им тщательно исследовать слои своего ума и их функции.

Останавливать ум в момент действия во внешнем мире – неразумно, потому что тогда ничего, кроме инстинктивных ответов, на уровне реакций самосохранения, у тебя не останется. Когда говорят, например, что великие бойцы действуют с остановленным умом и потому опережают противника в действии, потому что воспринимают мир иначе и видят текущий момент с опережением, я соглашусь со всем сказанным, кроме того, что их ум в этот момент остановлен. То, что ум вошёл в изменённое состояние, в котором время воспринимается иначе, – это одно дело, а то, что он остановился, – либо преувеличение рассказчика, либо приятная во всех отношениях ложь восторженного идиота.

Знаменитая остановка внутреннего диалога, которую теперь советуют не столько для того, чтобы сделаться магом, сколько для хорошего самочувствия, экономии энергии и (может быть) просветления, тоже работает только в определённых условиях. Или лучше сказать так: полноценная остановка диалога, который есть не что иное, как работа субличности «я», которая всего лишь снимает внутренний дискомфорт (или пытается его снять) активным обсуждением твоего поведения, действий, слов и мыслей, возможна лишь при исчезновении необходимости в этой субличности. Методы остановки внутреннего диалога, как и положено, включают в себя работу с вниманием, которое должно быть выведено из ума. Большая часть из предлагаемых способов остановки диалога либо неосуществима без длительной тренировки, либо даёт очень короткий эффект. Причём именно эффект остановки, ни о каких других следствиях этих «способов», в виде тишины и спокойствия ума, говорить вообще не приходится. Тишина и спокойствие ума зависят не от внутреннего диалога – он лишь небольшая часть куда более широкой и сложной картины, но об этом никто, включая Кастанеду, не пишет, по причине незнания этой картины.

Ошо призывал просто смотреть на цветок, никак не называя его в уме. Не проговаривая названий вещей, смотреть взглядом младенца, который воспринимает мир без названий, и ум его свеж, чист и всё такое. Обрести, как говорится, свежесть восприятия ради неё самой, устранившись из действия. Хорошо быть поэтом, заявляя, к тому же, что не собираешься создавать систему, а потому будешь говорить сегодня одно, а завтра – другое. Ошо ввёл концепцию не-ума, так толком и не объяснив, что это такое, и сильно рассчитывал на дзен, благодаря принципам которого (как сам их понимал), он надеялся хоть кого-нибудь из своих учеников вытолкнуть из ума. Для этого использовались специфические коллективные практики, проводившиеся под руководством самого Ошо, где характерный для большинства его упражнений подъём внутренней энергии сменялся резкой остановкой её движения с последующим замиранием, в котором, по идее, должен был произойти выход из обычного пространства ума, таинственный разрыв с прежним состоянием, и фактически обретение просветления. При этом весьма непонятно, что должно было выходить за пределы ума. Внимание? Эфирные или умственные энергии, раскачанные и взбаламученные в активной части практики? Низшее или высшее «я», которые неразрывно связаны с умом и потому вне его не существуют? В общем, не очень понятно всё было с этими практиками. Они делались по окончании лекций, посвящённых дзенским притчам, и всё было бы неплохо, если бы Ошо учёл, какую работу над умом и его состояниями проделывают дзенские монахи, прежде чем с ними случается хотя бы одно сатори. Но своё видение именно тем и хорошо, что оно позволяет игнорировать весь предыдущий опыт, опираясь на него лишь формально и используя «ключи», которые, якобы, сработают и так, если точно знаешь принцип их работы.

Остановка ума хороша, когда ты медитируешь. Тогда она имеет смысл, заключающийся в том, что так ты становишься более открытым для импульсов высших энергий. Да, ум тоже в этот момент отдыхает, но если ты не устранишь причины его напряжения в виде разного рода доминант, которые и не дают ему расслабиться, тогда всё это будет так называемой паллиативной терапией, приносящей больному облегчение страданий, но никоим образом его не исцеляющей. И сколько ни сиди с остановленным умом, без мыслей, только в присутствии энергий своих тел, ничего особенно не высидишь, кроме, разве что, какого-нибудь трансформирующего импульса высшей энергии. И это будет прекрасным результатом, но сколько тебе понадобится так сидеть, и хватит ли тебе энергии на то, чтобы держать внимание вне ума, вне отождествления с ним – вот вопрос, ответ на который очень редко бывает положительным.

Ум сам успокаивается, если вывести внимание из него в любые ощущения вне течения его ассоциаций. Но останавливается он при прямом направлении внимания на поток мыслей, когда энергия тренированного внимания просто останавливает движение слоёв ума, слой за слоем. Всего их три, и я подробно писал о слоях активной части ума (сознательный, бессознательный, молчащий) в книге «Практика осознанности». Но ничего особенно серьёзного сама по себе эта остановка не приносит, хотя нередко подаётся как важнейшее достижение и чуть ли не финал Пути и поиска. Как говорится, если слышал о чём-то, да не разобрал толком, о чём говорили, то приходится додумывать, а додумывая, иногда приходишь к совершенно фантастическим выводам. Духовная отсебятина существовала во все времена, но сейчас, спасибо прогрессу и повальной грамотности, её стало особенно много. И новым искателям нужно не то чтобы отделить зёрна от плевел, но сначала приходится разгребать горы мусора, в надежде отыскать хоть что-то полезное не как занимательное чтение, но и с практической точки зрения тоже. К счастью, ещё есть книги признанных духовных авторитетов, и начать учиться отделять зёрна от плевел можно по ним. Но и это удовольствие, прямо скажем, тоже на любителя.

Part II

Часть 2

1

Сначала у меня изменилась память. В начале девяностых я очень на неё надеялся, потому что мне казалось, что если я соберу знания о Боге, просветлении и Пути из наибольшего количества источников, тогда, возможно, пойму, что мне делать, и вообще обрету хоть какую-то часть Истины. Поэтому я читал много книг, относящихся к разным Путям или принадлежащих перу самородков, которые ни в какие Пути, по крайней мере, официально, не укладывались. Информацию, получаемую из них, я складывал на разные полочки своей памяти, поначалу даже не пытаясь проводить параллели или вообще как-нибудь разбираться в этом море противоречивого, непонятного, запутанно изложенного и порой слишком уж фантастического знания. У меня не было никакой веры – я пришёл в поиск из атеизма, который к тому моменту себя исчерпал, и необходимость понять, ради чего имеет смысл жить, давала мне мотивацию вчитываться в трудные тексты. Причём трудные не только по уровню смыслов, но и по количеству неизвестных мне терминов и понятий. И раз уж я не имел никакой веры и никаких представлений о Боге, кроме тех, что Он – выдумка наших неграмотных глуповатых предков, то и спешить с выводами мне было не с руки. Я собирал информацию в надежде на то, что когда-нибудь проявится кумулятивный эффект её накопления, и тогда, может быть, я сумею отличить правду от лжи и истину от пусть и прекраснодушных, но всё-таки заблуждений.

Например, вопрос кармы. Я читал книгу, посвящённую индуизму, и собирал из неё сведения по карме. Информация там была общая, поданная в философско-умозрительном ключе. Потом я читал книгу по карма-йоге, и там было больше конкретики, а также советов по тому, как избавиться от плохой кармы, взамен наделав себе кармы хорошей. Всё это я запоминал практически безоценочно, потому что никаких критериев для оценки, не считая основ диалектического материализма, у меня не было. Точно так же я собирал информацию по другим духовным вопросам, запоминал её и читал что-нибудь другое. Мой подход был школярским, но иного выбора у меня не было. Некому было надавить на меня своим духовным авторитетом и заявить, что именно его Путь является истинным, а все остальные ни к чему, кроме новых страданий, тебя всё равно не приведут. Может быть, и хорошо, что такого человека не было, потому что приходилось самому шевелить мозгами. А то сейчас на ютубе столько всяких гуру, что кабы они все не говорили примерно одно и то же, можно было бы просто сойти с ума.

В общем, я структурировал тот участок своей памяти, который был отведён под «духовные знания» и с которым была связана тонкая эгоистическая мечта однажды сделаться невероятно умным. Моё внимание, подобно обезьяне, могло скакать от одной информационной полки памяти к другой, выхватывая необходимое объяснение, формулировку или целую теорию – каких-нибудь пустот или чего похлеще. Доминанта моей необходимости в определении своего дальнейшего Пути – причём не только духовного, но, в немалой степени, и жизненного – не давала расслабиться, и часть моего внимания поддерживала памятование в неправильном смысле этого слова; когда энергия тратится не на осознанность, а на проверку того, что ты помнишь о том, чего не знаешь.

Так я жил лет шесть или около того, но после сильного мистического переживания, в котором, как я сейчас понимаю, со мной случилось мини-просветление и я получил первые трансформирующие импульсы высшей энергии, мой ум начал меняться. Вся выстроенная мной структура «полочек» с разложенными на них знаниями начала оплывать подобно воску горящей свечи, а их содержимое поблёкло и как будто бы подёрнулось какой-то странной дымкой. И теперь, чтобы поднять из памяти очередную порцию «значимой» информации, приходилось смотреть через эту дымку, которая на самом деле была туманом забвения, поглощающим лишнее и теперь ненужное. Ясность памяти в отношении так долго и тщательно запоминаемых мной знаний исчезла, а месяца через полтора-два в значительной степени испарились и они, и ничего уже изложить системно, подобно школьному учителю, стало невозможно. Как ни странно, меня это не пугало, скорее наоборот – все перемены, какими бы непонятными они ни казались поначалу, воспринимались мной как должное, ведь я и искал иных состояний и иного бытия. К тому же, теперь у меня уже имелся собственный опыт, делать выводы из которого, в общем, было рановато, но набивать ум сведениями «на всякий случай» тоже стало ни к чему. Тем более что особенного толка от них за все эти годы я так и не увидел. Разве что радость эго от разглагольствований на духовные темы и надувание щёк по этому поводу, но одной болтовнёй сыт не будешь. Это, можно сказать, один из законов продвижения на Пути – чем больше у тебя личного духовного и мистического опыта, тем меньше ты начинаешь говорить о важных духовных вещах. И тем менее значимой становится информация о других Путях, способах достижения и вообще о том, что не касается твоей ситуации и твоего Пути в целом.

Стирается доминанта – и тут же перестаёт поддерживаться участок памяти, с нею связанный. Так работает внутренний закон сохранения энергии, и то, что больше не нуждается в поддержании (в силу утраченного интереса), обесточивается, потому что все силы сразу перенаправляются на поддержание структур и функций, необходимых для реализации новой доминанты. Стёрлась потребность укрепиться в знании, чтобы понять Путь и стать «знающим», и тут же стёрлась большая часть информации, копившаяся для этого.

Так произошло второе изменение памяти – уже куда более серьёзное, чем первое. Я работал с тревогой, осознавая её в те моменты, когда она поднималась. Тревога посещала меня регулярно, и потому в какой-то момент превратилась в проблему номер один, и продвигаться дальше, ничего не изменив в своём эмоциональном состоянии, стало очень трудно. И вот, когда после некоторых усилий в осознании тревоги, она меня покинула, сразу же выяснилось, что память моя стала хуже. Расписание дел на следующий день, которое я легко удерживал в памяти без всяких записей (да что там на следующий день – на всю неделю), теперь запомнить не получалось, потому что память его просто игнорировала. В смысле моих рабочих дел она стала похожа на дырявое ведро, в которое, конечно, воды налить можно, но через несколько минут в нём всё равно ничего не останется. Тревога, связанная со страхом допустить ошибки в работе, держала память в тонусе, и как только эта доминанта исчезла, так исчезла и связанная с нею способность помнить всех, с кем мне предстояло иметь дело завтра, послезавтра и в последующие дни.

Первое изменение было связано с трансформацией; с её первым шагом. Второе – было инициировано осознанием тревоги и снятием доминанты, требовавшей помнить всё, что связано с ситуациями, где я мог бы совершить ошибку в работе. В первом случае произошли, пусть и небольшие, но уже структурные изменения, которые характеризовались не количеством заполненного объёма памяти (как во втором случае), но качеством памяти тела ума вообще. Во втором случае я просто избавил ум от воздействия тревоги, и напряжение памяти стало ненужным. Произошло очищение, повлиявшее на текущее состояние ума, но не изменившее его структуру. Свойства и возможности памяти на Пути меняются несколько раз, и она становится всё более «лёгкой» – как в смысле загруженности, так и в работе с тем, что по каким-либо причинам помнить необходимо. Но и здесь работает всё тот же принцип доминанты – что необходимо, то, собственно, и помнишь, а остальное «всплывает» ровно тогда, когда действительно понадобится.

2

В работе с умом мы его разгоняем. И данный рабочий термин не имеет отношения к привычной перегретости ума, в которой живёт большинство современных людей. Под разгоном ума я имею в виду состояние, в котором он выходит на полную свою рабочую мощность, когда все его сущностные качества становятся в высшей степени проявленными и развитыми. Изменение это происходит естественным образом: по мере освобождения ума от следствий психотравм, конфликта конкурирующих желаний и зон, запрещённых для осознания (разного рода табу, наложенных обусловленностью), происходит его освобождение и появляется возможность для того, чтобы он начал работать на полную мощность. Образно говоря, мы удаляем из его «шестерёнок» камни и палки, которые прежде всё время тормозили процесс его работы. Вместе с осознанностью утончается восприятие, которое на уровне ума выражается в способности улавливать тонкие уровни смыслов и обнаружении ранее скрытых взаимосвязей при анализе текстов или ситуаций. Если практикующий занимается интеллектуальным трудом, тогда мышление его начинает ускоряться и, в конце концов, выходит на максимально возможную для данного конкретного человека скорость. И ум при этом может вполне оставаться разогнанным без особенного перегрева. Он включается, когда это необходимо, и успокаивается, когда его работа не нужна.

Любой вид мышления включает в себя ассоциации, которые нам услужливо подбрасывает бессознательный ум. Он «разгоняется» тоже, и чем осознаннее человек, тем быстрее и точнее он сможет выбирать необходимую в данный момент ассоциацию (цитату, образ или сравнение) для того, чтобы проиллюстрировать ими свою мысль. По сути, уровень осознанности прямо влияет на возможность ускорения мышления, ведь через осознание мы избавляемся от тех его блоков и шрамов, из-за которых он то и дело сбоит. Конечно, существуют иные способы воздействия на работу ума, но без участия силы внимания толку от них всё равно будет немного.

Освобождение ума через очищение – история по сути своей довольно простая, хотя далеко не простая и не быстрая в исполнении. Чтобы раскрыть слои подавленных, например, впечатлений требуется большая сила внимания и, следовательно, высокий уровень осознанности. Конечно, если человек ставит перед собой подобную задачу, тогда он может получить помощь в её решении, которая придёт к нему через импульс стирания, благодаря которому одномоментно исчезают какие-то реакции, повторяющиеся состояния и даже ситуации, с ними связанные.

Трансформация – это качественное, структурное изменение. Нередко она проходит в два этапа, и на первом совершается стирание, растворение или размягчение прежних структур тела, подвергнувшегося трансформации, а затем начинается изменение или сотворение новых структур. Как бы фантастически это ни звучало, но духовная трансформация осуществляется именно так. Недаром одна из важнейших стадий суфийского Пути называется стадией исчезновения в Боге, причём главным словом в данном словосочетании, конечно же, является исчезновение. При этом что-то исчезает без следа, а что-то стирается – подобно тому, как надпись мелом стирают с доски влажной тряпкой, чтобы освободить место для другой надписи. Так вот, стирание как часть процесса трансформации порой затрагивает не только содержания ума, эфирного или физического тел, но и воздействует на элементы или даже целые линии индивидуального Узора Судьбы. Выход за пределы изначально прописанного Узора Судьбы вообще является частью Пути, и всё начинается со стирания того, что должно быть оставлено в прошлом; с тех линий или отдельных элементов Узора, которые были актуальными раньше, но в новой твоей реальности им больше нет места.

Путешествие мистика от состояния к состоянию, от стоянки к стоянке неизбежно приводит к разрыву с прошлым, которое ещё недавно было самым что ни на есть настоящим. Опыт действий и решений, полученный в прежних состояниях, перестаёт быть полезным, и нужно искать новые решения. В обычной жизни новых состояний почти не случается. Да, все рано или поздно испытывают опьянение, влюблённость, тоску или оргазм впервые в жизни. Но испытав их однажды, впоследствии можно проживать только их повторение, возможно, в более сильных или слабых по выраженности вариантах, но по качеству своему остающихся прежними. Переходы от стоянки к стоянке приводят к новым состояниям или изменению качества прежних, открывая перед человеком новые возможности действия и отменяя те, что он успел изучить, понять и прожить ранее. Путь – это постоянное исследование, и тем, кто не готов меняться или хочет так называемой стабильности, о нём лучше вообще не думать.

На начальных этапах Пути стирание переживается довольно просто: ты периодически попадал в те или иные состояния и связанные с ними ситуации, но в какой-то момент всё это внезапно прекратилось. Ты даже не понимаешь толком, что именно произошло и почему исчезло то, что тебе мешало. Я, в своё время, не находил подобным случаям разумного объяснения, в итоге списывая всё на следствия постоянного осознавания себя, хотя это объяснение не давало ответа на вопрос, почему одно стёрлось, а другое – осталось. Почему возникла избирательность, если я осознавал всё одинаково усердно? Да и сам механизм произошедшего был непонятным, ведь исчезло не только хорошо знакомое состояние, но и ситуации поменялись тоже. Не стало состояния – пропали и его следствия, а ситуации, благодаря которым я снова и снова входил в помрачение ума, не исчезли совсем, потому что были связаны не только со мной, но и с другими людьми, но их суть существенно изменилась.

Узнавал я об этом так: перед моим умственным взором вставала картинка, связанная с каким-то состоянием, и глядя на неё я вдруг понимал, что этого больше не будет. Я не работал с нею, не пытался её вызвать, и до этого не пробовал что-нибудь целенаправленно делать со своим состоянием. Когда оно наступало, я старался осознавать его по мере сил, вот и всё. Другими словами, «извещение» об изменении приходило неожиданно для меня самого. Не скажу, что подобных «стираний» было много, но они были и, в общем, потихоньку меняли мою общую ситуацию к лучшему. Стиралось то, что действительно мешало в продвижении, а потому можно, конечно, сказать, что импульс воздействия был следствием моей необходимости в просветлении, а потому я получал свою долю Милости для всех в виде стирания лишнего. Может быть, и так, потому что необходимость в продвижении у меня тогда была довольно высокой. С другой стороны, Милость для всех действует медленно, постепенно приводя человека в ту точку Узора, где его тайное или явное желание вести тот или иной образ жизни, наконец, осуществляется. В моём случае воздействия были точечными и очень конкретными, поэтому это больше похоже на так называемую Милость для «избранных», которую искатели получают на Пути. А Милость обладает тем самым эффектом стирания внутренних структур, которое я тогда прочувствовал на себе. Потому что состояния, как реакции на внешние ситуации и воздействия, оставляют свои отпечатки в структуре ума, и их повторение – это вхождение жизненной энергии в прежний канал, уже созданный ранее. Можно сказать, что повторяющиеся состояния создают свои мини-структуры в уме, и потом человек стремится войти в них снова или же пытается избежать этого вхождения. И без этого регулярного стирания или изменения структур ума прохождение Пути стало бы в принципе невозможным.

Очевидно, что эти изменения вызывались импульсом внешней высшей энергии, хотя тогда я этого совсем не ощущал. Но если человек целеустремлённо и целенаправленно не работает с энергиями, тогда ощутить однократный импульс бывает очень сложно. Ты можешь осознавать некоторое изменение своего текущего состояния, когда он входит, но это может быть столь мимолётным ощущением, что оно тут же заслоняется другими, которые будут более сильными. Осознанность моя в те времена была далека от совершенства, с энергетическими потоками я не работал и понятия не имел, что они бывают. Поэтому, собственно говоря, многие искатели могут получать импульсы Милости, совершенно об этом не подозревая и полагая, что изменения, происходящие с ними, случаются спонтанно и не имеют сколько-нибудь вменяемого объяснения. Хотя, наверное, объяснять изменение состояний вхождением импульса Милости, которого человек никогда не чувствовал и потому не знает его «вкуса», дело тоже не очень благодарное. Тому, кто не имеет собственного опыта, любое объяснение его ситуации может казаться весьма сомнительным или, что чаще бывает, – оно выглядит как очередное враньё.

Смена состояний через стирание или исчезновение часто встречается именно на поздних стадиях Пути. Причём исчезновение всегда предшествует появлению нового, хотя иногда эти процессы могут идти почти параллельно. Так исчезает состояние открытого Сердца со всеми его прекрасными ощущениями Света, бесконечности внутри и связи с Творцом, чтобы на смену ему пришли другие состояния, куда более высокие по возможности действия. И чем быстрее мистик продвигается по Пути, тем чаще происходит своеобразное обнуление его прежних состояний и возможностей, чтобы на смену им могли прийти новые и, как правило, куда более высокие возможности и состояния. Так и проходится Путь – от того, что недавно было новым и почти невообразимым, к тому, что ново и не менее невообразимо здесь и сейчас.

3

Течение времени воспринимается умом, и потому определение того, насколько долго или коротко длится действие или ситуация, прямо зависит от его состояния на данный момент. Здесь важна степень вовлечённости ума, которому либо интересно происходящее, либо нет. Это известно каждому, кто хоть раз смотрел очень интересный или очень скучный фильм. В первом случае время проходит незаметно, во втором – оно тянется и тянется, и почти останавливается. Восприятие времени – всегда субъективно, и нужна определённая тренировка или внутренняя необходимость в точном знании того, сколько прошло минут от начала действия, чтобы научиться более или менее точно соизмерять своё внутреннее ощущение времени с внешним его течением.

Любой, кто входил в сидячую медитацию с полным выведением внимания из ума, знает, что время в этом состоянии вообще не ощущается. Нет активности ума – нет и восприятия времени, пусть даже в субъективной его форме. Но даже если какая-то активность ума всё-таки сохраняется, субъективное время сильно отстаёт от того, которое отсчитывают часы.

День ребёнка длится долго, а с возрастом время начинает лететь всё быстрее. Взрослые, которым нужно заниматься всяческой не особенно интересной, но необходимой для выживания деятельностью, получают куда менее свежие впечатления по сравнению с детьми. Тем более что впечатления взрослых с определённого момента начинают повторяться, благодаря вхождению их жизни в хорошо известный ритм «дом-работа, работа-дом». Походы в кино, в гости или воскресные вояжи по торговым центрам в создании разнообразия впечатлений помогают мало, потому что везде повторяется одно и то же. Казалось бы, при однообразии впечатлений должен возникнуть эффект скуки и замедления восприятия времени, но к периоду взросления люди успевают погрузиться в метафизический сон, характеризующийся прочным отождествлением с грёзами ума, которые, в свою очередь, поддерживаются желаниями, страхами и вездесущей надеждой на лучшее. А чем ты сильнее отождествлён с умом, питая его разного рода интересами (к политике, спорту, сплетням, курсам валют, жизни звёзд, к роликам в ютубе и прочей ерунде), тем быстрее проходит время твоей не столь уж долгой жизни. С другой стороны, однообразие впечатлений – это такая тоска, что убежать от неё хоть во что-то само по себе видится людям великим благом.

Когда человек приступает к работе над осознанием себя, качество его впечатлений начинает меняться. Постепенно то, что происходит внутри (в эмоциях, реакциях ума и смене состояний и настроений, которые всё ещё такие же, как и раньше, но с ними уже можно что-то делать), становится интереснее того, что происходит снаружи, и внешние события обретают двойной смысл: первый связан с их прямым значением для жизни человека, а второй – с тем, какие реакции возникли в ответ на происходящее. Их осознание несёт новые впечатления, от которых человек ранее нередко пытался уклониться, потому что ему не хотелось смотреть на свой гнев, страх, возбуждение и прочие неприятные или внутренне табуированные энергии. Внимание, направленное на них без отождествления с ними, создаёт новые впечатления, которые могут быть неприятными, но менее новыми от этого не становятся. И чем более высокой становится осознанность искателя, тем большую интенсивность обретают его внутренние впечатления. Постепенно и плотность впечатлений начинает возрастать тоже.

Под плотностью впечатлений я подразумеваю частоту их возникновения в единицу времени. А теперь представьте себе, что вы можете одновременно осознавать всё своё физическое тело целиком и, кроме того, видеть движения ума – в виде мыслей и ассоциаций, а также ощущать состояние энергий эфирного тела. Постоянное присутствие вашего внимания в этих уровнях ощущений будет обеспечивать вам постоянный фон впечатлений и их высокую плотность. При этом, благодаря увеличению количества свободной энергии внимания, доступной к использованию, вам так же будет хватать внимания на то, чтобы участвовать во внешней деятельности – разговаривая, работая за компьютером и вообще занимаясь чем угодно. Понимаете, какое количество впечатлений в итоге вы будете получать?

Вместе с ростом уровня и качества впечатлений, у искателя меняется восприятие времени. День опять становится длинным, и порой кажется, что от утра до вечера прошли целые сутки, а то и более. Парадоксально, что при этом продолжает сохраняться ощущение, что неделя, например, проходит быстро. То есть плотность текущих впечатлений меняет восприятие в моменте, но оставляет его прежним в оценке течения времени задним числом. По количеству получаемых впечатлений один год жизни человека с высокой осознанностью равен двум или трём годам того, кто живёт в привычном отождествлении с умом и чувствами. А потому неудивительно, что в какой-то момент собирание и коллекционирование внешних впечатлений для искателя перестаёт иметь большую важность. Погружаясь в своё внутреннее пространство, он получает куда более полное насыщение, чем путешествуя, например, по разного рода экзотическим или памятным местам. Не будем забывать о том, что впечатления являются необходимой пищей для тела ума, и от их качества и количества зависит его общее состояние. Когда качество внутренних впечатлений (благодаря изменению качества внутренних энергий, открытию Сердца или других энергетических центров и вообще изменению уровня бытия человека) становится выше того, что можно получить извне, тогда привязанности искателя к миру постепенно сходят на нет естественным образом.

Несколько позже возникает феномен короткой памяти. То есть впечатления, полученные вчера, перестают быть актуальными сегодня. И приятные, и неприятные события теряют своё значение на следующий день, и если кто-то вчера нанёс тебе рану, то сегодня это уже и не особенно важно. Ты помнишь об этом и можешь учитывать произошедшее в своих действиях, но внутри не хранишь ни боли, ни каких-либо эмоций или чувств относительно случившегося. Так, собственно, начинается процесс, в котором впечатления вообще теряют силу своего действия на человека. С завершением этого процесса ты перестаёшь ощущать время, потому что никакие впечатления больше тебя не затрагивают, а ум становится другим, и структура его совершенно очевидно меняется. Нет силы впечатлений (про отождествление с умом на данной стадии Пути говорить уже не приходится) – нет и времени; и тогда нужно делать над собой некоторое усилие, чтобы помнить о нём, продолжая жить так, как будто оно всё ещё существует, не опаздывая на встречи и в разные места, где ты по-прежнему должен появляться, дабы не выпасть из социума окончательно.

4

Быть в миру, но не от мира можно по-разному. Можно, например, выпадать из мира в собственный ум, находясь, что называется, настолько на «своей» волне, что и мир для тебя всего лишь фон для создания новых фантазий и духовных «открытий». Ещё можно вдохновиться самим образом того, что ты, дескать, стал настолько духовным, что пребывая в миру внутренне остаёшься в чём-то высшем, и занять позицию отстранённости, которая будет не более чем ролью «истинно духовного человека». Так взращивается эго. Находиться же между двумя мирами, одной ногой в миру, а другой прямо в небе, или иметь нечеловеческие свойства, а ещё лучше – происхождение, могут только какие-нибудь ангелы, но эта фраза явно не про них.

Конечно, можно сказать, что смысл «не от мира» означает отсутствие привязанностей к миру и невовлечённость в происходящее в нём, что возможно либо при отсутствии желаний, либо при их тотальном контроле. Такая трактовка, видимо, и будет единственно верной, вот только настоящее пребывание в миру с непривязанностью к нему в воображении рисуется легко, но в реальности достигается трудно. Вот как, например, выглядит одно из следствий трансформации ума: в любом месте ты начинаешь чувствовать себя как дома. То есть, с одной стороны, ничего тебя здесь не впечатляет и ничего не пугает. Твоё состояние остаётся ровным, где бы ты ни был. И прекрасное, и безобразное перестают для тебя быть таковыми. Понять, что перед тобой прекрасные виды природы, ты, конечно, сможешь, но ничего при этом испытывать не будешь. Вдохновение, благоговение, отвращение и прочие реакции ума, которые раньше возникали в ответ на внешние впечатления, исчезают без следа, и тебе практически всё равно, где находиться. От этого внутренний комфорт никак не увеличивается и не уменьшается. И куда бы ты ни поехал, и где бы ни очутился – твой взгляд и состояние остаются ровными, как если бы ты вообще не выходил с собственного двора.

Череда трансформаций тела ума приводит к тому, что оно становится как бы уплощённым, невосприимчивым к силе получаемых впечатлений. Раньше каждое из них оставляло в уме отпечаток, теперь же они просто фиксируются в памяти, но никакого более глубокого воздействия практически не оказывают. И даже если какое-то впечатление вдруг почему-то оказалось ярче прочих, эффект этот держится совсем недолго и через час-два уже сходит на нет. А ум перезагружается каждое утро, после ночного сна. Все впечатления предыдущего дня становятся подёрнуты дымкой забвения, и при обращении к ним возникает ощущение, что события, благодаря которым они возникли, произошли давно, потому что разницы между тем, что было вчера или год назад, почти и нет. Так восприятие ума всегда остаётся свежим, но так же, например, нужно делать специальное усилие, чтобы запомнить новую дорогу, по которой ещё придётся возвращаться назад. При этом и привычные места, в которых бываешь постоянно, время от времени воспринимаются так, словно ты оказался здесь впервые. Хотя эффект восприятия, что ты «везде как дома», в такие моменты всё равно никуда не девается.

Изменение восприятия неизбежно сказывается на всей работе ума, хотя сути её не меняет. Ум как был предназначен для решения внешних проблем и коммуникации с себе подобными, так всё и остаётся. Но в нём появляется новая энергия, которой не было раньше, и она, с одной стороны, приводит сознательный ум в состояние покоя и комфорта, который не связан ни с чем внутренним или внешним, а с другой – осложняет его активную работу. То есть если выпасть из деятельности, требующей целенаправленной работы сознательного ума, тогда его активность быстро становится минимальной, и наступает состояние благости. Если специально обращать внимание на эту новую энергию (которой я, например, так и не смог дать названия или отнести её к каким-либо известным мне видам энергий), то ощущение комфорта усиливается и наступает лёгкая эйфория, а ум почти останавливается. Без дополнительного внимания ум пребывает в покое – безусильном и самодостаточном. Активность бессознательного ума тоже приходит к минимуму, но полностью не прекращается – если, конечно, не остановить её специально. Но она, в общем, никак не беспокоит. Когда ты не отождествлён с движениями ума, они и не мешают.

Активная работа сознательного ума в новом состоянии требует дополнительного усилия, чтобы включить ум и разогнать его «обороты». В общении это происходит более или менее спонтанно, но для написания, например, текстов или длительной целенаправленной деятельности необходимо поддерживать ум разогретым. Ирония ситуации заключается в том, что в начале Пути тебе нужно утихомиривать ум, а на поздних его стадиях – разогревать его специально. Но это касается тех, кто участвует в Работе; тем же, кто уходит в просветление, можно отпускать ум в дрейф, не заботясь о поддержании его постоянной готовности – и к общению, и к мышлению.

Истинное пребывание в здесь и сейчас возможно только после трансформации ума – всё остальное будет просто кратковременным заглядыванием за кулису, попыткой жить так, как пока ты ещё не можешь. Только ум, который естественно спокоен и в котором впечатления не оставляют следа; только ум, в котором уже не продуцируются желания, а также нет беспокойства о будущем или сожалений о прошлом, даёт возможность быть в том, что есть, безусильно. Не нужен контроль, нет необходимости во внутреннем «удерживании» себя – к чему стремятся и невротики, и искатели, хотя цели этого держания у них разные. Ты присутствуешь в моменте, никак этого не оценивая и не придавая текущему моменту никакой важности. А ведь именно важностью своих переживаний, мыслей и действий живёт и питается эго.

5

Действия мистиков имеют в своей основе три причины, которые, в общем, можно свести к единому знаменателю. Первая причина – собственная необходимость, которая выражается нуждами его тел, со всеми их сущностными, пусть и трансформированными, особенностями. Причём после трансформации эти особенности (а следовательно, и необходимости) могут стать довольно странными. Это касается, например, видов физической пищи, нужной для поддержания организма в жизнеспособном состоянии, способов восстанавливать силы и прочих, прямо скажем, бытовых моментов. Вторая причина проявляется в виде необходимости людей, с которыми мистик работает или взаимодействует. Третья причина – Воля Творца или необходимость Творения, которые иногда совпадают, а иногда разнятся. Так происходит ровно потому, что необходимость Творения порой возникает как следствие действия его же законов, и в прямом внеочередном вмешательстве Воли Творца в данном случае нет никакой необходимости. И, конечно, все эти три причины объединяются необходимостью, просто она явлена в разных ситуациях, но суть их, с точки зрения побуждения к действию, одинакова.

Жизнь без желаний возможна, хотя представить себе такую жизнь, не попробовав её, ни у кого не получится. Весь внутренний «ландшафт» должен стать другим, чтобы продолжать жить в мире, не пользуясь производными от жизненной силы Нисходящего Потока Творения в виде желаний. Та часть изменений, которая касается ума, в том числе связана с тем, что ум не может формировать новые желания, даже если бы попытался. Но искатель на Пути долго тренирует навык «не желать новых желаний», и то, что вначале является внутренним намерением, после трансформации становится реальностью бытия мистика. Можно почувствовать чью-нибудь энергию желания, и можно даже её «зацепить» в своё внутреннее пространство, но использовать её для себя всё равно не получится. Она быстро рассеется, вот и всё.

Живя желаниями, люди отождествляют себя с ними. Доминирующее желание имеет первостепенную важность, потому что, пока оно не выполнено, мучения человеку обеспечены. Желание важно – и всё равно, отрицаешь ты его или всячески пытаешься его выполнить. Следование необходимости и чувствуется, и переживается иначе. Ты не можешь отождествиться с необходимостью, даже не в силу полной осознанности, а просто потому, что она всегда имеет источник, которым ты явно не являешься. С внешней необходимостью всё понятно – воспринимать потребность того, кто рядом с тобой, как свою собственную, можно только в очень помрачённом состоянии. Некоторые духовные авторы любят приводить примеры этакого неразделённого восприятия, когда, дескать, тебя поедает лев, а ты, значит, чувствуешь его голод, как свой собственный, и не только не сопротивляешься пожиранию, но и благословляешь его с кроткой улыбкой. Всё это – прекрасный духовный бред, не более. Внешняя необходимость остаётся внешней, и всегда есть выбор, сделать ли что-нибудь в ответ на неё или воздержаться от действия, позволив человеку решить свою проблему самому.

Но и внутренние необходимости имеют свои источники – будь то физическое, эфирное или тело ума. Поскольку они явно осознаются, то и отождествлять себя с ними будет глупо, хотя, конечно, говоря о них, ты, например, скажешь: «Я хочу есть». Так устроен язык, и говоря, что у тебя в желудке возникло сосущее ощущение, сигнализирующее о том, что пора что-нибудь в него ввести, ты вызовешь у окружающих сомнения в твоей адекватности. Поэтому говорить приходится на языке отождествления, но внешнее выражение не меняет твоего внутреннего состояния – точно так же, как человек может говорить о своей смелости, отчаянно при этом боясь. Слова есть слова, и пользоваться ими приходится настолько точно, насколько это вообще возможно. Мне самому ограничения языка в том, что касается описания мистических состояний, известны очень хорошо. И потому, даже ощущая нечто, чему нет подходящих словосочетаний, понятий или адекватных образов, приходится подбирать выражение, хоть сколько-нибудь близкое или похожее на то, что ты взялся описывать. А учитывая тот простой факт, что люди по-разному понимают даже общеупотребляемые слова, надеяться на верное понимание почти не приходится. Однако каждый текст о высших состояниях несёт, помимо информирующей, ещё и вдохновляющую функцию; кроме того, в нём может содержаться порядочный заряд стремления, который крайне необходим всем начинающим искателям. В итоге, при всём возможном несовершенстве выражения, от подобных текстов имеется несомненная польза: начинающие получают мотивацию и стремление (а также некий план продвижения), продвинутые получают объяснение того, что с ними уже произошло или ещё происходит.

Итак, необходимости, возникающие на уровне тел мистика, воспринимаются именно как нужда данного конкретного тела. Отождествления нет, выбор способа действия остаётся. Процесс разотождествления (как и изменения тела ума) не бывает мгновенным, и потому восприятие действия тоже меняется постепенно. Так называемая непривязанность к результату становится следствием избавления от желаний, когда тебе, в общем, не то чтобы всё равно, к чему приведёт твоё действие, но ты не жаждешь предполагаемого результата, не беспокоишься о нём и готов к тому, что всё может закончиться иначе. Твоя задача заключается в том, чтобы сделать всё, что необходимо, а потом увидеть результат. Или, как бывает в случае следования импульсу Воли Бога, не увидеть результата, потому что действие твоё всего лишь малая часть большого акта Творения.

Не внося ощущение важности происходящего в действие, ты освобождаешься и от важности себя в нём. А ровность впечатлений и быстрое их вытеснение из ума в память, где они тотчас блёкнут, не даёт тебе думать о том, что ты сделал, и о том, какая великая польза будет от этого всему мировому человечеству. Чем больше люди озабочены важностью происходящего, тем глубже они погружены в жизнь. Мистик же скользит по её поверхности, практически никогда в неё не заныривая. Поэтому он действует из текущей необходимости, не ожидая ничего особенного от своего действия, но вкладываясь в него полностью, потому что нет в нём причин для сопротивления или противостоящих друг другу желаний. И как говорил великий Лао Цзы: когда дело сделано, человек должен устраниться.

Утрата самоидентификации происходит постепенно и идёт бок о бок с развитием непривязанности к плодам своих действий. Точнее, эта непривязанность и есть прямое следствие отсутствия самоидентификации. И здесь существует опасная ловушка, в которую легко угодить и начинающему, и продвинутому искателю. Очень просто начать играть с самим собой в непривязанность и в то, что я себя никак не идентифицирую. Со всем, что касается ума, можно играть, как какой-нибудь актёр каждый вечер играет и на сцене, и в своём уме другого, отличного от себя, человека. Люди умудряются играть даже в осознанность, где, казалось бы, уму нечего делать. Однако находятся способы начать эту игру, чтобы питать, в итоге, собственную важность, как и важность своих «осознанных» действий.

Не торопитесь достигать. Не идите на поводу у своих тонких или явных желаний. Не вскармливайте зависть и потребность в экстраординарной самореализации. Наберитесь терпения и работайте над собой, не ожидая сиюминутного результата и даже в какой-то степени переориентировавшись с желания достижения цели на сам процесс, в котором всегда имеется движение. Сосредочьтесь на том, что вы делаете сейчас, отложив мысли о том, что будет, когда уже, наконец, всё случится, в дальний ящик ума, чтобы потом их просто выбросить. И будьте искренними с собой, потому что ум всегда знает игру, в которую играет. Имейте мужество посмотреть искренне на своё состояние, на желания и на ум. И ответьте себе честно, насколько ваше мнение о ситуации соответствует её истинному содержанию? Искренне заданный вопрос всегда приводит к истинному ответу, иначе не бывает. Тогда, возможно, в интернете станет меньше на одного достигшего, но их там и сейчас куда больше, чем всем нам нужно.

Человек – существо сложное. Его сложность проявляется не в спутанности чувств или противоречиях желаний, совсем не в этом. Неразбериха, вызванная отсутствием понимания себя и своих реакций, – всего лишь часть общего невежества относительно своей природы и законов функционирования своих тел, о наличии которых большинство современных людей либо не знает, либо имеет крайне противоречивую, искажённую или откровенно ложную информацию. А к тому, чего человек не знает, он не может и стремиться.

Человек сложнее, чем себе это представляет современная наука, а вместе с ней – и он сам. Исследование законов физического тела не отвечает на многие вопросы, напрямую касающиеся повседневного бытия людей. При таком подходе упускается не только функция и реальность человеческого Сознания, но даже простые законы взаимосвязи желаний и эмоций, а также принципы работы ума, потому что все сосредотачиваются на функционировании мозга, в котором нет никаких мыслей, а есть только отражение того, что сейчас происходит в теле ума. И, конечно, если вы считаете физическое тело единственным и окончательным источником мыслей, желаний, эмоций и чувств, тогда понять природу духовной трансформации вам никогда не удастся. Куда проще объявить её выдумкой жуликов от духовности и игнорировать, по мере сил, всё, что не вписывается в выстроенную вами картину мира.

Трансформация ума не происходит в вакууме – она является частью общей трансформации человека. Например, утрата самоидентификации была бы невозможной, не изменись перед этим самоощущение человека в целом. На стадии Пути, называемой стадией исчезновения в Боге, теряется ощущение замкнутого внутреннего пространства. Понятно, что большинство людей вообще не знает, что оно у них есть, поскольку оно с детства заполнено подавленными энергиями. Но тот, кто поработал над собой, открывает его, и в нём происходит множество интересных и полезных вещей. Так вот, в какой-то момент искатель начинает ощущать, что границ в его внутреннем пространстве больше нет, и потому называть его внутренним уже как-то неправильно. И здесь нам придётся говорить о парадоксе, выраженном в том, что теперь ты чувствуешь связь с бесконечностью, которая через тебя как бы проходит; и в то же время ощущения энергий всё равно появляются в прежней проекции внутреннего пространства, которое таким образом всё-таки сохраняет некоторую свою обособленность от бесконечности. Переживание утраты внутренних границ очень влияет на самоощущение. Нет их – нет и тебя, как обособленного от бесконечных и невероятных пространств, существа. А то, что есть, – трудно описать, потому что парадоксы в этом описании будут громоздиться один на другой, и всё в итоге станет страшно запутанным.

Вот, например, что можно сказать о состоянии человека вне отождествлений: он видит и осознаёт наличие у себя трёх тел, каждое из которых существует самостоятельно, но все они действуют в тесной связи друг с другом. Состояние любого из тел прямо влияет на состояние остальных, хотя самым сильным остаётся влияние тела ума. Есть ещё Сознание, которое тоже можно назвать телом, потому что оно обладает самостоятельностью существования. Энергия его Света даёт возможность видеть проявления других тел и их структуры. Сознание индифферентно по отношению к низшим телам, однако без его энергии они существовать не смогут. Ментальное тело (или тело Судьбы) существует независимо и от Сознания, и от трёх «низших» тел, а потому ни отождествиться с ним, ни влиять на него возможности нет. Можно его развить и воспользоваться его способностями, но это действие будет лежать вне обычных функций и необходимостей человека. В эфирном теле есть энергетические центры, часть из которых связывает его с иными уровнями Бытия. В четвёртом центре открывается связь с Творцом, в шестом – выход на ментальный план (план Узора Творения), а через седьмой человек связывается с непроявленной Реальностью Бога, которую мы называем Абсолютом. Эти двери могут быть открытыми или закрытыми – для благополучного существования человека и обыденной жизни они не имеют какого-то особого значения. Более того, и у человека, продвигающегося по Пути, их активность и важность меняется от одной стоянки к другой.

Если машину разобрать на части, то машины уже не будет, останется только куча деталей. В разотождествлении и осознании устройства человеческой машины происходит примерно то же самое. Совокупность взаимодействия всех тел рождает феномен, который сам себя назвал человеком. Но ни одна из его частей человеком считаться не может. Только их действующая совокупность создаёт человека, но тот, кто уже видит работу всего механизма, приходит к пониманию, что в нём нет центра. Каждая часть важна, но ни одна из них не становится центром бытия, лишь берёт на себя внимание или текущее действие. Ну, или создаёт поводы к нему.

В состоянии метафизического сна центром человека становится его эго. Искусственная структура, созданная умом в самом себе, позволяет иметь человеку иллюзию целостности и наличия вменяемого центра управления. А также считать своими желания, достижения и вообще всё, что человек имеет и что чувствует. Избавление от эго открывает ситуацию, в которой человек должен жить без какого-либо центра, потому что Сознание, полное и проявленное, на эту роль никак не годится. И вот возникает полнота присутствия человека, потом полнота любви без объекта, утрата внутренних границ, и ещё много чего. Единственное, чего нет – это центра, которому можно было бы приписать все достижения. Действуя из видения необходимости или Воли Творца, человек не может считать себя источником действия – только его проводником. Тогда и присваивать плод содеянного становится некому. Окружающие могут считать его плотником, учёным, лжецом, суфием или даже пророком, однако сам он не несёт в себе определения по отношению к себе. Ему неоткуда взяться, потому что функция не может считаться сутью человека, и все определения, данные на основе того, что он делает, будут внешними, имеющими очень косвенное отношение к бытию того, кто вышел за пределы отождествления и стандартного человеческого восприятия.

Сказать, что центром бытия мистика, в итоге, становится Господь, тоже было бы неверно. Присутствие Бога всегда здесь, Его руководство и ведение тоже проявляются постоянно, более того – Его чудеса, проводником которых порой становится и сам мистик, становятся регулярными, но Бог слишком велик и безграничен, чтобы, оставаясь в физическом теле, можно было прийти к Нему полностью. То есть можно прийти только в той степени, которая допустима при продолжении жизни в теле. Тем более что и приходить-то уже некому, ведь ни действия, ни состояния не присваиваются себе, а каждое имеет источником свою часть человека. Полнота взаимодействия с Богом может расти, глубина переживания Истины – тоже, но рамки существования тел, пусть и трансформированных, всё равно создают ограничения, преступать которые нет смысла, если, конечно, не хочешь умереть поскорее. Но такими желаниями мистики уже не страдают.

Служение, как действие, тоже не поставишь в центр. И Бога, и служение, и что угодно можно поставить в центр сознательного ума, как главную и самую важную идею. Вот только к реальности это не будет иметь никакого отношения. И получается, что нужно принять эту совокупность тел и их возможностей, а также развитие Узора Творения как данность и жить с этим, говоря всем: я хочу или я сделаю, но зная, что внутренне ты ничего подобного не ощущаешь. Так, собственно, и живут все мистики высокого уровня. И, скользя по поверхности жизни, они видят то, что скрыто от тех, кто погружается в её глубину, и переживают таинственные и удивительные состояния. Они видят мир, полный чудес, хотя и не впечатляются им. И им нужно только следить за равновесием энергий – как внутренних, так и поступающих извне, чтобы не выскользнуть из потока жизни совсем.

Трансформация затрагивает все тела человека, но преображение ума всё-таки имеет первостепенное значение. Ум должен быть трансформирован и как инициатор действия, и как создатель ложного центра, и как вместилище впечатлений, реакции на которые вовлекают в них остальные тела. Трансформация – процесс достаточно долгий и многоступенчатый, её невозможно вызвать искусственно, но можно к ней подготовиться, и на эту подготовку уходит большая часть усилий и времени на начальных стадиях Пути. Потом всё идёт и проще, и сложнее одновременно. Проще потому, что получение первых трансформирующих импульсов открывает «дверь» для последующих импульсов высших энергий. Сделав первые шаги, куда легче делать последующие. А вся сложность дальнейшего преображения заключается в том, что начинают происходить вещи, непостижимые уму, но при всей непостижимости их надо прожить и привыкнуть к новым для себя состояниям. И любой искатель знает, что привыкать к новому и необычному всё равно приятнее, чем жить изо дня в день одной и той же тоской.

Господь – великая Сила, приблизиться к которой в обычном человеческом состоянии невозможно. Атрибут Бога, данный нам в виде Сознания, должен быть проявлен в нас полностью, чтобы мы смогли познать всю мощь и беспредельность Божественной Силы. А трансформация – второе условие этого познания, и даже – его неотъемлемая часть. Говорят, что для того, чтобы найти Бога, нужно потерять себя. В этой фразе, как и во всех подобных истинах, ответ несколько упрощён. Нужно пройти через преображение, в котором человек одновременно и теряет себя, и находит – но уже не столько себя, сколько иной уровень бытия, в котором Господь становится проявленным и близким настолько, что больше не возникает ни малейших сомнений в том, что Он – Любящий, Милостивый, Справедливый и Истинный.

Древнее знание

Part I

Часть 1

1

Все люди – идеалисты. Во что бы они ни верили, какой бы философией ни увлекались и к какой бы политической партии ни принадлежали – все они считают свою идею особенно ценной, важной и истинной, а потому искренне желают её воплощения в реальности. Верящие во второе пришествие Иисуса Христа хотят, чтобы оно случилось поскорее, дабы завершился уже весь этот бардак и наступило Царство Божие. Приверженцы демократии желают ей всемирной победы над мракобесием авторитаризма и наступления последующей гармонии, в которой всем видам меньшинств, наконец, дадут высказать своё мнение на предмет понимания текущей ситуации. Люди, ратующие за стабильность и опасающиеся перемен, стремятся и вести себя соответственно, ограничивая, насколько это получается, влияние прогресса на свои сообщества. На идеях стоит любая человеческая деятельность, и именно они составляют немалую долю того, что принято называть культурным наследием нации или человечества в целом.

При этом каждая идея, которой обуславливается или вдохновляется человек, должна быть сформулирована максимально просто, иначе её будет трудно принять умам миллионов людей. Об этом знают пропагандисты, и об этом сейчас знают все, кто вообще интересуется данным вопросом. Хочешь возбудить людей – дай им простую и понятную, нужную тебе формулировку новости, подложив под неё соответствующую идею, чтобы они испытали праведный гнев, гордость за страну или уверенность в завтрашнем дне. Все об этом знают, и всё равно несут в себе упрощённые версии описания реальности в виде очередной идеи, пусть даже она будет циничной и объявляющей, что «мир и все люди в нём – дерьмо»; сути дела это не меняет. Идея становится фильтром, влияющим на восприятие и оценку происходящего. Кроме того, она программирует реакции ума, а связанные с ней желания побуждают её носителя к запрограммированному ей же действию.

Чтобы влиять на ум, идея должна быть упрощена до предела. Чем она проще, тем уму легче её воспринять и в неё поверить. И она обязательно должна содержать в себе слова, которые можно трактовать широко, так, чтобы каждый человек мог наполнить их своим собственным смыслом, который ему близок и отвечает его чаяниям. Ну, или хотя бы активирует его страхи. Справедливость, счастье, гармония, правильное, хорошее, высшее – все эти слова позволяют любому человеку внести в них свои смыслы. Если хочешь, чтобы слушали твои проповеди или сатсанги – говори как можно больше общих слов, которые позволят людям обнаружить в твоей речи те содержания, которые они ищут. Так все более-менее умные и тренированные учителя от духовности и делают. А людям вдохновлённого нафса это очень нравится.

Обусловленность каждого отдельного человека тоже составляется из идей, которые и упрощены, и содержат в себе слова, которые можно трактовать весьма широко. Убеждённость в том, что в жизни должна быть справедливость; что она же должна быть хорошей, и что самому нужно быть хорошим тоже, а также глубокая необходимость вести себя хорошо и правильно – всё это есть ни что иное, как идеи, внедрённые в ум ребёнка в процессе воспитания. Они работают всю жизнь, если специально не озаботиться тем, чтобы избавиться от их влияния на себя. Формулировка «хорошо» и «правильно» поддерживается запретами на «плохое» и «неправильное», в которых содержится больше конкретики, но в повседневной жизни человеку приходится самому определять содержание хорошего и правильного в данный момент в данной ситуации, а потому развивается страх ошибки, доводящий многих до самого натурального невроза. Ну а со справедливостью и прочими «хорошими» понятиями всё совсем расплывчато, потому что их интерпретация зависит ровно от того, какие идеи были наложены поверх базовой, упрощённо сформулированной обусловленности. И эти идеи прямо повлияют на то, какую справедливость (или её отсутствие) будет видеть человек в той или иной ситуации. И потому, имея внутри схожие базовые установки, люди, в итоге, расходятся в оценках и реакциях на происходящее.

Духовные идеи, предназначенные к широкому распространению, упрощаются тоже. Бог есть Любовь, мысли создают нашу реальность, Вселенная откликается на наши желания, жизнь есть страдание: внутри каждой религии или духовной системы всегда найдётся некий набор идей, упрощённо выражающих суть их послания. Эффект воздействия простых идей всегда сильнее, чем сложных, которые отягощёны подробностями и построениями, требующими вдумчивого вникания и размышления над прочитанным, или даже созерцания его смыслов. Простую же идею можно как угодно додумывать, расширять её значение и вообще фантазировать на заданную тему. Искусство сосания из пальца было развито во все времена, и каждое новое поколение нередко начинало додумывать на основе додуманного раньше, а та небольшая доля Истины, которая теоретически могла содержаться в какой-нибудь простой идее, оказывалась погребённой под мусорной кучей домыслов и теоретических изысков. Может быть, поэтому и появилась идея о том, что древнее знание было самым верным, чистым и именно его нужно найти, чтобы достигнуть понимания и познания Истины, которая поможет тебе прийти к просветлению или чему-нибудь, на него похожему.

2

Если с развитием общества в сравнении прошлого и настоящего всё понятно, то с духовностью и знанием Истины дела обстоят совсем не так однозначно. Шутка ли – все мировые религии зародились давным-давно и их священные тексты, созданные тогда же, до сих пор актуальны для миллионов верующих и всех, кто интересуется культурой своего народа или культурой вообще. Ничего более значимого за прошедшие тысячи лет никто предложить не смог, хотя, конечно, само существование сильных религий, с их инквизициями и прочими методами сдерживания конкурентов, могли этому помешать. Или же задача распространения единобожия была, в основном, выполнена, а ничего выше этого уже не придумаешь, да и потребности в новых мировых религиях для продолжения Творения не было. Человечество вызревало к тому, чтобы осуждающий нафс стал в нём преобладающим, и этого, видимо, оказалось достаточно. Прошлое стало временем пророков, риши, бессмертных и аватаров.

Религии, предназначенные для широкого круга пользователей, – это одно, а мистические течения, возникавшие под их сенью или как отдельные самостоятельные явления духовной жизни людей, – другое. Поклонение Богу отличается от стремления к познанию Его Истины, причём познанию не умозрительно-философскому, а практическому, на уровне личного переживания. Мистики искали методы приближения к Богу и способы взаимодействия с Ним, не ограничиваясь одним только исполнением требований своей религии. Их можно понять, ведь все основатели религий и сами были мистиками – людьми, которым открылся Господь. С Иисусом, конечно, история, вроде бы, особенная, но раз он хоть в какой-то степени считался человеком и даже был убит, то в человеческой своей ипостаси мистиком он, несомненно, являлся. И мистики прошлого, вне всякого сомнения, частенько достигали больших успехов в своих практиках, о чём свидетельствует история их братств и орденов, а также дошедшие до нас тексты.

При всём этом существует теория тайного знания, открытого тоже давным-давно и строго охраняемого от профанов. Того знания, что у нас сейчас называется эзотерическим, и которому теперь, если верить обещаниям разного рода учителей и писателей, можно научиться не покидая интернета. Тем не менее есть верящие и в то, что существуют разделы и области тайного знания, скрытые до сих пор, хотя за последние сто лет уже столько всего было обнародовано, что непонятно, что же ещё можно было утаить. С другой стороны, когда начинаешь знакомиться с очередным «эзотерическим» текстом, нередко получаешь явное ощущение, что его автор неправильно выбрал жанр, и надо бы ему писать фантастические романы, предварительно уравновесив свою психику.

Обнаружение скрытого знания, расшифровка посланий, спрятанных в текстах мистиков, попытки выудить прозрения из самых разных «эзотерических» источников – всё это стало уже отдельным специфическим видом как бы духовного поиска. Итогом его, как правило, становится создание своей системы описания мира или же очередная новая теория всего. Их авторы надеются связать между собой все религии и учения, найдя в них проявления одних и тех же законов, которые обязательно, как и положено законам, должны быть выражены какой-нибудь формулой или теоремой. Тем более что уже существуют «законы» трёх, семи и прочие; есть от чего отталкиваться и чему подражать. Балуются этим так называемые спонтанные мистики, этакие современные кустари-самоучки, мающиеся внутренним ощущением собственного потенциала, который непонятно как нужно реализовывать; кроме того, они интуитивно чувствуют, что есть некая общая основа и подоплёка всего происходящего, и хотят её выявить, описать и предъявить изумлённому миру.

В политике люди с подобным складом ума и внутренним состоянием создают ослепительные теории заговоров. В науке тоже существуют попытки создания единой теории поля и вообще теории всего, так и не увенчавшиеся успехом. Эти неудачи понятны – чтобы создать подобную теорию, нужно упростить реальность и всё многообразие проявлений сил в ней. Нужно отбросить то, что с нею не согласуется, и успокоить свой ум, создав в нём иллюзию, что всё уже, наконец, прояснилось. А потом почить на воображаемых лаврах, с полным пониманием того, что ты, всё-таки, человек особенный и даже, может, настоящий гений, видящий то, что никому больше не доступно. У людей с параноидальным восприятием мира, ищущих и находящих бесконечную череду заговоров и их «мозговые» центры, это получается на раз. У спонтанных мистиков, склонных к обнаружению всяческих законов, тоже, в общем, легко. Другое дело, что открытия их мало кого обычно интересуют, но особенно предприимчивые могут найти себе подобных, чтобы разделить с ними свои «прозрения».

Писатель Лимонов как-то заявил, что сравнивать можно что угодно с чем угодно. Он имел в виду метафоры, но подобный подход мы можем наблюдать в «расшифровке» разного рода символов, имеющих, что называется, таинственное сакральное значение или же являющихся выражением такого же знания. Ярким примером внесения каких угодно смыслов в простую картинку может служить «разъяснение» эннеаграммы, представленной в своё время Гурджиевым. Как только народ ни изгаляется, находя в сочетании девяти треугольничков глубочайшие смыслы, аналогии всяческих процессов, иллюстрации психотипов и прочие прекрасные вещи. Один гурджиевец как-то объяснял мне, насколько величественен символ эннеаграммы, на примере зарождения и последующего роста одуванчика. Пафоса в его речи было куда больше, чем смысла, и чувствовалось, что говоря о необыкновенной значимости эннеаграммы, он прямо сейчас ощущает прикосновение к тем самым сакральным тайнам бытия. Воистину, питать эго великими метафорами легко и приятно, хотя и малополезно с точки зрения действительного продвижения к познанию Истины.

Всем хочется верить, что можно получить некий тайный ключ, который тут же даст тебе невероятную силу и могущество – хотя бы в смысле продвижения к своей духовной цели. Сотое имя Бога и тому подобные древние истории способствуют поддержанию этой, магической по своей сути, веры. Поиски подобного рода обычно и приводят к магии, где символы и знаки используются в практическом смысле – для влияния на мир и людей в нём.

Вообще неплохо было бы понять, что стремление к знанию всегда исходит из эго, потому что им оно воспринимается как аналог силы. Истина и знание – не одно и то же, чтобы там ни нашёптывал тебе твой изощрённый ум. Собирание знания всегда укрепляет эго, которому кажется, что зная больше оно и само делается сильнее, недаром же существует упрощённая истина, прямо гласящая: знание – сила. Но информация, полезная для выживания здесь и сейчас, и навыки действия в сложных ситуациях не равны собиранию теоретического знания из древних духовных систем, в надежде, что они приблизят тебя к Богу или просветлению. И вроде бы подобное знание собирается тоже в практических целях, вот только попытки его применения обычно не приносят большой пользы, зато служат прекрасной основой для развития духовного чванства. И тогда твоя хорошая память и усидчивость, благодаря которой ты сумел прочесть немало сложных и скучных книг, приносят тебе бонус в виде чувства превосходства над теми, кто не знает писаний, хадисов, заповедей и, конечно, не смог осилить труды Блаватской или Гурджиева. А ты всё это прочёл, понял, сделал выводы и теперь это вложение сил и времени стало столь значимым, что отказаться от него становится почти невозможным, и тогда накопленная информация становится препятствием к возможному реальному, а не воображаемому, развитию.

Человек, вступающий в поиск, тоже вынужден собирать информацию, читая или слушая самые разные книги. Удовлетворение внутреннего запроса требует первоначального сбора сведений, чтобы ум мог выбрать какой-то образ действия на их основе. Тот, кто совсем ничего не читал, но, как говорится, хочет чего-то хорошего, не готов к работе над собой, его мотивация слишком слаба, как, собственно, и неудовлетворённость своей ситуацией. Существует разница между тем, когда человек читает ради того, чтобы понять, куда вообще ему двигаться и к чему присоединиться, и ситуацией, в которой ум накачивается ради всё большего «знания», чтобы на досуге можно было порассуждать о высоких материях, получая удовлетворение от самих только этих рассуждений. Ну и от того, что на любом форуме ты можешь заткнуть оппонента с помощью цитат из классиков жанра, демонстрируя свою необыкновенную эрудицию и полную интеллектуальную несостоятельность всех прочих.

Вышеописанные игры ума, прямо скажем, какой-то особенной новостью не являются, и все классики жанра об этом уже говорили. Но что делать, если люди вновь и вновь попадают в одни и те же ловушки, считая своё пребывание в них важнейшим этапом личного духовного пути и думая даже, что обладание информацией равняется познанию Истины. И сколько раз уже было говорено, что это не так, но соблазн накачивания собственного эго через собирание знаний всё равно остаётся очень силён, и люди склонны преувеличивать их значимость. А неискушённые искатели, попадая в подобный круг общения, могут получить ложную мотивацию, решив, что начитанность и способность цитировать первоисточники куда важнее, чем обретение того опыта, благодаря которому были написаны действительно значимые и полезные книги.

3

К поиску древнего знания обращаются ещё и потому, что давным-давно возникла идея о прекрасном прошлом, в котором Бог был ближе к людям, а люди – к Богу, и такая ситуация позволила, во-первых, это знание получить, а во-вторых, самые действенные способы познания Истины были открыты тогда же. Есть легенды о золотом веке человечества, который разительно отличался от нашего времени кали-юги, в котором духовный упадок достиг, что называется, настоящего дна, и до Бога людям теперь никак не докричаться. Есть представления об истинной традиции, в которой передавалось Знание, утраченное или искажённое в мире и в различных духовных течениях. Учитывая, что прошлое овеяно легендами, а настоящее выглядит безрадостно для многих людей, переходящих из осуждающего нафса во вдохновлённый, притягательность идеи прекрасного одухотворённого прошлого вполне объяснима. Вера в идею по-своему иррациональна, и доводы разума, как и положено, верующими игнорируются, к тому же, как ты докажешь, что сейчас у нас не эпоха кали-юги? Или что в древности люди не были мудрее и лучше, а Господь не являлся им при каждом удобном случае? Да и само расплывчатое понятие древности позволяет относить золотое прошлое на какие угодно временные дистанции от современности. И если, например, сослаться на доступные нам тексты из разных духовных традиций, в которых ясно показывается, что состояние умов людей всегда было одинаковым, то нам ответят, что это уже искажённое послание, и золотой век к тому времени уже кончился.

В любом случае, миф о превосходстве древнего знания над всем, что было открыто и зафиксировано позднее, продолжает жить в умах искателей. Вера в существование неких тайных и почти сверхчеловеческих братств, которые хранят эти самые тайные древние знания, никуда не девается и время от времени обновляется современными авторами, то обнаруживающими Шамбалу, то сочиняющими дневники Гурджиева, то просто выдумывающими всякие небылицы. Уж чем-чем, а широко распространяемой ложью и домыслами, спасибо интернету, наш век не обделён. Ну и поскольку все религии опираются на прошлое, а отчасти – даже живут им, у большинства искателей поневоле возникает убеждение в том, что в давние времена, прямо скажем, дела с духовностью обстояли значительно лучше, чем сейчас. Там были эпохи расцвета суфизма, буддизма и всего того, что теперь выглядит то ли полуживым, то ли полумёртвым, а потому знания древних всё равно имеют большое значение, чтобы, благодаря им, мы разобрались, где и в чём ошиблись наши предшественники. А разобравшись, начали делать всё правильно и преуспели бы на своём Пути.

Интеллектуальный поиск и игры ума – это, конечно, неплохо, но есть всего два вопроса, на которые должен ответить себе каждый ищущий. Первый – существует ли Бог? Есть ли у тебя достаточная вера, убеждение или опыт, чтобы принять Его существование за данность, которая позволит тебе искать Путь взаимодействия с Ним? И второй вопрос: что тебе нужно от Бога, чего ты от Него хочешь? От ответов на эти вопросы будет прямо зависеть выбор Пути или отказ от их поиска и практических действий. Если уверенных ответов нет, значит, ты ещё не готов и сам толком не понимаешь, чего хочешь. Тогда тебе нужно разобраться в своих мотивах. Может быть, тобой движет обусловленность, в которой прописано, что нужно как-то угождать Богу и обращаться к Нему от случая к случаю, но сам ты такой необходимости не испытываешь. Если тебя воспитывали религиозные родители, тогда такая обусловленность по умолчанию сидит в твоём уме, и из неё будет возникать страх того, что ты живёшь неправильно, а значит, и желание жить так, как надо. Или, наоборот, ты был воспитан в атеистической вере, а потому внутреннее чувство, что существует некая великая Сила, влияющая на мир и твою жизнь, будет периодически подавляться сомнениями и отрицанием всего «мистического». В обоих случаях обусловленность станет препятствием: в первом – мешающим жить в мирских желаниях, которые тем не менее не дадут тебе по-настоящему встать на Путь; во втором – будут проблемы с реальным продвижением по Пути в силу сопротивления к практикам, требующим смирения и обращения к Богу, которого вроде как и нет.

Вообще, даже при положительном ответе на первый вопрос, твои представления о том, каков Бог на самом деле, всегда становятся препятствием на определённом этапе Пути. Вышеописанные варианты, как правило, не позволяют человеку встать на Путь из-за конфликта идей и желаний. Если же у тебя имеются представления о Боге как о высшем Существе, которое вбросило человека в мир и почти устранилось, наблюдая за тем, чего он натворит, тогда и смысла взаимодействовать с таким Богом нет. Нас так много пугали Богом и Его наказаниями, что без опасений относиться к Нему бывает достаточно сложно. Ну и кого-то, на уровне первобытных инстинктов, сама по себе безраздельная Сила, обладающая всеведением и всеми, какими хочешь, атрибутами, пугает тоже.

При ближайшем рассмотрении, люди несут в себе массу обусловленностей тем, как можно обращаться к Богу, а как – нельзя, что можно говорить, а что – нет, и кто-то считает постыдным молиться о материальном, а кто-то – молиться вообще, потому что Господь видит всё и поэтому Сам даст то, что тебе нужно, а о лишнем просить не стоит. Разного рода убеждения и предубеждения относительно дозволенного и недозволенного, допустимого и недопустимого, а также возможного и невозможного несёт в себе любой человеческий ум. На наши возможности взаимодействия с Богом они влияют напрямую. И здесь очень трудно превзойти ограничения веры, которой, по сути, и является обусловленность идеями и представлениями о Боге и своём «подобающем» поведении во взаимодействии с Ним.

Преодолеть ограниченность своих представлений с помощью усилий ума невозможно. Ум всегда ограничен, и бесконечное множество вариантов или беспредельные возможности ему вообразить не дано. Кроме того, знания о мире, полученные из школьной программы, тоже налагают своеобразное «вето» на чудеса; к тому же, если человек знает что-либо о них, то это знание, в свою очередь, почерпнуто из историй о святых или пророках прошлого, деяния которых выглядят порой слишком фантастично и неповторимо в принципе. Другими словами, ограничения в представлениях берутся из самых разных источников, но результат их один: поскольку каждому даётся по вере его, то, взаимодействуя с Богом, ты сам задаёшь пределы возможного и невозможного. Можно, конечно, захотеть избавления от всех представлений и попытаться отбросить их волевым усилием, но без них ум потеряет ориентиры и часть мотивации. Да и не получалось это ещё ни у кого.

Ум должен быть трансформирован, но его трансформация остаётся недостижимой без импульсов высших энергий, получить которые проще всего прямо взаимодействуя с Богом. И если помнить о том, что ограничения представлений влияют на форму взаимодействия и силу веры в то, что допустимо, тогда появляется возможность для исследования – как пределов своей обусловленности в данном вопросе, так и пределов чудес Бога. Исследование и получение опыта в нём – единственный надёжный способ познания всех пределов, которые самым таинственным образом снова и снова отодвигаются на каждом новом этапе Пути.

Второй вопрос – вопрос желания, с которым ты обращаешься к поиску способов его воплощения, – не менее важен. Жаль только, что в самом начале мало кто может быть искренним в его формулировании, и эгоистические мотивы часто прячутся за возвышенными словами. Иначе и быть не может, потому что никто не начинает поиск из хорошей ситуации и с уже хорошо проработанным и осознанным умом. О том, какие бывают желания в поиске, я написал уже довольно много слов. Не всегда желания прямо связаны с Богом, ведь существует широко распространённое мнение, выдаваемое за чистый и непосредственный опыт, в котором, например, просветление человека в Боге не нуждается и Он, вроде, даже мешает открытию реальности своего истинного «я». То есть избавляясь от эго адепты этой идеи должны прийти к обнаружению супер-эго, которое включает в себя всё сущее – как минимум на уровне сознания. Как ни пробуй адекватно пересказать новомодные веяния, выдаваемые, кстати, за древнее знание, всё равно получается какая-то чушь. Впрочем, точно такое же ощущение возникает, если внимательно слушать, что пропагандисты истинного «я» рассказывают о нём на своих сатсангах. Публике излагаются всё те же общие слова и широкие упрощения, которые каждый додумывает так, как ему нравится.

Без достаточно высокой осознанности с корнями своего желания, обращённого к Богу, разобраться трудно. Поэтому на Пути мотивация меняется, и не один раз, а тёмная ночь души при первой глубокой трансформации искателя обнуляет прежние «возвышенные» желания практически полностью. И понимание того, чего ты хочешь от Бога, постепенно сменяется вопросом: чего Господь хочет от меня? И когда этот вопрос становится главным, тогда ты и созрел для начала серьёзной Работы и нового этапа поиска, ведь ответ никогда не лежит на поверхности, и чтобы к нему прийти, нужно хорошенько потрудиться.

4

Но вернёмся к древнему и самому истинному (с точки зрения ряда искателей и творцов мифов) знанию. И зададимся другим вопросом: если Господь существует, и Он не умер и не ушёл в длительный отпуск, значит, возможность взаимодействия с Ним здесь и сейчас должна оставаться. Для того, чтобы проверить это допущение, не нужна вера, достаточно желания и намерения. Ну и, конечно, нужны практики, которые позволят вступить в прямое взаимодействие с Богом, и взять их можно только из уже существующих систем, которые, как минимум, принесли свои плоды в виде какого-то количества просветлённых людей. И здесь мало кто может избежать влияния авторитетов прошлого.

Каждый искатель в начале (да и в продолжении) своего поиска собирает информацию, начитывая тексты разных учителей и традиций. Выбор Пути или того, что следует попробовать, происходит на основе внутренней предрасположенности или, если сказать иначе – из своих интуитивных ощущений и предыдущего опыта мистических переживаний, если они вообще были. Мы выбираем то, что ближе, – либо к нашему мироощущению, либо к вере (например, в чудеса, высший инопланетный разум, наличие скрытых от всех всезнающих мудрецов или в то, что можно достигнуть высших состояний только личными усилиями), либо к неким переживаниям, которые дали нам непонятные и яркие впечатления, а мы истолковали их сообразно своему уровню понимания. Конечно, тот или иной выбор учения можно привязать к неким прошлым воплощениям, и такой подход всё и всегда объясняет, не объясняя, на самом деле, ничего. Но тем, кто любит упрощения, кармические “объяснения” всегда нравятся.

Есть выбор от ума – и он основывается на логике или желании. Там, где обещают лучшие призы, или где больше всего народа занимается, туда и надо идти. Выбор от ума всегда ошибочен с точки зрения достижения Высшего. То есть его можно считать верным для текущего состояния ума человека, но сам этот выбор демонстрирует, что искатель пока не готов для серьёзной работы над собой, хотя и хочет участвовать в какой-нибудь “духовной” деятельности, обсуждать тексты или даже участвовать в постановке спектаклей с сакральным значением. Он может со временем вырасти и начать более серьёзный поиск, а может продолжать тешить свой ум значительностью происходящего или же потом просто вернуться к “обычной” жизни. Хотя такие искатели никогда другие свои желания особенно и не бросают. Но, конечно, какие-то изменения в неё вносятся – то человек становится вегетарианцем, то вводит ещё какие-то новшества в своё поведение. Но сути дела они особенно не затрагивают, потому что как было всё обусловлено идеями ума, так и осталось, просто сменились сиюминутные доминанты.

Бывает выбор из притяжения, из необъяснимого ощущения близости содержания данного конкретного учения лично тебе. Тогда учение отвечает внутренней необходимости, которая может не вполне ясно осознаваться самим человеком. И если учесть, что все истинные учения создавались не на пустом месте, а как ответ на определённый запрос в состоянии человека, как способ разрешения набора конкретных проблем и обозначения Пути к духовной трансформации, тогда становится понятным, почему внутренняя необходимость может резонировать на то или иное послание, оформленное в виде учения. Такой выбор точнее, хотя и он не обязательно будет окончательным, потому что то, что отвечало на начальную необходимость, со временем перестаёт быть актуальным, вместе с её углублением и изменением. Тогда человек идёт дальше, как правило, уже окончательно определяясь с выбором Пути.

Существуют учения от ума и учения, возникшие вследствие получения мистического или духовного опыта. Первые всегда являются этакими образчиками назидательной псевдофилософии, как бы ни пытались к ним привязать какие-то практики. Причём духовная «философия» обычно смешивается с фантазиями, порой доходящими до абсурда. Таких учений немало, и они продолжают плодиться и в наше время. К ним, например, относятся все виды диктовок, начиная с Агни Йоги и трудов всяческих теософов, а заканчивая современными записями так называемых ченнелингов. Блаватская, с которой, по сути, началась эта тема, создавала такую же фантастическую философию, которой можно загрузить ум и радоваться, что, наконец, приобщился к высокому знанию. Учений от ума много, и обычно они сложны, многословны и претендуют на крайнюю важность для человечества, а потому читать их довольно скучно, но прокачивание собственного эго, как говорится, требует жертв.

Там, где люди пытаются объяснить свой опыт или же излагают знание, на его основе полученное, тоже возникают определённые трудности. Они связаны даже не столько с тем, что описать высшие состояния почти невозможно, сколько с интерпретацией пережитого и выводами из прочувствованного и открывшегося в видениях. Здесь обычно начинаются искажения, которые не столько помогают понять Истину, сколько запутывают суть дела, и чем ниже уровень мистика, тем путаницы больше.

Само по себе понятие «мистик» столь же расплывчатое, и может трактоваться очень широко. Один мой знакомый, например, долго хотел понять, что же я имею в виду, когда в каждой своей книге употребляю это слово. И действительно, сейчас мистиками называют кого угодно – от людей, интересующихся загробной жизнью или эзотерическими доктринами, до тех, кто выполняет хоть какие-нибудь практики, выходящие за пределы известных – вроде предписанных религией молитв или йогических упражнений. Всё, что непонятно и таинственно, – то и мистика, а все, занимающиеся непонятно чем, значит, и есть мистики.

Я использую понятие «мистик» в классическом его варианте – это человек, практикующий прямое взаимодействие с Богом в виде, например, сознательного следования явленной ему Божественной Воли. И с этого этапа суфийского Пути только и можно называть человека мистиком, а до того – он искатель, не более. При том, что о следовании Воле Бога говорится во всех монотеистических религиях, люди понимают смысл следования в выполнении заповедей, законов и прочих предписанных (как бы) Богом действий, распространяемых на всех последователей данной конкретной веры. То есть Воля была явлена давным-давно, награда за её выполнение обозначена тогда же, и теперь осталось только прожить правильную жизнь, чтобы получить бессмертие в раю в виде бонуса к ней. О том, что можно получать индивидуальную Волю Творца относительно твоих текущих действий, знали, опять же, все мистики монотеистических религий. Чем была жизнь пророков, как не постоянным следованием Воле Бога, которую Он открыл каждому из них и для каждого – персонально, сообразно ситуации и сиюминутным требованиям Творения? Поэтому когда мистик говорит о следовании Воле Бога, он имеет в виду ту самую индивидуально явленную Волю, которую он сейчас, по мере сил, и выполняет. И то, что в прежние времена об этом прямо говорилось редко или не говорилось вообще, так на то были причины в виде инквизиции и узости представлений верующих. Потому что можно не быть пророком, будучи мистиком, и Воля не обязательно связана с судьбами народов, которые нужно срочно куда-нибудь вести и от чего-нибудь спасать.

Представления современных людей, честно говоря, особенно широкими тоже не стали. Другое дело, что «истинно верующих» стало куда меньше, и большинству просто плевать, что ты там рассказываешь о Воле; а церкви утратили своё влияние на общество, хотя и не везде, и им тоже плевать. Вырождение мистических орденов довершило дело, и сейчас многие современные «суфии» не очень-то понимают, что на самом деле значат стадии суфийского Пути и стоянки нафса. Они, конечно, повторяют правильные слова, при этом не имея того опыта, который принёс бы им понимание их истинного смысла. Но какой бы «правильной» и религиозной ни была твоя обусловленность, к Богу она тебя всё равно не приблизит, а повторение давным-давно сказанных слов о Пути и Создателе, по тому самому Пути тебя тоже не продвинет.

5

Интерпретация опыта – самое слабое место многих мистических и духовных текстов. Вот, например, случилось с человеком трансцендентное переживание. В нём он обрёл новый необыкновенный опыт, который, что характерно, сопровождался этаким пронизывающим всё знанием происходящего. Не в смысле знанием того, что вот, вошёл в меня импульс Милости Бога, и эта энергия так изменила моё восприятие, что я увидел мир иным – этого в момент переживания никто не осознаёт. Наоборот, пребывая в изменённом состоянии, человек ощущает по-другому пространство и энергии, понимая (а значит – зная), что вот как всё устроено. Можно увидеть мир пронизанным и наполненным энергией Сознания, можно ощутить Свет, который, опять же, существует во всём, можно получить видение о всеобщей Божественной Справедливости или познать, что мир наполнен Любовью. Вариации переживаний могут быть разными, но суть их – важная и содержательная, открывающая новые истины, – останется одинаковой. И очень сложно отказаться от того, чтобы не возвести это искажённое восприятие в окончательную Истину окружающей нас реальности. А на деле это переживание – всего лишь ещё одна завеса, к которой нужно относиться спокойно, понимая, что по факту ты ещё не готов воспринимать импульсы Милости, потому что твоё внутреннее пространство недостаточно очищено, а изменение восприятия, связанное с его вхождением, ничего особенного не означает. Но чтобы прийти к подобным выводам, нужно знать природу трансцендентных переживаний, а информацию о ней найти практически невозможно, потому что в древние времена общий уровень знаний не позволял оформить и сформулировать описание своего опыта подобным образом.

Неправильное понимание происходящего – главная проблема, возникающая при словесном оформлении полученного опыта. Возведите содержание трансцендентного переживания в абсолют, и вы получите препятствие к дальнейшему продвижению (если, конечно, оно вообще планировалось). К сожалению, довольно часто приходится сталкиваться с тем, что люди делают из изменённых состояний нечто возвышенное и «божественное», придавая им значение, которого они объективно не имеют. Транс вместо осознания, опьянение в зикре вместо полного присутствия в нём – всё это сейчас широко практикуется и даже приветствуется. Понятно, что кое-что лучше, чем совсем ничего, но практики, сознательно или бессознательно выполняемые ради вхождения в изменённые состояния ума, не имеют никакого духовного содержания. Это аналог бытового пьянства, и не более того. И какие бы возвышенные переживания люди в них ни испытывали, толку от них не будет никакого, кроме, разве что, поддержания вдохновлённого нафса в столь же вдохновлённом состоянии. Однако питать себя иллюзиями того, что ты можешь, войдя в экстатический транс, почти что пообщаться с Богом, так приятно, что отказаться от этого решительно невозможно. И начинают современные суфийские авторы превозносить опьянение Божественным, представляя его главным достижением на суфийском Пути (в их, по крайней мере, версии) и как бы намекая, что за этими словами об опьянении кроется нечто очень значительное. Но не стоит путать изменённое состояние ума с его трансформацией, и только тот, кто не исследовал тех самых изменённых состояний, может считать их высшими из возможных.

Постоянно жить в изменённом состоянии ума нельзя: даже у наркоманов это не получается. Какие бы видения в них ни посещали человека – цена им не выше, чем вещим снам, которые, как мы знаем, случаются и с теми, кто никакими практиками не занимается. А зачастую эти видения и «прозрения» вообще не отличаются от обычных снов – и по содержанию, и по духовному значению. А уж придавать изменённым состояниям какой-то возвышенный смысл могут только те, кто не знает отличных от обычного состояний бытия, достигаемых по мере продвижения по Пути, которое сопровождается цепью трансформаций, открывающих человеку другие уровни бытия вообще.

Известно, что привязанности тормозят продвижение или же становятся причиной полной остановки искателя. Привязанность к состоянию или опыту не является исключением. Допустим, человек остановился на определённом этапе Пути или даже так и не добрался до его начала, но получил парочку трансцендентных переживаний. Он сможет их описать, и даже сможет передать словами всю их величественность, но настоящего понимания того, что же с ним на самом деле произошло, к нему не придёт, потому что многие переживания становятся понятными только с расстояния, с другой высоты видения. Истина познаётся по мере продвижения от простого к сложному, от первых, весьма банальных с духовной точки зрения, переживаний, к более сложным; от грубых – к тончайшим. И если ты торопишься с выводами по поводу происходящего, значит, твоё желание чудесного всё ещё слишком сильное.

Спешка – признак незрелости, и чем сильнее желания человека, тем больше он спешит с тем, чтобы объявить себе и миру о своих достижениях. Я регулярно получаю вопросы от читателей, в которых те описывают некие свои переживания или ощущения, желая узнать, что они значат. А они не значат ничего особенного, потому что являются самыми начальными проявлениями движения внутренних энергий или восприятия энергий внешних; или (что тоже нередко бывает) наводками перевозбуждённого ума на эфирное и физическое тела. Из сильного желания, чтобы произошло уже продвижение, а ещё лучше – просветление, люди придают чрезмерное значение пустячным по своему содержанию ощущениям и переживаниям. Им так хочется ввести себя в подобающее просветлению состояние, чтобы тут же объявить себя просветлённым! А убедить самого себя в достижении желаемого ум сумеет всегда, ведь это единственный способ снять напряжение нереализованного желания. Вот и плодятся просветлённые, презентующие себя в интернете, серые, как штаны пожарного, и несущие уже набившие оскомину «духовные» банальности. Просветление они тоже делают серым, банальным и я бы даже сказал – тоскливым, но, видимо, нынешний запрос на примитивность позволяет им собирать какую-никакую аудиторию. В любом случае, если судить по количеству просветлённых в интернете, то мы уже обошли Индию в её лучшие времена «золотого века». Или, как сказал мне один казахстанский искатель: «У вас в Москве настали счастливые времена, ведь там сейчас живёт больше десятка просветлённых, дающих сатсанги, и это – великое благо!».

Высокое искусство копипаста проникло и в современные духовные (или около того) тексты, но в прошлом дела порой обстояли ненамного лучше. Всегда были мнимые достигшие, сочинявшие тексты от ума – обычного и нисколько не трансформированного. А такие тексты несут в себе творчество всё того же ума, помноженное на начитанность, жизненный опыт и личные амбиции. Различить всё это поначалу совершенно невозможно, и я постоянно вижу, с каким упоением люди на своих страницах в соцсетях цитируют отрывки из учителей давнего и недавнего прошлого, главным достижением которых было написание невразумительных текстов, претендующих на изложение Истины. Книги подобного рода могут давать вдохновение уму, но они никогда не несут в себе силы стремления, которая помогает искателю найти свой Путь наиболее быстро, да и в работе над собой серьёзно помогает. Сила стремления потому и сила, что она противостоит земному притяжению желаний, облегчая их давление на искателя. А значит – освобождая его энергию для выполнения необходимых практик.

Все теоретические знания – будь они ложными или истинными – ничего не стоят без практики, которая способна привести человека к собственному переживанию, к прямому взаимодействию с Богом. Это настолько очевидно, что даже при коротком созерцании данного вопроса становится не менее очевидным, что раз люди не стремятся познать реальность Бога, значит, их интересуют другие вещи. Они не знают Истины только потому, что не хотят её знать. Им нужно насыщение эгоистических и прочих желаний; кроме того, обусловленность образами Бога, почерпнутыми из знакомых им религий, тоже порой выглядит отталкивающе – в первую очередь, опять же, для их эго и связанных с ним «прогрессивных» идей. Священные писания достаточно плохо укладываются в современную картину мира, а критиковать их стало легко и приятно. Да и поведение религиозных фанатиков всех мастей не добавляет привлекательности образу их Бога. И здесь древнее знание также очевидно сдало свои позиции, потому что именно на знание оно совсем не похоже. По современным меркам оно стало куда ближе к сказкам, мифам и нелепым выдумкам наших невежественных предков, не имевших в своём быту даже самых элементарных удобств.

Бог авраамических религий стал слишком архаичным и неприглядным для многих людей, да и атеистическая пропаганда сделала своё дело. Но совсем отказаться от ощущения своей вечности и чувства наличия в мире Высшей Силы получилось не у всех. Поэтому стали появляться суррогаты Бога в виде учений о Мировом Разуме, Существовании, Вселенной, откликающейся на твои запросы, да и самой волшебной реальности, которую ты можешь трансерфинговать по мере надобности. Здесь человек широких взглядов скажет, что, дескать, нет разницы, как называть Высшую Силу, и что от названия суть не меняется. И можно, конечно, признать, что все эти новые понятия призваны заменить Бога, скомпрометированного веками религиозного мракобесия, но на деле выходит не замена, а подлог. Кроме того, каждый новый образ Высшей Силы предопределяет способы взаимодействия с ней, а в них и заключается та практическая польза, к которой стремятся искатели. Служения, без которого не бывает полной реализации духовного потенциала человека, в большинстве новых интерпретаций образа Высшей Силы просто не предполагается. Наоборот, всё представляется так, что она должна служить человеку, а он – только пользоваться плодами своего «знания» того, как ею управлять. А некоторые правила, которые обычно вводятся, чтобы сделать новое взаимодействие как бы более эффективным, к служению не относятся, хотя и могут именно так подаваться. Например, предложение продуцировать светлые мысли, чтобы поддерживать энергию планеты в хорошем состоянии – это тоже суррогат истинного служения, как и любое служение любой идее вообще.

Время от времени мне пишут люди, которых смущает или раздражает мой неоднозначный статус. Один из них спросил, что значит для меня суфийский Путь. Я ответил, что это Путь служения Богу. Тогда был задан вопрос, считаю ли я себя рабом Его. Я написал, что да, можно сказать и так. Потом мне было сказано, что только истинный мусульманин может быть суфием, и ещё много чего в этом духе. Была приведена «Большая Касыда» Ибн аль-Фарида в качестве иллюстрации к тому, какой должна быть любовь к Богу, и прочее. Так представления движут реакциями и действиями людей. Одни считают слово «раб» унизительным, другие – невозможным служение Богу без совершения обрядовых действий, третьи не верят, что можно стать мистиком без подтверждения этого достижения другим мистиком, признанным другими мистиками. Предвзятость никогда не помогала в понимании истинных смыслов того, что происходит.

Мой статус, действительно, неоднозначен. Суфий, но не мусульманин, самопровозгласивший себя Мастером и утверждающий, что получил мистическую передачу знания от не менее неоднозначного Георгия Гурджиева, чьи связи с суфиями не объяснены им самим. Что тут скажешь, всё так и есть. Более того, и сам я не раз задавался вопросом, с какой целью Господь поставил меня в столь уязвимую для любой критики позицию. Ведь если бы пришла Воля принять ислам, то я, конечно, выполнил бы её. Но такого указания не было, зато было другое, гласившее, что я должен вести свою Работу вне ислама. Задачей Идриса Шаха была презентация суфизма на Западе, поэтому он всё время писал о суфиях, представляя их чуть ли не единственными значимыми и крайне (пусть и невидимо) влиятельными мистиками на Земле. Такое превознесение суфиев (и их Пути) являлось частью задачи, выполнение которой он на себя принял. Одной из частей моей задачи стало представление суфийского Пути, изложенного на уровне современного знания и современным же языком, широкому кругу искателей. Поэтому я говорю о мистиках куда чаще, чем о суфиях, и рассматриваю немало вопросов, напрямую не касающихся именно суфийского Пути. Моё послание адресовано не только тем, кто всерьёз интересуется суфизмом, но всем искателям вообще.

Ошо говорил, что все Мастера на свете – самозванцы. Кто-то из них истинный Мастер, а кто-то – ложный, а разобраться в этом можно, только попробовав их учение «на вкус» и испытав действие практик на себе. Но теперь стало столько мастеров йоги, массажа и прочих духовных (и не очень) дисциплин, что это слово постепенно утрачивает своё духовное значение. Конечно, учитель в какой-то степени является господином (или хозяином) для своих учеников, но каждый истинный Мастер знает о себе, что он только проводник Воли Бога, который был, есть и будет Владыкой всего.

В любом случае, неоднозначность моего статуса отталкивает от меня ортодоксов и тех, кто обусловлен «правильными» идеями относительно суфизма, мастерства и легитимности. Для тех же, кто ищет не соответствия своим идеям, а ответов на насущные вопросы, я и работаю.

Что касается «Большой Касыды», то многочисленные восторги искателей по её поводу выглядят для меня странно. При всём её многословии и видимых попытках описать некие трансформации и состояния на Пути, я бы никак не назвал их удачными. Но это, возможно, всего лишь трудности перевода, кто знает. А людям вдохновлённого нафса нужно же чем-то вдохновляться, так почему бы не использовать для этого ту же «Большую Касыду»? Духовные фантазии – приятная штука, ведь и сами по себе они тоже какое-никакое переживание; пусть из текста, инициировавшего их, мы поняли не очень много, но что-то же поняли, что-то в нас проникло, и мы теперь этим живём, как можем. Так, впрочем, бывает с большинством старинных духовных (и тем более – духовно-художественных) текстов, за что их, в основном, искатели и любят.

Part II

Часть 2

1

Чего уж точно не следует искать в древних или современных текстах, так это полной картины мира, даже если она там как бы есть. Все попытки создать подобное описание – карту, схему, объёмный многотомный труд с перечислением уровней Реальности – обречены на провал, потому что наше восприятие не может охватить даже малой части этой самой Реальности. Если сузить задачу, ограничившись описанием особенностей проявления Божественного в мире, объяснением специфики духовного роста человека и взаимодействия сил разных уровней Бытия, при её решении всегда останутся зазоры и непрояснённые вопросы. А попытка создать гармоничную, всё объясняющую картину мира приведёт к тому, что появятся другие зазоры, и даже дыры – только теперь уже логические. И нужно будет либо закрыть глаза на все эти несоответствия, либо додумать их. А точнее – придумать то, что кажется верным, необходимым и даже реально существующим, пусть ещё пока и непознанным.

«Роза Мира», написанная Даниилом Андреевым и содержащая в себе глобальное описание устройства миров, производит очень сильное впечатление на читателей, являясь при этом духовной фантастикой в чистом виде. Но реалистичность вкупе с художественной силой текста делают своё дело, и тогда становится очень легко поверить в существование вестников и всех высших и низших миров. И чем больше в подобных текстах связи с реально жившими людьми и известными событиями, тем проще поверить в их истинность. Хорошая ложь должна содержать в себе элементы правды, это известно. Вопрос только – сколько же правды содержат книги, например, Кастанеды, которые тоже относятся к жанру духовной фантастики, причём настолько увлекательной, что люди всерьёз пытаются идти по пути знания индейцев яки. Тексты подобного рода питают вдохновение искателей, дают уму новые игрушки и даже предлагают какие-то практические способы работы над собой. Жаль только, что прийти, следуя им, никуда нельзя.

Нет хорошо прописанного Пути – нет и гарантии, что ты сможешь к чему-нибудь прийти, выполняя несколько доступных тебе практик. Нет понимания, как нужно их выполнять – нет даже того результата, который ты мог бы от них получить, пусть и не сильно куда-то продвинувшись, но хотя бы немного изменив своё состояние. Главная проблема современных искателей заключается в том, что они берутся выполнять практики, не вполне понимая, для чего те предназначены, и не следуя всем условиям Пути, из которого те были почерпнуты. Люди практикуют осознанность годами и остаются такими же механистичными во всех своих проявлениях, как если бы вообще ничего не делали. Их духовное эго растёт, а больше ничего не происходит. Люди читают зикр, но не видят от него должного эффекта, кроме удовлетворения от того, что они сумели повторить нужное имя сколько-то сотен или тысяч раз. Люди молятся, но получают ответ на свои обращения далеко не всегда. Они пытаются выполнять упражнения, призванные изменить их психологическое состояние, но реальные результаты этих усилий ничтожны, а полученные изменения не столь уж и глубоки.

Дело не в качестве людей, которое мешало бы им вкусить плоды собственных усилий. Любая практика приносит должный эффект при правильном выполнении. Дело в том, что люди либо не знают точного описания выполняемых ими практик, либо не понимают те инструкции, что им даны. А сейчас, в эпоху повального увлечения учительством, ситуация, когда слепой ведёт слепого, стала настолько распространённой, что не приходится удивляться отсутствием хоть каких-нибудь результатов от занятий в самодеятельных группах под руководством весьма вдохновлённых гуру.

Одним из признаков человека, находящегося в своём развитии на стоянке вдохновлённого нафса, является желание делиться всем, что его вдохновляет. Если же такой человек что-то попрактиковал и получил некий опыт, то он уже готов учить других (делиться на новом уровне). Людей, склонных к учительству, всегда много, потому что через обучение других человеческое эго насыщается особым образом. Ты говоришь, тебе внимают, ты ощущаешь свою особенность и значимость. Ты даёшь рекомендации людям, а это – уже некоторая власть над ними. Людям с комплексом неполноценности возвышаться над другими трудно, поэтому они обычно сидят в рядах внимающих, и подпитывают вниманием эго своего лидера.

Практик сейчас опубликовано сколько хочешь, текстов разного качества – тоже, а вдохновлённый нафс вдохновляется отовсюду, поэтому в подобных группах всегда преподаётся солянка из упражнений разных Путей и духовных культур. Ну а «продвинутый» лидер глубокомысленно объясняет своим подопечным значения древних текстов сообразно своему уровню понимания, общей начитанности и развитости воображения. И всё это прекрасно до тех пор, пока кто-нибудь из участников группы вдруг не осознаёт, что пять (или десять) лет занятий уже прошло, а ничего, по сути, в его состоянии не изменилось. Такие истории мне сейчас рассказывают регулярно.

Искателей много, во всяком случае – таких искателей, которые так или иначе ищут каких-то изменений и вообще чего-то хорошего. Для того, чтобы найти нечто истинное, перестав довольствоваться харизмой очередного учителя невысокого личного уровня бытия, нужно созреть к тому, чтобы изменить вектор своего поиска. Нужно пресытиться тем, что ты искал до этого, и тогда становится возможным осознание новой необходимости и формирование нового запроса. Если же ты и так получил то, что хотел, то поиск на этом может быть завершён.

Откровенно говоря, в поиске все получают то, что ищут. Когда мне говорят, что мы искали, но не нашли, я знаю, что настоящего поиска здесь не было. Однократные попытки или серфинг по интернету без каких-либо последующих действий – это прелюдия к поиску, но не он сам. Целенаправленные действия, пусть поначалу и не успешные, в итоге приводят к результату. Кто ищет общения, находит общение, кто ищет возвышенных измененных состояний – их и получает, кто стремится к Богу – находит Бога. А кто хочет найти человека, из которого можно сотворить кумира или даже обожествить его, – тоже получает такую возможность. И не находит того, чего ищет, лишь тот, кому на самом деле ничего не нужно.

В так называемом духовном поиске ищут всякое. Многим необходимо снятие внутреннего запрета на секс, и всегда находятся гуру, которые активно помогают своим последователям в этом вопросе. Всё, что происходит в разного рода группах и сектах, является прямым следствием запроса их участников. Как говорится, в процессе участвуют две стороны, и валить всё на лжеучителей или недобросовестных гуру было бы неверно, ведь они, пусть и не всегда осознанно, отвечают на тайные или явные желания своих учеников.

Тот, кто ищет Истину, находит её, и если ты нашёл не то, что искал, то ты просто продолжаешь свой поиск, и всё. Иногда на обнаружение того источника, который тебе нужен, приходится потратить немало времени, но скорохваты никогда не преуспевают на Пути. Конечно, под Истиной можно подразумевать самое разное, и потому только результаты этих поисков разнятся: кто-то обнаруживает Истину Бога, а кто-то прочие, куда более мелкие истины. Но если запрос глубокий, а внутренняя необходимость в ответе высока, тогда Милость для всех начинает работать на тебя, и твой Узор складывается таким образом, чтобы, пусть и не сразу, привести тебя туда, куда ты хотел попасть. И так мы опять упираемся в два главных вопроса: существует ли Бог, и чего ты от Него хочешь; или же – чего ты хочешь вообще.

2

Если Бог не самоустранился из Творения, тогда древнее знание теряет своё сакральное значение. Какой смысл пытаться жить по старым лекалам, если можно взаимодействовать с Творцом здесь и сейчас, получая от Него то знание, которое актуально для данного момента развития Узора Творения? Такой, собственно, и была позиция мистиков во все времена. Есть контекст текущего момента Творения и его требования, в которые вписывается Работа мистика, исполняющего Волю Бога. То, что делалось до него, учитывается и может быть отправной точкой для начала нового служения, но никак не повторением того, что уже было сделано.

Вырождение старых форм Работы и служения происходит ровно потому, что теряется живая связь с Богом. Например, мистик умирает, но никто из его учеников не достигает уровня развития, на котором они были бы способны прямо воспринимать Волю Творца. Тогда им остаётся только повторять уже известное, пытаться подражать своему Мастеру, и тогда то, что было сознательной деятельностью, направлявшейся свыше, превращается в набор упражнений или ритуалов, которые уже не отвечают требованиям текущего момента. Вместе утратой связи исчезает прежняя гармония с требованиями Воли, и тогда, без этой поддержки, вся деятельность людей, которые начинали как искатели, но стали последователями, приносит плоды нередко прямо противоположные ожидаемым.

Допустим, у вас имеется набор упражнений, который выполняли ученики какого-то конкретного Мастера. Расписано, какие из них и когда нужно выполнять, дана последовательность их применения, и даже обозначены дни недели, когда следует их делать. И вы, как честные люди, стараетесь, наблюдая некие эффекты, вызванные тем, что любое, в общем, упражнение в какой-то степени меняет ваше сиюминутное состояние. Так проходит год или два, и упражнения приедаются уму, а их сиюминутное действие тоже притупляется в силу того, что уму они надоели. Стремление поддерживается ростом осознанности, а на желании долго не протянешь, потому что оно требует подпитывания новыми порциями вдохновения. И если упражнения выполняются регулярно, но постоянной ежечасной работы по разделению внимания не ведётся, желание вычерпается, ведь сиюминутные результаты не заменят серьёзных перемен бытия. Из этой позиции начинаются поиски «тайных» ключей и таких же способов продвижения, в попытках сдвинуть свою ситуацию с мёртвой точки. В настоящей Работе перемены приходят естественным образом и диктуются они Волей Бога, который ведёт к Себе мистиков самым прямым Путём.

Даже лжеучителя вынуждены регулярно обновлять свои речи и наставления, чтобы не растерять свою паству и не дать заскучать умам последователей. Но длительное участие в имитационной деятельности приводит к своеобразной духовной деградации, когда эго сначала укрепляется ощущением избранности и правильности выбранного Пути, а потом уже не может расстаться с тем, во что были вложены годы пусть и не очень результативных, но всё-таки – усилий. Кроме того, неверное выполнение даже правильных, по сути, упражнений нередко приводит к отупению восприятия вместо его утончения, и к углублению отождествления с умом вместо роста осознанности. Меня, например, всегда поражало, как современные «гурджиевцы» умудряются оставаться в высочайшей степени неосознанности при том, что одним из краеугольных камней их учения остаётся самовспоминание. Но эго – у тех из них, с кем мне доводилось общаться, – было действительно раздуто и накачано великолепно.

Можно, конечно, пытаться «обновлять» старые учения, но здесь всё упирается в уровень бытия того, кто занимается этой реформацией. Когда, например, современные преподаватели Гурджиевских движений создают новые комплексы упражнений, это не обновление, а внесение разнообразия. Обновлением стало бы внесение практик, применяющих иной принцип построения или охватывающих другие области развития потенциала искателей. Но обычно всё ограничивается увеличением разнообразия или косметическим ремонтом фасада прежнего учения.

Правильный Путь, преподаваемый «неправильным» человеком, перестаёт быть эффективным. Можно быть начитанным, знать теорию, но не иметь достаточного опыта, а значит – не иметь и понимания. Тогда искажения учения войдут незаметно – как комментарии или ответы на вопросы, как попытка приложить его к конкретной ситуации ученика. А уж намерение развить постулаты или принципы Пути, без должного уровня понимания и явленной к тому Божественной Воли, приведёт к созданию очередного тупика, который, конечно, можно представлять людям как новый вид продвижения. Поэтому мистический Путь без наличия на нём живого мистика просто не существует. Могут сохраняться имитационные формы работы: внешняя и внутренняя активность, не имеющая прямой связи с Творцом, а потому – бесплодная в высшем смысле, и даже наличие в её основе древнего истинного знания ничего особенно в ситуации не меняет. Кроме, разве что, подпитывания эго значимостью учения, которому ты как бы следуешь.

Вложения в эго становятся проблемой при попытке изменения вектора своего поиска. Очень трудно взять и отбросить те идеи и представления, которыми жил на протяжении нескольких (или даже многих) лет. Всё время хочется совместить старое с новым, найти общие моменты и вообще – некую общую основу, хоть как-то оправдав свои, пусть и не приведшие к цели, усилия. Трудно отказаться от того, чему, вроде бы, научился и забыть прежние заблуждения (или нет?) как страшный сон. Трудно открыть свой ум и начать, практически, с чистого листа, овладев искусством оставлять прошлое в прошлом, не привязываясь ни к прежнему опыту, ни к навыкам, полученным в предыдущих обучениях. Тем более, что эти навыки могут быть скорее вредными для реального пробуждения, а представления – вредными безусловно.

Отбрасывать прежний опыт приходится на каждом новом этапе Пути, иначе, привязавшись к нему, дальше не продвинешься. Быть готовым к переменам – значит, быть готовым к прохождению Пути. Требовать от Бога постоянства, значит, приравнивать Его к ограниченности собственного ума, который умеет ездить только по рельсам известного, а неизведанного не понимает и боится. Желать постоянства составляющих на Пути – будь то состояния, внешние условия, проявления Воли или нужды Творения – значит, на самом деле, не желать Пути вовсе. Тогда уж лучше сидеть ровно, жить тихо, помаленьку откладывая деньги на чёрный день и на приличные похороны.

3

В начале девяностых, когда я узнал, что есть целый мир вне круга обывательской жизни, передо мной встал выбор – начать ли мне новый поиск, который может привести меня к состоянию просветления, или остаться в том, что есть? Было у меня немного – неудовлетворённость своей жизнью, интерес к методам целительства и философии, а также богатый набор не слишком приятных невротических реакций. Тем не менее мне требовалось подтверждение того, что состояние просветления действительно существует. И мне в определённой степени повезло, что тогда не было беспрерывно сатсангующих просветлённых, которые кого угодно могут сбить с толка или вообще отвратить от поиска высших состояний. Поэтому я попытался найти нечто общее в описании просветления, выискивая их в доступных мне на тот момент текстах. Не помню уже всех использованных мной источников, но точно я читал Джидду Кришнамурти, Мейстера Экхарта, кажется, Ошо и ещё кого-то. В итоге я обнаружил у них схожее описание высшего состояния, что позволило мне принять решение попробовать себя в духовных практиках. Не исключено, что дай мне сейчас прочитать те места, на основании которых я сделал свои выводы и решил искать просветления, то я бы увидел в них совсем иной смысл, но тогда они мне помогли начать.

Решение начать ту или иную практику должно быть хорошо обосновано на уровне ума, иначе он будет её саботировать. Поэтому духовные практики не получаются, если существует внутренний конфликт желаний или представлений. Про выполнение практик «по принуждению», под давлением кого-нибудь из близких, я уже совсем молчу – это пустая трата времени. Поэтому же не работает выполнение упражнений «за компанию», и обращение к тому или иному учению на волне моды или общей увлечённости. Помимо неудовлетворённости своей ситуацией, без которой поиск вообще не начинается, нужно иметь приемлемые для своего ума доказательства, что данный Путь и его система практик вообще действует и благодаря ей можно достигнуть обозначенной цели. А для этого требуется пусть и минимальное, но всё-таки исследование, которое убедит твой ум в верности своего выбора. И тут авторитет древних знаний, конечно же, опять играет свою роль, ничего с этим не сделаешь.

Поиск – это всегда пробы, ошибки, заблуждения; а также – опыт, который помогает разобраться, в чём ты заблуждался, и отказ от каких-то, не оправдавших ожидания, практик, вкупе с апробацией новых. Так, как минимум, происходит до того момента, пока искатель не определился с конкретным Путём, по которому он пойдёт. В наше время предложение разного рода Путей и тропинок столь велико, что людям вдохновлённого нафса, с одной стороны, всегда есть, куда пойти и чем вдохновиться, а с другой – сложно определиться сразу, не побродив туда-сюда и не попав в силки собственных желаний обретения силы, быстрого достижения и вообще обретения счастья по дешёвке. И дела здесь обстоят примерно как с воспитанием детей: ты можешь сколько угодно предупреждать их о том, какие будут следствия у их шалостей и необдуманных поступков, но пока они не набьют собственных шишек, не наберутся своего, порой не слишком приятного опыта, увещевания на них почти не действуют. И каждому искателю приходится получать свой опыт участия в тренингах, семинарах или группах, чтобы постепенно определиться с тем, чего он на самом деле хочет, и что ему нужно.

Поверить в силу и эффективность древних практик, конечно же, легче, чем в какой-то новодел. Но остаются проблемы устаревших и неточных описаний, плюс особенности культурного и исторического контекста, в которых давалась та или иная практика. Некоторые из них выполнять бесполезно, если не соблюдаются все условия, в которых они были даны. То есть – нужно верить в то, во что верили искатели того времени, и выполнять те же религиозные и прочие обряды, которые были обычной частью их жизни. Ряд практик, будучи вырванными из контекста, теряют свою силу, хотя поверить в это тоже, конечно, невозможно. Наш век, в котором одинаковые бургеры можно делать в любом конце света, приучил нас к тому, что ничего уникального нет, а потому можно воспроизвести всё что угодно, лишь бы найти немного свободного времени в своём насыщенном распорядке дня. Этот подход – вынуть эффективное, отбросить второстепенное – работает далеко не всегда, тем более что при отсутствии должного уровня восприятия можно легко перепутать одно с другим.

Те, кто осознаёт, что древнее знание нуждается в ключах к его расшифровке, тоже чаще всего отправляются по ложному Пути. Теоретические изыскания на эту тему сосредотачиваются на расшифровке символов, используемых в текстах, которые, даже будучи правильно прочитанными, не имеют смысла без практики. Что толку знать о любви к Богу, не имея понятия, как можно привести себя в состояние, в котором она действительно станет возможной? Что толку знать о чудесах, которые совершали святые, если нет понимания того, как прийти к состоянию чудотворца?

4

Поиск ключей – это всегда отражение желания силы, которым явно или скрыто охвачен искатель. Воображаемый ключ может дать власть над мирским, связь с Богом, а если повезёт – то, пусть и небольшую, но всё-таки власть и над Ним. Все маги в той или иной форме ищут подобной власти, и искатели ключей постепенно обращаются к магическим приёмам и практикам.

Тем не менее ключи существуют. Только они всегда имеют практическое применение, и каждый серьёзный мистик получает один или несколько ключей, которые использует для личного продвижения по Пути и выполнения возложенной на него Работы. Бахауддин Накшбанди получил ключ в виде тихого зикра, который ввёл как одну из основных практик в своём ордене. Ключом Умара ал-Халвати стало сорокадневное затворничество, во время которого он читал зикр. Иначе говоря, ключ каждого мистика в своё время открыл ему двери к переходу в новое состояние, к трансформации. Поэтому своим ученикам они передавали ту практику, которая помогла им прийти к прорыву во внутренней работе, и при прямой передаче ключа от Мастера к ученику последний может воспользоваться им как своим собственным – эффект действия ключа будет столь же сильным.

Когда практика входит в обиход без соответствующей передачи, она будет действовать как и все остальные духовные упражнения, вызывая у кого-то более сильный эффект, а для кого-то проходя почти безрезультатно. В том случае, когда ключ передаётся тем, кто его получил, практика будет работать с наивысшим результатом. Передача ключа – это инициация, после которой ученик приходит в гармонию с методом или, говоря иначе, в момент посвящения в практику Мастер открывает ученика для её воздействия. Если такой передачи не случилось, тогда в действие вступает закон готовности, гласящий, что результат от упражнения будет прямо зависеть от готовности к его выполнению. Вот почему сложные упражнения не даются в начале Пути, и поэтому же некоторые практики остаются скрытыми и предназначенными для выполнения только теми, кто сумел «дозреть» до того, чтобы применить их к себе.

Ключи могут открываться интуитивно, но я склонен рассматривать подобные прозрения и озарения как часть ведения, осуществляемого Волей Бога, потому что внезапный позыв начать выполнять упражнение каким-то новым способом очень уж напоминает её проявление. На стадии следования Воле Творца ключи (и вообще готовые практики) получаются мистиком по мере необходимости – его собственной или необходимости Творения. То есть необходимости в выполнении той Работы, которая нужна для развития и продолжения Творения именно здесь и именно сейчас. Тогда ключи бывают короткодействующими, работающими только в рамках решения определённой задачи. И такие ключи имеют иное практическое приложение: как правило, они касаются форм и способов прямого взаимодействия с Богом и Его атрибутами. И конечно, воспользоваться этим ключом сможет только тот, кто его получил, или тот, кому он был передан. Поэтому все попытки использовать ключи, которые ты, допустим, обнаружил в старинном тексте, не будут работать без соответствующей инициации. Или будут работать так же, как работает обычная духовная практика А потому и украсть ничего нельзя, и сколько ты ни имитируй поведение мистика или ни копируй его действия, толку от этого не будет никакого.

Различие в ключах и задачах каждого конкретного мистика приводит к рождению новых орденов, например, в суфизме. Современные мистики тоже имели свои ключи: Гурджиев шёл через сверхусилие, Ошо пытался передать своим саньясинам расслабление в принятии, Порфирий Иванов дал ученикам обливание водой с последующим пожеланием здоровья себе и всем людям. Вот только учеников нужно готовить к передаче сложных ключей, а именно это и не всегда удаётся, да и передача должна быть целенаправленной, практически индивидуальной, и тут большая задача мистика может вступать в противоречие с условиями, в которых должна проводиться инициация. К тому же, даже в большой толпе желающих найти подходящего для передачи сложного ключа человека получается далеко не всегда.

5

Наши представления очень часто состоят из мифов разной степени достоверности. Не вдаваясь в подробности всей нашей внутренней мифологии, скажу: все наши представления о мистиках есть мифы, которые мы всегда достраиваем в уме согласно своим желаниям и пониманию их поведения, нередко трактуемого с чужих слов. На эту тему Идрис Шах приводил прекрасную притчу под названием: «Человек, у которого была необъяснимая жизнь». В ней к Моджуду, служащему палаты мер и весов, явился Хызр, тайный наставник суфиев, и велел тому через три дня прийти на берег реки. Моджуд прибыл в назначенный час, и тогда Хызр приказал ему броситься в реку, добавив, что «возможно, тебя кто-нибудь спасёт». Моджуд сделал, что ему было сказано. Несчастного спас рыбак, и Моджуд в итоге стал работать у него. Спустя несколько месяцев снова объявился Хызр, с указанием оставить рыбака и идти искать себе пропитание в другом месте. Так, по ходу развития сюжета, Моджуд попал в работники к крестьянину, потом стал торговцем кожей, а позже – бакалейщиком. Каждая перемена ситуации инициировалась Хызром, который направлял жизнь Моджуда в новое русло. Постепенно у него стали проявляться признаки просветлённого человека; он начал помогать людям и даже обзавёлся учениками, которые никак не могли понять, как он достиг своего уровня бытия, на что Моджуд перечислял им свои внешние занятия, никак не упоминая о вмешательстве Хызра в свою судьбу. В конце концов, биографы сочинили свою «захватывающую историю» его жизни, в которой было всё, что должно быть в жизни святого согласно представлениям людей.

Понятно, что эта притча иллюстрирует ситуацию, в которой человек следует Высшей Воле. Кроме того, она ясно показывает, что никакое описание внешней стороны жизни мистика не даст нам ответов на то, что с ним на самом деле происходило. Можно разбирать биографию мистика во всех деталях, но именно духовная и мистическая стороны дела всегда останутся скрытыми от понимания наблюдателей. Кто-то ведёт активный образ жизни, подобно Идрису Шаху или Гурджиеву, а кто-то сидит в пещере ничем практически не занимаясь, как это было с Раманой Махарши. Строить хоть какие-то выводы из всего этого невозможно, разве что наплодить предположений, которые будут отражать твою обусловленность, желания и фантазии, но не реальность того, что в действительности происходило в их внутреннем мире. Поэтому все попытки подражать мистикам в их поведении заранее обречены на провал. Можно было бы повторить весь Путь Моджуда, прыгнув в реку и далее – со всеми остановками. Вот только без участия Воли Бога всё это будет пустой, ни к чему не ведущей, тратой времени.

Жизнеописания мистиков и читают ровно для того, чтобы найти какой-нибудь ключик к тому, как они обрели свой уровень бытия. Умы людей склонны к обезьянничанью, и потому подражание своим духовным кумирам так притягательно для многих. Пить, как Гурджиев, толковать тексты, как Ошо, проповедовать птичкам, как Франциск Ассизский, ходить по воде, как Христос, – для эго это такие притягательные вещи, что трудно удержаться, чтобы не возжелать себе чего-то подобного. При этом любое подражание ничего, кроме накачивания всё того же эго, в итоге, не приносит.

И какими источниками ни пользуйся, пусть они будут самыми достоверными и точными, истинная жизнь мистика всегда остаётся скрытой, и ещё поэтому таких людей называют мистиками – людьми тайны. Взаимодействие с Богом – дело интимное, и никто не выносит его на всеобщее обозрение. Требования Воли нередко тоже требуют сокрытия своей сути от посторонних, а порой должны быть выполнены так, чтобы ни одна живая душа об этом не знала. Таково служение мистиков Богу, и оно, в той или иной степени, всегда оборачивается служением людям. В прежние времена людей тайны преследовали приверженцы «чистоты» веры, и скрытность их Работы была необходимым условием не только для её выполнения, но и для выживания тоже. Поэтому никто не излагает всех ключей взаимодействия с Творцом в книгах, и поэтому то, что Господь может дать именно тебе, узнавать приходится на собственном опыте.

6

Миф о прекрасном прошлом – ровно такой же миф, как и все прочие. Во все времена происходит одно и то же – люди рождаются в состоянии повелевающего нафса, потом, под воздействием воспитания, либо переходят в осуждающий и, позже, во вдохновлённый, либо не переходят. Так было до нашей эры, так происходит сейчас, и так будет всегда, пока человечество существует как биологический вид. Меняется содержание желаний, но не меняется их суть. Меняются идеи, из-за которых люди начинают осуждать себя и других, но не меняется природа осуждения. Кто-то осуждает геев, кто-то – тех, кто считает геев больными выродками. Меняется культурный контекст, но реакции людей остаются прежними, соответствующими их уровню развития нафса. Законы индивидуальной духовной эволюции обойти нельзя, а потому и не сбываются никакие утопии.

Тому, кто ищет Истины – как знания природы Высшей Реальности – придётся обнаружить её самому. Никакие простые или сложные идеи не заменяют собственного переживания и знания, основанного на личном опыте. Можно сколько угодно воображать себе погружение в тёмную ночь души или процесс исчезновения в Боге, но всё это останется чепухой, пока ты не испытаешь их на собственной шкуре. То же самое касается любых описаний высших состояний, и собирать знание о них имеет смысл только в рамках составления столь необходимой для ума карты Пути. Умозрительное постижение разного рода истин приятно для эго, но бесполезно для реального изменения своего бытия. Чужое знание легко превращается в завесу представлений, не позволяющих тебе допустить, что Истина может быть куда сложнее, чем все её описания. Ограничив себя набором готовых формул, ты окажешься в загоне, побоявшись сделать шаг за его пределы и не узнав того, как Господь может открыться именно тебе. И что Он может дать, опять же, – именно тебе.

Странно вести себя, будто Бог исчез из мира, а потому нам остаётся только искать Его следы и свидетельства очевидцев Его прежнего Присутствия. Бог всё ещё здесь, Его Присутствие всё ещё явлено, и только озабоченность совсем другими вещами мешает людям получить опыт прямого взаимодействия с Ним. Ну, или хотя бы ощутить всю силу Божественного Присутствия – прямо здесь, прямо сейчас. Во всяком случае, прямое обращение к взаимодействию с Богом куда полезнее, чем посещение могил святых и вообще святых мест. Источник благодати доступен, зачем же пытаться собирать её следы? Зачем искать отражённого, холодного света Луны, если можно обратить своё внимание к Солнцу? Ответ, конечно, очевиден: отражённый свет безопаснее. Если ты боишься искать прямого взаимодействия с Творцом, так хотя бы признайся себе в этом. Из этого понимания ты, по крайней мере, не сможешь взращивать духовное эго, читая древние тексты и совершая турне по могилам святых, превращаясь в собирателя мертвечины. Из этого понимания ты сможешь посмотреть на свой страх и идеи, которыми он поддерживается. А увидев их, у тебя, возможно, получится их отбросить, став настоящим искателем. И тогда тебе откроются возможности иного уровня, и Путь станет для тебя не абстрактным описанием непонятно чего, но реальностью твоей жизни. А поиск приведёт тебя и к высшим состояниям, и к познанию Истины Бога, и ко многим другим открытиям, ведь тот, кто ищет по-настоящему, всегда находит то, что искал.

И даже намного больше того.

Абсолютное Добро

Говорить о предельных понятиях и состояниях – дело неблагодарное. Рассуждения подобного рода приводят нас от предельного к запредельному; к тому, что может существовать или не существовать, но неизбежно предполагается при рассмотрении настоящих абсолютных крайностей. Например, мы можем рассуждать о полноте пребывания в Боге или полноте следования Его Воле, и тут нам придётся либо ограничить себя искусственно, например, пределами человеческого бытия – дескать, вся полнота пребывания в Боге невозможна, пока человек остаётся в ограничениях физического тела, или же принять эти ограничения как часть рассматриваемой задачи, и тогда уже говорить о предельном слиянии с энергиями Бога при условии, что человек всё ещё остаётся человеком, хотя бы внешне. И всё равно нам будет достаточно сложно установить границы, которые определят для нас высшую степень слияния, потому что никто не может сказать, что она, эта самая степень, является финальной, и что за ней не последуют новые, совершенно удивительные состояния, превосходящие только что зафиксированное и предельное для данного момента.

Или вот, осуждающий нафс. Высшую степень и предельную глубину его развития обозначить для данного конкретного человека вряд ли кто решится – мало ли какие ещё причины для самоосуждения найдутся и лягут в основу нового витка внутреннего страдания, которое неизбежно выплеснется на окружающих. Предельное легко может оказаться не предельным, а абсолютное – относительным. Поэтому рассуждать в терминах абсолютного и предельного – не очень разумно, но иногда следует пренебречь ограничениями здравомыслия, ведь именно этого порой требует Истина, которую мы пытаемся выразить.

Известно, что добро и зло – понятия относительные, и что одни и те же действия могут противоположно расцениваться разными людьми; и то, что для одного добро, другому видится как откровенное, ничем не прикрытое зло. Примеров подобного отношения не счесть, и относительность добра и зла давно уже стала общим местом в книгах, написанных для людей вдохновлённого нафса. Им необходима широта суждений, которой люди осуждающего нафса не могут иметь в принципе, и утверждение относительности большинства незыблемых для предыдущих ступеней развития понятий входит в базовую программу переобуславливания тех, кому надоели оковы самоосуждения.

Добро и зло всегда связано с действием, а потому оценка плодов данного действия или даже метод, которым действует человек, даёт повод для того, чтобы ум вынес суждение. Оно может быть субъективным, основанным на обусловленности, или объективным, исходящим из очевидных для всех необходимостей, вроде тех, что выживание есть благо, а смерть – зло. Существуют «приемлемые» цели и «неприемлемые» методы вроде лжи во благо или убийства одного во имя спасения многих. Существуют благие намерения, которыми, как известно, вымощена дорога в ад, и действия, нацеленные на принесение добра данному конкретному человеку, порой оборачиваются непрошенным злом для него же. Бывает и по-другому: совершённое из злого умысла действие неожиданно для всех приносит вполне себе благие плоды. И действительно, тогда всё выглядит относительно не только для сторонних наблюдателей, но и для самих участников добрых или недобрых дел.

Понятно, что должны существовать критерии добра и зла, на основе которых осуществляется оценка происходящего. Можно, например, считать добром защиту слабых, а можно принять за благо избавление общества от всех слабых и увечных. Критерии изменчивы, а значит – тоже относительны. Найти что-нибудь абсолютное и незыблемое в данной системе действий и их оценок кажется невозможным. Тем не менее можно попытаться понять, бывает ли абсолютное добро, которое существует объективно и которое может быть оболгано и обесценено, но добром от этого быть не перестанет.

Если добро и зло создаются действиями человека, тогда он и будет источником их относительности. Учитывая, что мало кому дано видеть перспективу грядущих событий чуть дальше завтрашнего дня и далеко не все могут предугадать более или менее отдалённые последствия своих действий, то и говорить о совершённом добре или зле вообще не приходится. Пока мы не видим полного узора всех следствий своего действия, наши представления о позитивном или негативном посыле своих деяний будут обычными иллюзиями, позволяющими нам поддерживать собственную идентификацию, считая себя неплохими, в общем, людьми, но не более того. Это незнание отчасти спасительно, потому что иначе, зная, к чему привели наши душевные порывы, импульсивные поступки и сказанные мимоходом слова, нам было бы трудно продолжать жить спокойно, и наш метафизический сон был бы нарушен.

Есть люди, которые могут видеть чуть больше других, – и в том, что касается следствий поступков, и в их содержании. Они знают, что у каждой монеты имеется две стороны, и понимают, что любое действие несёт в себе потенциальное или реальное добро и зло одновременно. Так, например, им понятно, что холокост прямо повлиял на создание самостоятельного еврейского государства, и так очевидное зло послужило тому, что совершилось доброе дело. Хотя, вероятно, найдутся и те, кто поспорит, что из двух этих событий является добром, а что – злом. Люди первых трёх нафсов обычно уверены в чистоте и подлинности своего знания.

Тем не менее и те, кто видит несколько сторон событий и возможных следствий каждого действия, не способны знать всё. В умах людей слишком много завес и всегда не хватает информации для более глубокого понимания сути процессов. К тому же многие тенденции развития скрыты так глубоко, что до момента, когда они вовсю проявляются, их очень сложно заметить. Другими словами, человек не может предугадать всех следствий своих действий, и в этом смысле карма-йога, призывающая нас делать хорошие добрые дела, выглядит как утешающая и упрощённая система, в которой первое прямое следствие поступка становится единственным, окончательным и утешающим, если поступок этот хороший и добрый.

В общем, человек не имеет возможности сделать хоть что-нибудь не относительное, и единственным, кто может видеть все следствия совершённого доброго дела, остаётся Господь. И потому только с Его помощью возможно совершение абсолютного добра: в действии, все следствия которого в итоге окажутся благими. Но для этого необходимо стать проводником Воли Бога, потому что источником твоего действия в мире тоже должен стать Он. Тогда, хотя бы в теории, осуществление абсолютно благого дела становится возможным, ведь Господь знает весь Узор текущей ситуации и Ему ведомы варианты её возможного развития, из которых Он выбирает не то чтобы наиболее добрый, но наиболее верный с точки зрения общих нужд Творения. И здесь мы сталкиваемся с проблемой детей, не понимающих поведения родителей. Почему лекарство должно быть горьким? Почему за непослушанием следует наказание? Почему нельзя получить желаемое прямо сейчас и нужно ждать или вообще остаться ни с чем?

Тот, кто следует Воле, рано или поздно убеждается в том, что все испытания были даны для его же блага. Точнее, для того, чтобы он обрёл то, к чему стремился с самого начала своего поиска – в смысле состояний, уровня бытия, трансформации и познания Истины. Но в какие-то моменты может показаться, что Господь слишком уж к тебе жестокосерден, и что ситуации, через которые Он тебя ведёт, чересчур тяжелы. При этом благом в них даже не пахнет, зато ощущается какая-то недоброта. И только когда выстроится вся линия твоего текущего Узора, тогда появится возможность лицезреть все имеющиеся плоды и понять, что ты обрёл и что утратил, и какое из всего этого для тебя вышло благо. А оно есть всегда, просто периоды, в которых ты не видишь скрытые взаимосвязи событий и того, как Господь тебя ведёт, бывают довольно длинными. Как говорится, чтобы понять все следствия случившегося, требуется время, и порой – немалое.

Существуют такие точки зрения на жизнь, в которых всё представляется заранее предопределённым, и все наши действия тоже предопределены ещё с момента сотворения всего живого. И тогда каждому отведена его порция блага, которую тоже не изменишь, как ни старайся, и все наши трепыхания по поводу изменения своей судьбы есть часть давным-давно прописанного плана, а потому и результат их тоже предопределён заранее. Эта механистическая картина мира, в котором все сразу и навсегда обречены на счастье или горе, весьма скучна; кроме того, она лишает Творца самой сути творчества, в котором всегда есть элемент игры и пространство вариантов, и из них, в конце концов, появляется окончательный вариант воплощения творческого замысла. Сделать из Бога ремесленника и превратить его в возвышенный аналог Карабаса-Барабаса, который превратил людей в марионеток, играющих роли в его изощрённом спектакле, – приятно для ума, захваченного идеей высшего порядка и видящего красоту в безысходности, но реальность сложнее этой схемы. В мире и в жизни выбор существует, и он, по определению, лежит между хорошим и плохим, пусть даже эта разница сведена к хорошему и «чуть менее хорошему». И выбор этот не иллюзорный, а вполне реальный, и имеющий свои следствия.

Существуют разные концепции Творения, его причин и целей. Кроме того, всем желающим предлагается немалый выбор религий и верований, в которых нам следует поверить в достаточно строго очерченную концепцию Бога, имеющего свои черты и атрибуты. Не видя целостной картины, и постоянно сталкиваясь с тем, что зло, как мы его понимаем, нередко побеждает добро, нам приходится брать на веру разные оправдания происходящего, придуманные теологами и философами. При этом Бог как идея стоит недорого, и хотя некоторая практическая польза от этой идеи имеется, но нужно прийти к такому Богу, взаимодействие с Которым станет твоей реальностью, причём – реальностью объективной. Всё остальное – игры разума и его же сны.

Если понять, что в своём коротком и неполном видении мы не способны знать точно и окончательно, что мы сотворили и сколько в итоге добра и зла нами сделано, тогда можно расслабиться и жить, исходя из того, что Господу виднее. Людям вне Пути остаётся утешение в виде фразы: всё, что ни делается, – всё к лучшему. Не совсем о добре и зле, но – о следствиях, которых мы сейчас знать не можем, хотя и верим в общую благость происходящего. Тогда и смерть – к лучшему, и вообще всё, что и где бы оно ни случилось. При этом происходит тотальное обесценивание добра и зла ради душевного спокойствия, в котором, однако, мало кто может жить на самом деле. Плюнуть на всё, перестав думать о том, что совершил, напиться до беспамятства и вообще использовать все способы отвлечения и забытья – куда проще, чем прийти к высокому, глубоко прочувствованному и изменившему тебя пониманию о том, что всё едино и всё – к одному концу. А можно ещё внутренне оставаться ребёночком и не думать ни о каких следствиях, потому что если о чём-нибудь не знаешь или не думаешь, то оно и не случается. Ну или что-то вроде этого.

Пока человек живёт умом, ему невозможно избавиться от деления вещей и событий на хорошие и плохие. А значит, ему придётся определять добро и зло для себя в каждой более-менее значимой ситуации и при выборе того, что делать здесь и сейчас. Нередко этот выбор проходит мимо внимания человека, осуществляясь автоматически, из установок бессознательного ума. Люди, в большинстве своём, желают себе добра, но их попытки его достигнуть в силу тех же причин относительности добра нередко приводят к неожиданным и плачевным результатам. Примеров тому – полно, но для искателей наиболее яркой является ситуация, в которой столь благой и желанный рост осознанности приводит к проявлению подавленных энергий тревоги или страха, которые, обостряясь, вполне объективно ухудшают их состояние и самочувствие. И это, прямо скажем, далеко не самый плохой пример, потому что в «обычной» жизни люди, гонясь за тем, что они считают добром для себя, порой просто себя же уничтожают.

Можно выйти из ума – скажем, в ощущения тела, но подобный выход не принесёт окончательного решения проблемы двойственности и выбора того, что для тебя лучше. Чтобы принять решение, придётся вернуться вниманием в ум, и сразу столкнуться с его представлениями о верном и неверном, оживив их энергией своего Сознания, к ним обращённой. Можно попробовать освободиться от представлений и обусловленности, но тут же выяснится, что всё равно нужно иметь некое основание для принятия решений, чтобы оставаться среди людей и продолжать действовать в миру. Иначе останется только отшельничество, в котором ты как-нибудь будешь удовлетворять свои жизненные необходимости, но ни добра, ни зла никому причинить не сможешь, потому что вышел из ума и отказался от решений. Точнее – твёрдо следуешь одному решению: отказаться от всех остальных решений.

Если же ты остаёшься и не отказываешься от действий, тогда тебе придётся найти источник решений вне своего ума. Нельзя опираться на желания, на идеи и даже на внешние советы, потому что они тоже сформулированы чьим-то умом. И поскольку тебе не стать равным Богу, знающему все ответы и варианты решений, тогда остаётся только принять видение Бога и Его Волю. Причём принять не формально, не в виде нового убаюкивающего убеждения, но принять по-настоящему, совершив над собой мистический акт Сдачи своей свободной воли Творцу – отдавшись на Его Милость и Волю.

Все попытки пройти Путь, опираясь на себя, на своё видение или понимание, обречены на неудачу. Все попытки выбрать Путь, исходя из представлений ума, как и попытки вершить добро из вдохновения возвышенными идеями, дадут результат, отличный от ожидаемого. Другое дело, что можно долго закрывать на это глаза, уговаривая себя, что всё идёт неплохо. К тому Пути, который тебе подойдёт, можно быть только привлечённым – влияниями Света и его проводников, если ты уже созрел для того, чтобы влияния эти ощутить и принять.

Вот почему люди, стремящиеся познать предельное, очищают своё восприятие и работают над тем, чтобы, выйдя из-под власти собственного ума, обрести источник знания и действия в Боге. В Его ведении они находят абсолютное добро для себя, а в следовании Его Воле видят абсолютное благо для тех, на кого направлено инициированное ею действие. Конечно, следование должно быть максимально точным, а восприятие острым, и здесь всегда есть над чем работать, потому что прежний опыт всегда теряет своё прежнее значение на каждом новом этапе Пути.

Многим кажется, что в мире, где всё относительно, ничего абсолютного быть не может. А если и может быть что-нибудь вроде абсолютного ноля, то оно столь же абсолютно не сочетается с жизнью. И прямо скажем – подавляющее большинство людей вообще не заморачивается подобными вопросами. Тем не менее для тех немногих, кто ищет предельного, будет полезным знать, что в человеческой жизни существует возможность достижения предельных состояний, и есть позиция, в которой ничего, кроме добра, ты сделать не можешь. При этом в первом приближении никому из честных и умных людей оно добром не кажется, ну а узреть истинные плоды твоих действий порой не дано даже тебе самому. Один из законов проявления абсолютного в относительном гласит: люди не могут воспринять все его следствия, ограничиваясь тем, что видят сейчас, и упуская то, что случается через неделю. Так порой страдают искатели, не видя, что их молитвы сбываются, просто не так быстро, как им хотелось бы, и не тем образом, какой они себе представляли, молясь. Так люди не могут оценить Милость Бога, явленную им в качестве ответа на их сокровенные желания. Так судят мистиков, совершенно не понимая, что их действия имеют следствия, которые невозможно воспринять, оставаясь сторонними наблюдателями, которые возмущены «неправедностью» их поведения.

Предельное в человеческой жизни меняет свои масштабы. Сегодня ты имел одно высшее для себя состояние, потом ты продвинулся и предел переживаемого стал иным. Так одно предельное стало ступенькой для того, чтобы подняться к иному уровню переживания абсолютного в моменте. Чем выше осознанность, тем выше становится предел возможного переживания, и абсолютное присутствие в моменте, без участия ума в происходящем, по сути, делает каждое сиюминутное переживание абсолютным тоже. Во всяком случае – абсолютно завершённым и полным. Сознание, целиком проявленное в бытии человека, вносит в его существование абсолютную неизменную величину, которой до этого просто не было. И с точки зрения того добра, которое человек может пожелать самому себе, – достижение полной осознанности тоже можно считать абсолютным добром.

В изменчивом мире, может быть, и нет ничего абсолютного, неизменного. В человеке оно имеется, но нужно приложить усилия, чтобы абсолютное могло проявиться. На разных этапах Пути достигается состояние неизменного внутреннего покоя, полного присутствия Сознания и абсолютной непривязанности к действию, которое, движимое совершенным видением и Волей Бога, неизменно творит добро для многих живых существ, пусть даже они об этом совсем не догадываются.